Наказание.

Типичный вечер в Йокогаме медленно подходил к концу, всё больше опускаясь в ночную темноту. Где-то начинал загораться свет и все тёмные улицы освещались резким холодным светом уличных фонарей. На улицы уже выходили молодые люди, жаждущие ночных приключений, кто-то же, в свою очередь, направлялся домой с полным пакетом продуктов. Вооруженное агентство как всегда работало до поздней ночи. Что было удивительно. Так это то, что Дазай всё еще оставался в офисе, работая. Даже Куникида уже ушёл. Чувствуя наростающую тревогу и страх, он иногда мотал головой, утыкаясь носом то в бумаги, то в монитор компьютера. Ранее он не выделался таким большим интересом к работе. Он смог отвлечься от дел, только когда его уже третий раз позвал Фукудзава. — А? Да? – опешивший он резко вырвался из своих мыслей. — Неужели ты всё еще здесь. Время слишком позднее для работы, тебе лучше пойти домой. – Его голос звучал для Дазая крайне спокойным. Усиливало этот эффект для него чувство, что именно сейчас эти слова были адресованы ему лично. Они принадлежали ему. Вырвавшись из очередной нахлынувшей волны эмоций он поинтересовался, чем же здесь тогда до сих пор занят сам Директор? — У меня еще есть дела, которые стоит обговорить с одним человеком. – Он постарался отвести взгляд от своего собеседника и выглядел немного пристыженным. — Однако у меня тоже есть к Вам дело… - на этих слова он встал с места и повёл Юкичи к нему же в кабинет. Волнение начало угасать, но за место него парня окатило иное чувство, ранее не ощутимое им. Желание кого-то. Староватого, но подтянутого вида мужчина сидел в своём кресле с каменным лицом, а перед ним подобно кошке на столе на четвереньках стоял его сотрудник, прогнувшись в спине настолько пластично, что было удивительно, что это парень. — С-сейчас не лучшее время, Дазай… - растерявшийся Фукудзава пытался предотвратить необратимое. На всю комнату раздались 3 стука, однако Дазай решил сделать вид, что ничего не замечает, всё быстрее приближаясь к губам своего возлюбленного. Однако дверь со скрипом отворилась и в кабинет. Он увидел следующую картину. Сладкая жопка Дазая, своего бывшего сотрудника, закрывала ему обзор на человека, сидящего в кресле, но именно к нему он пришёл. Однако, увидев элегантные перемотанные ноги, он просто потерял голову. Юкичи пытался объясниться перед ним, но быстро заметил, что он оказался заинтересован в чем-то… а вернее в ком-то другом. Быстро встав со своего места, он увидел похотливый огонёк в глазах Огая и понял, к чему всё это было. Обняв за шею суицидника, он впился в его губы, на что тот был приятно удивлён, но он слишком рано обрадовался. Пусть оба были нежны, но два это был уже перебор. Она хотел было уйти, как понял, что дверь заперта и целым он уже не выйдет. Он был словно игрушка в обманчивых на вид руках двоих людей. Его любовь предпочла использовать его, подобно вещи. Он думал, что покинув мафию сбежал от подобного, однако Огай смог даже тут вмешаться. При постоянно меняющемся темпе, он болтался между двух тел как болванчик. Он просил его отпустить, но он был первым, кто пришёл в этот кабинет, так что единственным его выходом было только молчаливое ожидание конца, пока оба не будут удовлетворены. Понимая своё положение, сейчас он уже смирился. От непривычки в горле начало жечь, появился рвотный рефлекс, а по щекам потекли крупные слёзы. Мало того, что его шея горела адским пожаром, так еще и в животе всё разрывалось, словно по всему его телу разлили расплавленный метал. На теле оставались синяки. У него уже не хватало сил сопротивляться или же хотя бы стоять на ногах. Он обмяк, подобно тряпичной кукле под дождём, из-за чего его с силой поднимали за руки, крепко хватая их. Если описывать чувства Дазая в этот момент то… их не было. В кабинете было невыносимо душно и это уже было единственное, на что он мог обратить внимание. Его то резко хватали за затылок, дабы помочь взять глубже, то бросали на пол, желая поменять положение. Идя сюда он не мог представить подобного. В воздухе буквально начали появляться искры, но у бедолаги уже помутнел разум. В конце его вновь швырнули на пол. Оба закончили на него, попадая на волосы и оставшиеся на теле бинты. Он не знал. Что ощущать унижение, радость от того, что с ним это сделал его возлюбленный. Окончательно запутавшись он провалился в забытие. Что дальше было он не знал… или не хотел знать…