Целься точнее

Демоне Спейд верить нельзя. Люди хорошо знают об этом, но почему-то постоянно отвлекаются на всякие мелочи и глупости, закрывают глаза на невысказанные правила и доверяют звонкому смеху и лукавым глазам, пропуская самое главное: пистолет, нацеленный прямо в сердце. Одно неверное движение, и палец плавно нажмет на курок. Пиф-паф, посмотри каким дураком ты был, раз решил довериться Демоне Спейд. Пиф-паф, посмотри, к чему все это привело, что ты сделал со своей жизнью. Пиф-паф, посмотри, все вокруг в руинах и развалинах, и всему этому твоя вина. Демона выстрелила и попала точно в цель. Чужие чувства для нее — клавиши пианино, на котором она играет свою полную лжи пьесу. Удобные рычаги давления, с чьей помощью так легко управлять людьми, направляя их в нужном ей направлении. Демона дергает за ниточки, и ее марионетки охотно танцуют по залитой кровью сценой, не зная, что долгожданных аплодисментов им не видать, как и собственных жизней. Демона настолько же искренна, насколько и змей из Библии. (Ну же, Ева, попробуй это яблоко. Не бойся, оно не отравлено.) Риккардо знает, что верить Демоне нельзя. Джотто почему-то верит. (Может быть, именно это и приводит его к краху) Скользкая и хитрая, она смешивает правду и ложь в разных пропорциях, сталкивает врагов на одной дорожке, разводит братьев по разные стороны, находит болевые точки и безжалостно надавливает на них, а потом устраивается по удобнее и любуется результатами своих работ, словно пришла в театр на представление, в котором все актеры играют в соответствии с ее сценарием. Демона словно следует словам Шекспира, но берет на себя роль режиссера. И ее сценой является вся Италия. Джотто — глупец, раз не замечает истинную натуру своего Тумана. Доверяет этому расплывчатому обещанию защищать Вонголу, не видит спрятанный за лукавой насмешкой холодный расчет в темных глазах, не слышит как сбивается ее сердце с ритма, когда она соглашается на очередную его просьбу. Может быть, Риккардо просто внимательнее Джотто. Может быть, это очередная игра Демоны, считающей методы своего Неба слишком мягкими и неподходящими для мафии, желающей возвысить Вонголу над остальными. Но Риккардо видит больше, но он желает большего. Виджиланте давно нет. В залитой солнцем и кровью Италии нет места доброте и милосердию. Любой, кого ты пощадил вчера, держит за спиной нож, всегда готовый ударить в спину. Риккардо поэтому крепче сжимает родные пистолеты и внимательнее смотрит по сторонам. Там, где есть Демона, нет покоя. Демона приносит за собой запах крови и ворох проблем, готовых погрести за собой ставшего на ее пути неудачника. Очнись, Джотто. Верить Демоне — это дать ребенку заряженный пистолет и надеяться, что он никого не застрелит. Демона раз за разом стреляет, целясь по самым больным точкам, но Риккардо, в отличии от Джотто, умеет уворачиваться. Может быть, именно поэтому Вонгола и оказалась в его руках.