То, что нужно.

Лиам знал, что его день не задался ещё с самого утра, когда кофеварка, которая служила ему с честью и достоинством уже несколько лет, решила прыснуть кофе прямо на новенькую белоснежную рубашку. Соответственно, пейн опоздал на работу, пока гладил другую, абсолютно неудобную и старую. Соответственно, он не смог даже пообедать из-за того, что босс в качестве наказания за опоздание заставил его пахать как лошадь всю смену. Рабочий день выдался тяжёлым, а впереди ждала тягучая изнурительная тренировка. Только под вечер, когда все эти муки наконец-то кончились, Лиам возвращается домой с надеждой принять прохладный душ и поскорее лечь спать. Пейн снимает обувь и ждёт несколько секунд, когда к нему на крыльях любви примчит Зейн, его парень, однако топота босых ног шатен так и не услышал. Мужчина нахмурился и прошёл на кухню, замечая, что гора посуды как лежала неподвижно рано утром, так и осталась лежать. Лиам разобрал пакет с продуктами и поспешил в ванную комнату, где, как и можно было догадаться, тоже ничего не убрано. Даже наоборот, в корзине скопилось ещё больше грязных вещей. Пейн терпеливо вздохнул и загрузил стиральную машину, после чего зашёл по горячим следам в просторную спальню. Малик спокойно лежал на спине и смотрел в экран телефона, даже не глядя на вошедшего в комнату мужчину. На его лице красовалась слабая ухмылка. — Привет? — Лиам сложил руки на груди и нахмурил брови ещё сильнее. — Я так понимаю, весь день ты провёл на кровати? — Как ты догадался? — с саркастичной ухмылкой спросил брюнет и мельком посмотрел на старшего, закусив губу. — Я сказал тебе помыть посуду ещё с вечера. Ты даже не додумался постирать бельё, которое, между прочим, лежит у нас уже второй день. — А я нанимался тебе домработницей? — с недовольством ответил брюнет и продолжил пялиться в телефон, словно Лиам никуда не уходил с самого утра. Пейн тяжело вздохнул и принялся собирать разбросанные по комнате вещи, чтобы хоть немного успокоиться. Он не хотел злиться на Зейна ещё больше, а уж тем более срываться на нём. Но тому, видимо, было абсолютно всё равно. Собирая вещи, Лиам начал ругать Малика, ведь он действительно устал на работе, а этот наглый мальчишка ещё и не хотел ему помогать. — Я весь день пахал как лошадь, а после торчал несколько часов в спортзале. Неужели так сложно хотя бы прибраться за собой? И вообще... Мог бы поинтересоваться как у меня дела, хотя бы из вежливости, — ворчит мужчина и ощущает, как кровь в венах начинает потихоньку вскипать от нарастающей злости. — Может, хватит ныть мне о своих проблемах? Надоел уже. Никто тебе ничем не обязан, — огрызается парень и скрывает ухмылку, продолжая с любопытством смотреть в экран телефона. — Тебе надо, ты и прибирайся. — Мы живём вместе уже несколько лет и правила были оговорены с самого начала. Ты знаешь, как трепетно я отношусь к чистоте, — упорно настаивает шатен, но Зейн, кажется, совсем не воспринимает его всерьёз. Лиам останавливается посреди комнаты, бросает собранные вещи на пол и пристально смотрит на Зейна. Но тот даже не замечает его, а лишь продолжает неподвижно лежать всё с тем же нахальным выражением лица. — Ты меня слышишь? — злостно спрашивает мужчина. — М-хм, — отвечает Зейн. Шатен понимает, что таким образом он ничего не добьётся и решает преподать своему парню урок. Порка не будет лишней, особенно в воспитательных целях. — Зейн? — вздыхает старший и ждёт, пока Малик обратит на него внимание. Когда это всё-таки случается, Пейн пальцем манит его к себе. Брюнет неспеша поднимается с кровати и с присущей ему осторожностью подходит к мужчине. Неожиданно Лиам резким движением выхватывает смартфон из тонких рук и видит открытую вкладку с порно, на котором ярко показывается порка. На этой точке терпение Пейна дошло до самого пика. — Так вот, чего ты хочешь? Этого ты добивался? — чуть ли не рычит шатен и смотрит видео, облизывая губы. Порка была бы отличным наказанием в их случае. Лиам садится на край кровати и одним только взглядом приказывает лечь на свои колени, для достоверности похлопывая по ним. Однако Зейн только сейчас осознал, что его заднице очень непоздоровится, а потому не очень-то и спешит получить наказание. И именно в этот момент Малик вспомнил их самый большой скандал, когда Пейн показал себя во всей красе. Парень начал сожалеть о том, что довёл любимого до такого состояния, но ещё больше он сожалеет уже себе, заранее зная о последствиях. Зейн тихо ахает от неожиданности, когда мужчина схватил его за запястье и уложил на живот, прижимая правой ногой ноги Малика. — Эй, мне больно! — восклицает брюнет. — Больно? Поверь мне, это лишь цветочки по сравнению с тем, что ждёт тебя впереди, — Лиам неспеша стянул свободные шорты младшего вместе с нижним бельём и провёл ладонью по гладкой, упругой коже. А брюнет уже пылает от стыда и хочет под землю провалиться. Его пугает мысль быть униженным. Быть униженным своим собственным парнем, который прямо сейчас собирается выпороть его, как малое дитя. — Ты довёл меня, Малик, — холодно произносит Лиам и у Зейна аж мурашки по коже оттого, насколько это было угрожающе. Тем более, по фамилии шатен зовёт его только тогда, когда случилось что-то по истине страшное. — Надеюсь, ты понял, как сильно разочаровал папочку и понимаешь, за что несёшь наказание. Я не буду жалеть тебя. Малик гулко сглотнул и заёрзал на месте, оттопырив попку посильнее и закусывая губу от предвкушения боли. Пейн же просто шутит. — Ты повёл себя крайне непослушно, Зейн. А что делают с непослушными мальчиками? — Наказывают, папочка, — тихо отвечает младший и тяжело дышит, утыкаясь лбом в приятную ткань одеяла. С этими словами Лиам сжал упругую ягодицу в ладони и ударил её, не обращая внимания на тихий скулёж. Рука у Пейна тяжёлая, так что уже спустя несколько грубых ударов нежная кожа начала приобретать розоватый оттенок. — Только не говори, что тебе больно, малыш. Мы только начали, — строго произносит шатен, когда слышит тихий скулёж. Мужчина завёл руки Малика за спину и прижал их к пояснице, крепко держа запястья. Рваные и крепкие шлепки вызывают у Зейна столько же наслаждения, столько и боли. Брюнет ахает от каждого удара и со стыда кусает губы. Надо же. Несколько минут назад этот парень казался неукротимым, но теперь, находясь под властью Лиама и под его строгим контролем, он был готов принять любое наказание. И самому Лиаму, безусловно, нравится такая покладистость и послушаемость. — Ты ведь понимаешь, насколько сильно ты меня разозлил? — спрашивает Пейн и поглаживает покрасневшую кожу. — А ведь я не хотел наказывать тебя, Зейн. Но из твоего омерзительного поведения следует хорошее наказание. Ещё несколько грубых ударов подряд и Малик начинает всхлипывать от боли и обиды. Каждый шлепок сопровождается счётом, а когда брюнет сбивается, счёт начинается заново. Мужчина не жалеет ни своих сил, ни своего парня. Конечно, они практиковали порку как сексуальный элемент и это было по обоюдному согласию, однако сейчас вместо возбуждения чувствуется только злость. — Будешь в следующий раз лежать на кровати весь день и не делать ничего по дому? — интересуется старший и берёт Зейна за волосы, заставляя смотреть на себя. — Нет, папочка, — ахает парень и смотрит в карие глаза, ощущая, как по щекам стекают горячие слёзы. Лиам замечает, как Малик начинает потираться о теперь уже скользкую ткань брюк. — Какая же ты грязная сучка, Зейн, — хрипит шатен и вводит внутрь дырочки два пальца. — Неужели тебе так нравится, когда папочка шлёпает тебя? Отвечай, маленькая шлюха. — Да, папочка, мне нравится, как ты со мной обращаешься! — плачет парень и утыкается лбом в мягкую ткань одеяла. — Мне нравится, когда ты делаешь это со мной! После этих слов брюнет обильно кончил и откинул голову назад, когда Пейн вновь оттянул его волосы на себя. — Я не разрешал тебе кончать, детка. Ты забыл правила? Что ж, я напомню тебе. Зейн громко простонал на выдохе и прохныкал что-то невнятное, содрогаясь от каждого последующего удара и даже не слушая слова Лиама. Малик старается увильнуть от ударов, но все его попытки остаются тщетными. После заветных тридцати шлепков, заключающих наказание, Пейн провёл ладонью по горячей, алой коже и отпустил Малика. Брюнет снял с себя нижнее бельё и сел на колени мужчины. — Ты усвоил урок, Зейн? — спрашивает Лиам и нежно поглаживает мягкие волосы. — Да, сэр, — кусает губы парень. — Мне больше не придётся объяснять тебе, как нужно и как не нужно себя вести? В ответ Зейн лишь мотает головой и прижимается щёчкой к руке своего папочки, когда тот бережно вытирает его слёзы. — Прости меня, папочка, — шепчет младший и обнимает мужчину. — Я больше не буду так себя вести. — Надеюсь на это, малыш. Посмотри на меня. Брюнет тихо сглотнул и посмотрел на Лиама, стараясь не отводить взгляд от стыда. Пейн опустил ладони на талию Зейна и поцеловал его, так мягко и ласково, что Малик стеснительно улыбнулся и тихо хихикнул, когда пальцы папочки начали подниматься чуть выше. Вот только это совсем другая история.