-1-
Шестая смотрела в глаза Моно, держа его над пропастью. Глаза. Его глаза. В них виднелся Тощий. Голубоглазая замерла, но через пару секунд поникла. Как?.. Как тот, кому она доверяла, оказался этим монстром? Тихо шикнув, девчушка отпустила мальчика. Моно с криком, что отдавался эхом от стен, летел вниз, пока девочка в желтом дождевике просто наблюдала за его падением. Было даже больновато на это смотреть… Но монстрам вроде него не место в этом мире. Шестая поднялась, после чего неспешным шагом пошла к выходу. Вывалившись из телевизора, её живот издал громкое урчание, а потом девочку и вовсе пронзила боль. Немного согнувшись, она посмотрела на сгусток массы, что стал появляться перед ней. Оно? Хотя нет, скорее она, до жути похожа на Шестую. Единственные отличия — эта штука полностью черная, и от неё исходили помехи. Тень, или же проклятие Шестой, повернулась в сторону листовки, как бы намекая на то, где можно сытно поесть. После, сгусток массы просто растворился. Шестая медленно подошла к листовке. Это корабль. Чрево. Что ж, делать нечего
Девочка вышла из здания. На улице было темно, а всё из-за туч. Вокруг всё так тихо… Эта тишина напрягала Шестую. Девчушка тихо вздохнула, после пошла вперед, постоянно озираясь по сторонам. Вдруг, вместе с сильнейшим раскатом грома, живот Шестой скрутило, а в глазах всё начало темнеть. Девчушка задрожала и опустилась на колени. Откуда такой голод? Почему именно с ней? Неужто это карма? Шестая кое как поднялась, после чего, маленькими шажками, а иногда даже и перебежками, в быстром темпе начала искать хоть маленький кусочек еды. Спустя минуту, ей улыбнулась удача. В каком-то переулке, сидела упитанная мышь и что-то поедала. Девчонке в желтом не хотелось убивать бедное животное, она захотела как-нибудь спугнуть животное, но тело не слушалось. И вот, в одно мгновение Шестая прыгнула на мышь, перегрызая той шею. По щекам прокатились две слезинки. Она хотела заплакать, но почувствовав на языке вкус свежей крови, голод полностью взял контроль над Шестой. Зубы и руки безжалостно разрывали плоть грызуна, пока от него практически ничего не осталось. Девочка отстранилась от остатков, после чего небрежно вытерла рот рукавом дождевика. Ещё один раскат грома и вспышка молнии. Шестая поежилась, смотря на свои окровавленные руки. Голубоглазая быстрым шагом пошла к берегу. Всё таки нужно добраться до Чрева. Она шла по холодному и серому асфальту, пока на капюшон не начали падать первые капли. Такие крупные. Резко подул сильный и холодный ветер. Шестая лишь натянула капюшон на глаза, после чего уже побежала по улицам и переулкам, пытаясь хоть чуть-чуть скрыться от ливня. Ноги подкашивались от усталости, а пальцы сводило от холода. Спустя пару минут, она наткнулась на щель в здании. Шестая аккуратно пролезла в неё. Это было что-то наподобие, некой пещерки. Просто маленькое пространство, где едва ли помещалось бы два ребенка. Девчушка поджала под себя ноги, после чего начала греть свои маленькие ладошки, на которых до сих пор остались следы крови, так же, как и на дождевике. Шестая смотрела на капли дождя, смотрела как они падали на землю и разбивались. Вслушивалась в то, как они разбивались, как гремел гром. Всё это успокаивало и заставляло расслабиться. Так Шестая и заснула, под шум грозы…
Девчушка проснулась ранним утром, когда лучи солнца, должны были освещать землю. Но здесь нет этой горячей и такой яркой звезды, что должна дарить свои теплые лучи земле. Небо по-прежнему было затянуто черными тучами, только вот уже была не гроза, а просто моросил дождик. Зевнув и кое-как потянувшись, Шестая выползла из своего укрытия. Она смогла немного, но согреться, что уже довольно хорошо. Девчушка осмотрелась по сторонам, пытаясь хоть как-то сориентироваться. Ей таки удалось это сделать, а потому, уже через полтора часа, Шестая бродила по пляжу, ожидая, высматривая этот чертов корабль…
Пробравшись на прибывший корабль, Шестая что-то случайно задела ногой. Это была зажигалка. Очень-то даже полезная штука. Девчушка подняла её и попыталась зажечь. Маленький огонек поначалу не хотел загораться, но спустя пару секунд, от зажигалки стал исходить теплый свет. Маленький огонек не так уж и много пространства освещал, но всё же. Шестая начала аккуратно водить рукой вокруг себя, тем самым освещая пространство. Ничего. Конечно. Практически пустое пространство. Только трубы вдоль стен… Девчушка тихо вздохнула, идя вперед. Время от времени приходилось выключать зажигалку. Для того чтобы она остыла, ну и просто чтобы экономить. Шестая ловко пробиралась по трубам, скрывалась и убегала от монстров. Правда одному гаду всё же удалось её схватить. Но девчушка довольно ловко сбежала от Роджера, а после и вовсе отрубила ему руки. С каждым днем Шестой становилось всё хуже и хуже. Одиночество, чувство пустоты сжирали её, прям как тогда, когда она безжалостно сожрала ту мышку. Девочке жутко не хватало того, от кого бы она могла получить поддержку, ну, или хотя бы просто немного поговорить. Ой. Давайте напрямую? Шестой попросту не хватало внимания. Человека, который был бы рядом. Ей становилось стыдно за поступок что она сделала. Она даже боялась то что Моно решит ей отомстить. Девчушка в желтом дождевике просто упала на пол, сжавшись калачиком. По щекам катились горячие, соленые, наполненные неописуемой болью слезы. Голубоглазая старалась не шуметь, дабы не привлекать внимания. Мало ли. Может здесь поблизости кто-нибудь есть… Шестая приняла сидячее положение, прижав к себе коленки и уткнувшись в них личиком. По щекам катились горячие слезы, что беззвучно разбивались о пол. Ей было больно, морально. Вдруг, она почувствовала тепло, будто бы кто-то обнял её за плечи. Это было так приятно. Но больше всего это её пугало, ведь эти прикосновения были до жути знакомы ей
— М..Моно? — заикаясь и с тихими всхлипами позвала она своего друга.
В ответ Шестая ничего не услышала. Девчушка резко развернулась, но никого не увидела. Тепло объятий так же пропало. Голубоглазой стало тяжело дышать, будто бы кто-то сжимает её горло. Но на самом деле это всё из-за истерики, что с каждой секунды подбирается всё ближе и ближе. Шестая обратно обняла колени, после чего начала быстро лепетать, куда-то в пустоту:
— прости меня! Прости, прости, прости, прости, ПРОСТИ! Я монстр! Извини меня, Моно, пожалуйста! Я не хотела! Вернись! Покажись, пожалуйста! — с каждым словом она повышала свой тон, пока всё не перешло на крик — Ты.. Ты мне нужен. Как никогда. Извини, я.. Я вытащу тебя. Обязательно. — последние слова она говорила шепотом, потому что кричать было уже больновато. По всей видимости, Шестая уже умудрилась сорвать голос.
Всё это время её обнимали за плечи. Такие знакомые и тёплые руки. Моно аккуратно потрепал девчушку по голове, что-то нашептывая на ухо. Шестая не слышала его, ведь он, отныне, всего лишь призрак. Ну как призрак. За пределами башни он становится им. Шестая чувствовала как он успокаивал её. Он всегда будет рядом. Он не бросил, он простил её поступок. Моно не был монстром и никогда им не станет. Он слишком добр… Моно не заслужил такой участи. Он не должен был там оказаться. Нет, Шестая не простит себя. Кареглазый просто с добродушной ухмылкой наблюдал за тем, как Шестой противно от самой себя и как ей стыдно за свой поступок. Она извинялась, извинялась и ещё раз сто произнесла слово « прости «. Но все эти слова ни к чему. Ничего уже не изменить… Слова на ветер.
Спустя продолжительное время, глаза Шестой начали закрываться. Нервный срыв жутко вымотал её, из-за чего та уже через пару минут мирно сопела, иногда всхлипывая. Паренек, с темно-карими глазами и черными волосами, всё это время обнимал и успокаивал свою подругу. Когда та уснула, он появился перед ней. Аккуратно убрав челку с её лба, он прикоснулся своими губами ко лбу Шестой, после чего тот начал медленно растворяться. Возможно, это был последний раз, когда они были вместе. Моно ели заметно улыбнулся, после чего полностью растворился во тьме
