« Прости » на ветер сотню раз подряд

Шорох листьев на ветру, где-то ночные птицы поют, филин пролетел над верхушками деревьев. Вдалеке шумит ручей. Луна освещает густой лес, окрашивая его в призрачные оттенки синего. Больше нечего бояться, все мертвы. Те, кто должен был здесь жить, стать новой цивилизации — мертвы, нет больше страха, после них остались лишь разруха и огромные предметы... Выжившие могут спать спокойно, видеть сны о лучшем, восстановить свой мир, в котором выживали, многое теряли и каждый раз душевно умирали Босые ноги бежали по мягкой траве. Из головы не вылезал один единственный вопрос, который так долго мучал паренька. Почему? Зачем? Он обязан найти ответы, и найдет их сегодня, независимо от отговорок Шестой Прошло около недели, может быть двух, впрочем, это не имело значения, дети вернулись в лес, насколько это было возможно расчистили его от ловушек охотника, привели в порядок. Ветер уносил вместе с собой удушающий запах гнили. Густой туман, который был словно приспешником зла, рассеялся, только ночью вновь возвращался чтобы скорбеть об утраченном доме, а с первыми лучами солнца, вновь уходил восвояси. Моно и Шестая обустроили себе что-то наподобие убежища в сарае уже давно мертвого охотника. Там были лежанки, щели по возможности заделали, чтобы холодный ветер не продувал, кое-как оборудовали, чтобы это помещение выглядело немного уютнее Мороз обжигал, на траве и листьях был лёгкий иней, что свидетельствовало о том, что скоро зима. А Моно с Шестой так и не нашли себе теплые вещи... Хоть Шестая и пыталась что-то шить, училась, но её мастерства пока что ещё не хватало для того, чтобы шить одежду Паренёк зашёл в сарай. Под тусклым светом луны и свечи, на своей лежанке сидела красноглазая девочка и штопала вещи. Скрип двери заставил ее подскочить и принять боевую стойку, но заметив Моно, она тихо и расслабленно выдохнула. Её инстинкты самообороны и бежать в случае опасности никуда не пропали, и навряд ли скоро притупляться и дадут спокойно жить Моно стоял на пороге, в руках его были мертвые птица и белка. Их будущий ужин... Осталось развести огонь и очистить добычу, дабы приготовить её. Положив свой улов на пол, который всё равно был чуть больше нужного, пусть теперь эти зверьки не были больше них самих, но они по прежнему были... Крупнее обычных особей. Паренёк присел на пол и внимательно посмотрел на Шестую. Девчушка же вздрогнула под тяжёлым взглядом чёрных очей — Шестая, нужно поговорить, — начал Моно. Голос звучал спокойно, но твёрдо, — Зачем ты меня спасла? Девочка оторопела от такого вопроса. Обладательница алых глаз начала судорожно заламывать пальцы, после чего она медленно опустилась на своё место — Ну... Я была очень зла на тебя за то, что ты тогда мне не помог, разрешил забрать меня тому монстру... — девочка судорожно выдохнула. Ей не хотелось об этом вспоминать, те воспоминания... Они души, заволакивали разум чёрной пеленой страха и ненависти к себе, — Я... Извини, я была действительно очень зла на тебя и не понимала, что делала, но когда я оказалась одна, посреди этого мрачного города... Я поняла, что ты был единственным человеком, который был рядом со мной, был моим... Другом? Я не знаю как это объяснить, просто ты слишком... Добрый для этого мира? Ты будто бы специально был создан для того, чтобы спасти этот мир, а я, а я вот так вот просто разрушила твои надежды и мечты, — голос девочки дрожал, также как и она сама, а на глаза наворчивались слёзы Шестую сжирало чувство вины, стыда. Оно слишком темное, темнее чем ее бесконечный голод, темнее чем мир и самые кровавые грехи. Ни одно убийство не сравнится с тем, что сделала она, и это было... Настолько отвратное чувство, что хотелось перегрызть себе глотку, вырвать сердце, стиреть те воспоминания, лишь бы больше не думать об этом, не видеть мягкий взгляд и улыбку, которую она вовсе не заслужила, она ранила только больнее, также как и доброта Моно, которая никуда не исчезла. Где хоть капля ненависти и обиды в её сторону?! Или, это и есть его месть? Улыбка и прощение хуже любого оружия, особенно когда ты сам осознаешь, что сделал Парнишка не ожидал такого ответа, он буквально поставил его в тупик без какой-либо надежды на спасение. Моно потупил взгляд себе под ноги, после чего неуверенно приблизился к девочке, взяв ее руки в свои. На лице вновь начала вырисовываться мягкая и нежная улыбка, которая светила ярче любой звёзды, грела лучше всякого солнца... — Шестая... Мне очень жаль, что всё так получилось, ведь я всегда старался тебе помочь, а в тот раз я просто струсил, струсил и не смог спасти. Я хотел загладить свою вину, спасти тебя, надеясь, что ещё не поздно, молясь, чтобы с тобой всё было в порядке. Ты... Не виновата. Точнее мы оба виноваты, так что... Получается мы квиты? Мир? — отсранив руки, Моно протянул свой мизинец, в надежде на то, что этот небольшой, но пропитанный болью и откровенностью разговор сможет полностью растопить лёд и связать их вновь вместе — Мир — сквозь слёзы улыбнулась Шестая и закончила мир, обхватив своим мизинцем палец паренька Мгновение неожиданности и обладательница алых глаз примыкает к груди Моно, в полном раскаянии и вере на лучшее... Два силуэта сидят на ветке огромного дерева, внизу тлеют угли от костра, а ужин неспешно переваривался в животе... Лес начал потихоньку оживать. На землю упали первые золотые лучи, вместе с ними защебетали птицы, где-то в кустах зашуршала маленькая мышка, а с ветки на ветку прыгала белка и что-то искала. Всё потихоньку возвращалось на свои места, всё становилось передних размеров, хотя это скорее касалось только живых объектов, правда не выживших детей... Золотые лучи отразились в черных глаза как искры чего-то светлого и прекрасного. На лице Моно выражалось восхищение и восторг, он всем телом ощущал этот прекрасный момент. Солнце всё выше и выше поднималось, а Шестая так и не могла оторвать взгляд от паренька. Его реакция на столь обыденную вещь в прошлой жизни, до всего этого, грела сердце, заставляла биться его в груди быстрее, по телу разливалось непонятное тепло. Между ними проходила какая-то тонкая и невидимая нить, которая связывала их как друзей, а быть может в будущем и что-то большее. Но время оно и есть время, только оно покажет, что будет дальше... Выживших оказалось немало, все они начали потихоньку восстанавливать город, оборудовать его под себя. Дети и подростки делали свои фермы, хозяйство, влюблялись и просто радовались тому, что наконец-то всему этому кошмару пришел конец