Мой мальчик...

Под тёмным ночным небом виднелись обгоревшие развалины старого дома. Чёрные обгоревшие доски и брёвна, обугленные брусья. Всё, что осталось от трактира "Адмирал Бенбоу". А на большом камне рядом с развалинами сидел рыжий мальчишка тринадцати лет. Это был Джим. Всё лицо его было залито слезами и он всё ещё продолжал плакать. На то было множество причин. Во первых, он остался круглым сиротой. Миссис Хокинс не смогла выбраться из огня. Последнее, что Джим помнил, это как его мама показалась в охваченном пламенем дверном проёме. А затем он обрушился прямо на женщину. Громкий испуганный крик матери ещё долго преследовал мальчика по ночам. А теперь он потерял ещё и дом. А приюта просить было не у кого. Люди просто уходили, разводя руками. Сам, мол, разбирайся. Мальчик подбегал, просил помощи, но ему отказывали, отнекивались всеми правдами и неправдами. Все вчерашние друзья от него отвернулись и он остался один. Брошенный и никому не нужный. Помимо этого, не давала покоя ужасная боль. Он разбил колено и разодрал в кровь обе ладони. Флинт, попугай доставшийся в наследство от старика Билли Бонса, устроился под камнем. Было холодно, страшно и больно. Чтобы избавиться от первого, Джим хромая направился к остаткам своего родного дома. И вдруг всего в нескольких шагах от себя он заметил как что-то белеет на траве. Подойдя чуть ближе он разглядел карту. Старую бумагу. Но сейчас мысли юноши были заняты совсем другим. Подобрав карту, он сел возле обугленных брусьев. Здесь было не так холодно, но ветер быстро уносил живительное тепло. Флинт последовал за маленьким хозяином и устроился у него под боком. Джим попытался сосредоточиться на том, что делать теперь, как жить дальше, но пережитые им боль, предательство и страх мешали это сделать, заволакивали душу, смешивались в большое чёрное пятно. И тут послышался стук копыт по просёлочной дороге. Мальчик сначала не отреагировал, но потом поднял голову и увидел того, кого больше всего желал увидеть в эту минуту. По тропинке ведущей к дому брёл доктор Ливси. Джим с трудом поднялся на ноги и побрёл навстречу своему учителю. Мальчик сильно хромал, всхлипывал от боли, и на пол пути в конце концов рухнул на земь. - Джим! - доктор кинулся к юнцу и осторожно подхватил того на руки. - Ты цел? Хокинс на ответил. - Давай-ка лучше присядем, - и перехватив мальчишку поудобнее, он направился к камню. Сев на валун, Ливси устроил Джима у себя на коленях. - Как же так, мальчик мой, - слегка прижав к груди его голову, проговорил доктор. Джим всхлипнул и начал плакать, попутно пытаясь ещё что-то сказать. Из всего этого доктор понял только то, что теперь его воспитанник остался круглым сиротой. Он понимал, что всё равно не сможет его успокоить, но просто смотреть на его горе Дэвид не мог. - Тише, тише, не надо, - Ливси мягко провёл ладонью по спине ребёнка. - Я знаю. Знаю, как тебе сейчас плохо и больно. В твоём возрасте я тоже лишился родителей. И у меня не было никого. Ни родных, ни друзей, кто мог бы приютить меня. Джим пропустил половину мимо ушей. Он продолжал судорожно рыдать в сильные плечи мужчины, захлёбываясь слезами. Но при последних словах наставника, поднял на него усталые, заплаканные глаза. - У меня... - всхлип, - тоже никого нет... Я не знаю... что мне теперь делать... - Ты ошибаешься, мальчик мой. У тебя есть я. И уж я тебя ни за что, никогда не брошу. - Вы не обязаны, - начал Джим. - А я и не считаю это своей обязанностью. Я просто хочу помочь тебе. У юноши на лице появилась слабая, грустная, но самая настоящая улыбка. - Ты ранен, - обеспокоенно проговорил доктор. - Но хотя бы жив. Ну, что же, прежде всего отправимся к сквайру. Он глава нашего округа и только от него я могу получить разрешение на опеку. Так... Идти ты не сможешь, так что давай я возьму тебя на руки. - А не тяжело вам будет? - спросил совсем уж смешавшийся мальчик. - Ох, ну конечно нет. Мне приходилось таскать тяжести и побольше маленького мальчика. Ну, держись за шею. И он легко, словно Джим ничего не весил, поднял его на руки. Прижавшись к груди взрослого, Джим поглядел на Флинта. Чуть ли не последнего настоящего своего друга. Заметив этот прощальный взгляд, Ливси улыбнулся и ласково произнёс: - А это пернатое чудо отправится с нами. - Вы разрешаете? - Да. Вы прекрасно сдружились, и разлучать вас просто не справедливо. - Спасибо вам. За всё, - Хокинс робко прильнул к своему учителю. - Милый, - доктор перехватил мальчика и осмелился нежно прикоснуться губами к его лбу.