Судьба или расчет?

      После услышанного мозговая деятельность Соми прекращается, и она впадает в вегетативное состояние, не имея возможности вымолвить и слово. Парень тоже недалеко ушел от девушки, но все же пришел в себя раньше.  — Какая еще помолвка?  — Обыкновенная, после которой люди женятся и создают семью, — отвечает отец Тэхена, приподнимая уголки губ.  — Отец, мы с тобой говорили об этом, я не хочу жениться, я еще слишком молод.  — Тэхен, ты помнишь наш уговор? Ты поступил туда, куда хотел, но тебе пора остепеняться. Я тебя всегда во всем поддерживал, но смотря на твой образ жизни, я боюсь, что ты так и не повзрослеешь. К тому же, Соми прекрасная девушка и…  — Почему никто не соизволил спросить мое мнение на этот счет или хотя бы поставить в известность заранее? — перебивает Соми резко и смотрит на своих родителей. Глаза девушки потихоньку начинают наполняться слезами обиды и злости, но она держится изо всех сил, дабы не показаться Тэхену девчонкой, с которой он сможет сделать, что ему вздумается. За столом повисла неловкая тишина. Тэхен, выйдя из своих мыслей, не более радужных, чем у его невесты, смотрит на Соми и замечает во взгляде столько боли, что у него самого по телу пробегает холодок.  — Доченька, давай отойдем, — говорит господин Кан и пытается сделать непринужденный вид, но парень, будучи студентом актерского, хорошо разбирается в человеческих эмоциях и их выражении, и он с точностью может сказать, что эта улыбочка на лице мужчины скрывает жестокость и двуличие. Соми и ее отец отходят в его кабинет, а Тэхен, сам не зная почему, не может найти себе места. Неужели эту девчушку затравили собственные родители? Воспитываясь в любящей семье, парень не задумывался, что бывает как-то по-другому, не так, как у него.  — Извините, где я могу найти ванную комнату? — спрашивает молодой человек и смотрит на госпожу Кан.  — Прямо по коридору, затем налево, — кривится в улыбке женщина. Ким Тэхен с детства был непоседой и взрослых особо не слушал, вот и сейчас он будто решил вернуться в то время и пошел не в туалет, а прямиком туда, куда пошли Соми с ее отцом. Парень чувствовал что-то неладное и не мог остаться в стороне. Поднявшись вверх по лестницу, он пошел по коридору, но остановился у приоткрытой двери, когда услышал диалог.  — Зачем вы отдаете меня замуж? Я еще слишком молода, я только на первом курсе! У меня еще столько всего в планах до брака, а теперь мне придется быть кухаркой испорченному мальчику?! — зверствует Соми, искренне не понимая, за что ей уготована такая участь. — Во-первых, смени тон, во-вторых, это не обсуждается, тебе там будет лучше. — Лучше, серьёзно? Лучше с незнакомым парнем, чем с собственной семьей? Неужели вам так хочется от меня избавиться?! — Да, хочется! Я не намерен больше это терпеть. Все, что ты делаешь, так это действуешь нам с матерью на нервы. Пусть он теперь разбирается с тобой, он молод, богат, красив, что тебе еще нужно?! Хватит быть нам обузой и стань уже наконец дочерью, за которую нам не будет стыдно! — кричит мужчина и движется к двери. После всего услышанного Тэхен стоит в ступоре пару секунд и отходит, когда слышит шаги. Мужчина выходит и натыкается на парня. В глазах пробегает страх, вдруг он все слышал, но Тэхен не теряется и говорит, что заблудился, ища ванную комнату. Господин Кан с недоверием смотрит на него, но все-таки показывает правильный путь и спускается вниз. Когда мужчина скрывается из виду, парень подходит к двери и слышит тихие всхлипы. Тэхен прекрасно понимал, что Соми сейчас нелегко и ему хотелось ее как-то утешить. Теперь он осознал, почему она себя так вела с ним. Она просто маленькая девочка, которая не получила родительскую любовь и закрылась от всего мира, предпочтя быть грубой и сильной. Где-то далеко в мыслях парень не понимал, почему ему хочется как-то помочь девушке, но он уже стремительным шагом направляется к двери и стучит. В ответ тишина, всхлипы прекратились. Проклиная свое мягкосердечие, Тэхен входит в комнату и видит Соми, сидящую на корточках и зажавшую ладонью рот, чтобы не было слышно звуков плача.  — Вставай.  — Уходи, не хочу тебя видеть, — выплевывает журналистка и отворачивается. Не хватало ей еще, чтобы он увидел ее такую жалкую и слабую.  — Иди умойся и приведи себя в порядок. Ты должна показать ему, что тебя так просто не сломить.  — Ты… все слышал? — поворачивается девушка и смотрит на Тэхена заплаканными глазами.  — Как видишь, а теперь приходи в себя и спускайся поскорее, не хочу один сидеть за столом с этими сводниками, — хмыкает парень и выходит из кабинета. После слов Тэхена Соми действительно взяла себя в руки и решила показать отцу, что она сильнее, чем ему кажется. Придя в чувства, Соми подправила макияж, переоделась и спустилась к столу.  — Извините, пока шла по лестнице, зацепила платье, пришлось переодеться, — говорит Соми и смотрит на отца, показывая легкий оскал. Все сидящие за столом чувствовали, что атмосфера не больно радужная, но предпочли остаться каждый при своих мыслях.  — Может перейдем к десерту? — спрашивает госпожа Кан.  — Отличная идея! — восклицает уж больно громко мать Тэхена, видно ей очень хотелось разрядить обстановку.  — Дорогая, пойдем, поможешь мне на кухне.  — Конечно, — притворно улыбается Соми и поднимается с места.  — Минхи, давай я тебе помогу, а дети пусть пока поближе познакомятся, поболтают. У вас тут такой чудесны сад, думаю, прогулка им не повредит, — предлагает госпожа Ким.  — Ну хорошо, пусть сходят проветрятся, — соглашается мать Соми и вместе с подругой отправляется на кухню. Понимая, что больше и секунды не вынесет за столом с отцом, девушка встает и направляется в сторону входной двери, а за ней следом и юноша. Выйдя на улицу, Соми почувствовала легкий вечерний ветерок, окутывающий тело и лицо. На дворе апрель, тепло, самое время гулять, наслаждаться студенческой жизнью, а может даже влюбиться, но девушке совершенно не до этого, тем более в сложившейся ситуации. Некоторое время пара шла молча, но потом Соми вдруг вспомнила про машину.  — Кстати, ты звонил в страховую? — спрашивает девушка.  — Да, но там ничего серьезного, завтра утром машину уже пригонят из ремонта.  — Вот только не надо думать, что можешь меня теперь жалеть. Сколько денег я тебе должна? — упрямится журналистка. Она никогда не любила быть должной, а тут еще и Тэхен, который видел ее не в самом лучшем свете.  — Я же сказал, ничего не нужно, тебе просто повезло, — говорит юноша и присаживается на скамью. Соми следует его примеру и хмыкает в ответ. Перед парой открылся прекрасный вид на ухоженный сад под светом маленьких огоньков по периметру. В этот самый момент оба понимали, что нет ничего лучше сейчас, чем просто послушать тишину. Соми была благодарна Тэхену, что тот ничего не спрашивает, а сам парень прекрасно понимал, что слова незнакомого человека девушку никак не успокоят, а только спровоцируют. Сидя рядом с ней, Тэхен начал задумываться о том, насколько тяжко ему придется с такой своенравной особой. Когда юноша услышал о помолвке, он был шокирован. Ну куда ему жениться, 23 года, все молодость и веселье еще впереди, а этот брак повиснет камнем на шее и будет тащить его вниз.  — Давай сделаем так: раз уж нам все равно не избежать этого брака, мы с тобой будем как бы партнерами. Каждый занимается своими делами, может встречаться с кем-угодно, заводить отношения. Мне кажется, мы сможем даже стать друзьями такими темпами, — усмехается Соми и смотрит вопросительно на Тэхена, а ему кажется, что она ведьма, которая умеет читать мысли.  — А если влюбишься? — расплывается парень в самодовольной улыбке и получает от девушки в плечо.  — Не надейся, меня смазливым личиком не купишь, — закатывает глаза журналистка и встает с лавочки. В ответ на это юноша хмыкает и возвращается вместе с Соми в дом. Когда молодые люди зашли, они услышали бурное обсуждение какого-то вопроса.  — Соми, дорогая, как смотришь на то, чтобы переехать к нам ненадолго, пока вашу квартиру доделывают? — задает вопрос госпожа Ким, а у девушки глаза на лоб лезут.  — Но мы же пока не женимся, зачем нам съезжаться… — нервно отвечает она, но пытается сохранять спокойствие.  — Пусть мы и решили повременить с самой свадьбой, вам, ребята, все равно нужно познакомиться поближе и привыкнуть друг к другу, — говорит господин Ким и подмигивает паре, заливаясь смехом. Тэхену и Соми было совсем не смешно, это было написано у них на лицах, но так как их никто не спрашивал, выбора у них не оставалось.  — Молчание знак согласия, а посему надо потихоньку закругляться, Соми еще завтра вещи собирать, — говорит довольно госпожа Кан.  — Уже завтра?! — вскрикивает девушка.  — Чем раньше съедетесь, тем быстрее уживетесь, все ради вас, — отвечает мать Соми и улыбается приторно сладко, что аж передергивает. Последние полчаса ужина прошли спокойно, молодожены сидели молча, каждый думал о своем, и только родители без умолку болтали о шикарной свадебной церемонии, платьях, гостях и прочем, о чем обычно судачат перед таким важным событием. Утро следующего дня встретило Тэхена не очень радушно. Точнее, любому другому человеку такое утро непременно бы понравилось, но только не парню, который до рассвета был бог знает где с лучшим другом, который сейчас премиленько расположился поперек актера и не давал ему вздохнуть. Чимин был самым что ни на есть настоящим другом. Всегда поддерживал, был рядом, терпел такую занозу в заднице, как сам Ким, за что парень, уверен, танцор определенно заслуживает памятник при жизни. Вспоминая их приключения по молодости, у парня аж мурашки пробежали по спине. Вроде и весело было, а вроде и непонятно сейчас, как вообще духу хватало ночевать в полицейском участке, прикидываясь бездомным, или убегать от классного руководителя, который застукал их за проворачиванием самой масштабной шутки на первое апреля. Воспоминания юноши были прерваны неразборчивым мычанием со стороны.  — Воды… — просипел Чимин, еле подняв голову.  — Встань и возьми, мне не лучше твоего, — отвечает Тэхен и пугается собственного голоса. Где же они вчера были, что он, мало того, что ничего помнит, так еще и говорить толком не может.  — Ну что, пьянь, пришли в себя? — с порога спрашивает госпожа Ким и, совершенно не смущаясь, начинает стаскивать с мальчиков одеяло.  — Мам, что ты делаешь, отпусти, — кричит Тэхен, но было поздно. Перед ней во всей красе предстало два тела в одних трусах: одни с тигрятами, другие с цыплятами.  — Ой, да что я там не видела, первый раз что ли. Кстати, Чимин, тебе так идут эти трусики! Хороший я все-таки сделала выбор, — говорит мама Тэхена и уходит, оставляя парней заливаться краской.  — Боже, какой позор, — воет танцор и хватается за голову от громкости своего голоса, — и почему она все еще пускает нас в твой дом после наших похождений…  — Потому что она моя мама, — усмехается Тэхен, но все же делает пометку в голове, что его мать, так же, как и Чимин, заслуживает самый что ни на есть настоящий памятник.  — Чим, а мы где вчера вообще были? Я нихрена не помню, голова раскалывается, а голос сказал пока и помахал ручкой, — сипит парень.  — Ты позвонил мне и сказал, что нужно отметить какое-то предстоящее событие. Я думал это что-то хорошее, раз ты решил отметить. Ага, как же. Когда я приехал в бар, ты уже был в ничто, рассказывая, что тебя насильно тащат к алтарю, а невеста твоя баба с яйцами и тебе ее отдают на перевоспитание. Сказать, что я охринел — это ничего не сказать. Ты, конечно, заставил меня выпить с тобой, а дальше я помню только отрывки: вот мы едем в такси, вот мы у какого-то богом забытом притоне, куда нас, к счастью, не пустили, и где ты орал охранникам на входе, что это твой последний шанс вкусить женское тело (будем честны, Чимин рассказывает Тэхену более цивилизованную версию того, что вчера говорил Ким) и что очень скоро твоя женушка-богомолиха оставит тебя без головы и кое-чего еще, потом мы оказались в караоке, а дальше история умалчивает. Видимо в тот момент мой жесткий диск в голове отказался воспринимать все, что происходило с нами, — закончил свой рассказ Чимин, а Тэхену хотелось выть от стыда.  — Господи, я больше не пью, честное слово…  — Ага, ты так говорил и в прошлый раз, когда мы проиграли все деньги в автоматах и вернулись домой с голыми задницами в прямом смысле слова, — вспоминает Чимин и начинает смеяться.  — Хуже попойки, чем была тогда, у нас реально не было, — говорит актер и кривится от всплывших воспоминаний, — кстати, что там твоя девчонка, ты вчера ничего не натворил? В этот момент настала секундная пауза, а глаза Пака расширились вдвое.  — Черт, черт, черт, черт! — кричит юноша и хватается за волосы. Сползая с кровати, он пытается найти свой телефон, да бы узреть ошибки пьяного тела, коим он сам и является. Открыв чат с Суджи ему хочется его сразу же закрыть.  — Блять, — сквозь зубы произносит танцор и закрывает лицо руками. Не в силах ничего объяснить, парень просто передает телефон другу, который вопросительно на него смотрит. Понадобилось ровно две секунда на то, чтобы по комнате прокатился басистый хриплый смех юноши.  — Уууу, Чимин, да ты у нас романтик, оказывается, — Тэхен умирает от смеха, а Чимину хочется зарыть голову в песок, лишь бы никогда никого не видеть, особенно свою девушку. Актер все никак не может налюбоваться прекрасной серией фотографий в чате друга, поэтому снова открывает диалог, дабы лицезреть сей шедевр: на первом из трех фото Чимин лежит просто плашмя, утыкаясь носом в землю, на втором он уже лежит боком в позе древнегреческого Бога, согнув одну ногу в колене, только вместо винограда у него в руке непонятно откуда взявшаяся роза, которую юноша пытается, видимо нюхать, но получается не очень, ну, а на третьей фотографии кульминация вечера — Чимин, пытаясь, судя по всему, собрать остатки трезвости, стоит почти ровно на одном колене и протягивает розу в камеру, при этом отправляя поцелуй своей возлюбленной.  — Это все ты, кретин, виноват! — воет Чимин и не знает, как быть. Ему хотелось, чтобы Суджи как можно позже узнала об этой стороне парня, они ведь встречаются всего ничего.  — Ну ничего, зато будет знать, с кем имеет дело, — смеясь говорит Тэхен. Диалог молодых людей прервала госпожа Ким, которая позвала их на завтрак. В это время в доме Соми стояла не такая веселая атмосфера. Девушка собирала вещи, все еще до конца не осознавая, что она переезжает в другой дом и скоро обзаведётся своей семьей. Как бы то ни было, в любой ситуации есть свои плюсы, вот и журналистка подумала, что в новой семье к ней хотя бы относиться будут нормально, возможно даже любить в какой-то степени. Родители Тэхена оказались добрыми и веселыми людьми, Соми ни разу даже не захотелось им съязвить. Через пару часов сборы уже были завершены, и девушка ждала грузовое такси, так как вещей было достаточно много. Окинув взглядом свою комнату в последний раз, журналистка спустилась вниз.  — Такси скоро будет здесь, присядь пока, — говорит господин Кан.  — Доченька, ты же понимаешь, что мы из лучших побуждений это делаем, — спрашивает мать Соми и пытается выдавить из себя что-то похожее на улыбку.  — Конечно из лучших, мам, я уже говорила с отцом, он мне все понятно объяснил, — отвечает девушка и скалится, закатывая глаза. Госпожа Кан только открыла рот, как на телефон Соми поступил звонок о прибытии машины. Не желая оставаться в этом доме, в котором кроме собственной комнаты ее больше ничего не радовало, она подрывается с места и идет к входной двери, чтобы быстрее все загрузить и уехать. Грузчиков на удивление было немало и уже через пару минут все вещи были в машине, а сама Соми устремилась на переднее сидение.