Не все добрые духи являются добрыми.

      Дмитрий был на свидании. Олегсей это знает, поэтому, естественно, с помощью большой концентрации мягко перебирая своими пальчиками книгу, которую изучает лишь глазами мельком, он понимает, что устал. Он устал помогать его соседу. Каждый раз он тупо шляется со своей девушкой где попало, а ему обычно достаётся писать что-то для его учёбы и помогать на сдачах. Будто других дел не было.       Призрак выдохнул. А ведь действительно, дел у него как таковых не было. Вроде бы, можно поспать, но тут он вспоминает о докладе. Чёрта с два, он поднимается с кровати как обычный человек, закидывает книгу на полку и идёт к столику. Там лежал листочек с темами и дух просто посмотрел в окно. На вид из окна, было около шести вечера. Ещё не темно, но темнеть всё же уже начало.       Он всё-таки сел за работу. Прошёл час. Два. Услышав шаги, которые быстро приближались, Олежа уже сидел без эмоций. Повернулся ключ в двери. Она открылась. — Олежа! Ты не поверишь, она сама меня поцеловала на прощание. Это было так мило и здорово! — Будто не замечая, Дима прижал руки к сердцу, ощущая, как оно ускорилось только при вспоминание его девушки. Он правда её сильно любит.       Он обратил внимание на друга. Тот сидел тихо, не перебивая слова первого. Могло показаться, что он уснул. Дима так бы и подумал, если бы не открытые глаза. Ого, да у Олегсея синяки под глазами… Да, их сложно заметить, но они правда были. — Вот как, — Душнов повернулся к нему, — замечательно. Поздравляю тебя.       Шашлыка пробила дрожь. Глаза заучки снова были чёрные, одна радужка осталась не тронутой и из-за тёмной комнаты казалось, будто голубой светится. — Слышь, чувак, отдохни. — он снял свою куртку и убрал её в шкаф, — Иди поспи. Выглядишь, будто бомж рядом с нашей общагой.       Михайлович не услышал, ну или сделал вид. Тогда зелёноглазый усмехнулся, доставая с холодильника энергетик. Открыл и успел только глотнуть, как его прижали к тому самому холодильнику, держа за шею. — Ты удушить меня задумал, еблан? Отпусти, сука, дай воздуха глотнуть! — он стал понимать, что воздуха критически не хватает, стал брыкаться. Нихуя себе, какой сильный дух. Так сразу и не скажешь. — Ты заставляешь меня заниматься подобной хренью, как твои проекты и сессией. А сам делаешь как раз нихуя, Димочка, тебя следует наказать.       Димочка получил пощёчину со всей дури. Ну хотя бы душить перестал. Побрацкий закашлял. — Будь ты проклят, подонок! Что вообще за хуйня, Олежа? Нормально же начал разговор! — Но твоё поведение мне не нравится. Не волнуйся, я заставлю тебя молить о пощаде. — Чего… — вмиг дух снова стал его душить и поднимать в воздух, будто он здесь был главным. А от рядом находящегося холодильника соответственно веяло холодом. У студента начались конвульсии. Он пытался отомстить призрачному или убрать его лапу с шеи, но у него не выходило. Олегсей явно не давал и держал всё под страшным контролем. Побрацкого снова отпустили на пол. — Прекращай сейчас же! Что за ребячество? Что ты ещё планируешь сделать? — Ох, ничего, кроме мук. Не волнуйся, тебя могут услышать соседи по комнатам. Но всё-таки попрошу быть по тише.       Димона швырнули на пол и тогда Олегсей насильно поцеловал его. Первый сопротивлялся, не отрывал свои губы друг от друга, не пропуская второго, но когда заучка прокусил его губу до крови, он не выдержал. Олежа проник языком во внутрь. Вкус поцелуя был железным, одному нравилось, другому хотелось блевать. — да...ИДИ НАХУЙ, ШВАБРА. — Только после тебя, дегенерант.