Запутались

Саске Учиха долгое время не мог принять чужую любовь. Сердце, омраченное ненавистью и местью столь длительное время, было не способно любить также открыто. Выражать свою любовь также, как делала это напарница с яркими розовыми волосами каждый раз, видя его. Саске благодарен Сакуре. Да, определённо. Не сразу, быть может, но со временем. Он чувствовал её любовь долго, отвергая. Но где-то в глубине души наслаждался этим, наполняясь чувством нужности кому-то. Бедный мальчик потерял семью и весь клан слишком рано. Яркая улыбка, что не угасала все детство, сменилась на высокомерную ухмылку и ненависть в душе. К себе, к брату, к Конохе. Он уверен, без ненависти не прожил бы и года с того злосчастного дня, что до сих пор острой болью отдаётся в сердце. Сердце истоптано давно, а время никак не может вылечить. Он помнит, как чувствовал любовь брата в детстве особенно сильно. Видел, что и родители о нем заботятся. А потом, будто сменил собственное тело. И голову, наполненную мыслями, в том числе. Но Сакура... девушка медленно, но верно подбиралась к его обезумевшей от мести душе. Он не был готов пускать её, поэтому лишь в очередной раз говорил: "Раздражаешь". И, в какой-то степени, он не врал. По правде сказать, эта её настойчивость действительно раздражала гения клана. В том числе из-за того, что заставляла отступить от первоначальных планов. Сакура Харуно стала дорога единственному выжившему из Учих. Очень. Со временем, постепенно. Но стала. Но он и правда никогда не знал, что такое любовь. К девушкам. И со временем это не изменилось. Брата он любил, восхищался и мечтал стать таким же сильным и умным, как он. Сакуру он ценил и уважал, считая достойной. Разница была. Но... мог ли он в который раз отвергнуть её чувства, когда девушка со слезами на глазах, что светились ярко-ярко, говорила о своей любви к нему? Нет. Конечно, нет. Он принял её и смирился. Слишком долго он бегал от них с Узумаки, причинял боль. И не мог поступать так эгоистично, вновь следуя лишь за собственными эмоциями. Стоило подумать и про них, хотя бы единожды. Он ведь решил, что все в прошлом. Теперь он думает про своих друзей, чьи чувства отвергал столь длительное время. Которых не ценил, причинял боль. ...Он был готов убить их. Всю команду, что носила гордую цифру семь. Это решение казалось лучшим. Ровно до тех пор, пока Учиха не осознал все тяжести семейной жизни. Не хотелось ему спокойствия, он нуждался в другой жизни. Едким воспоминанием, но всплывали в голове его те вечера, когда семья была полна и счастлива. Он помнил все это в мельчайших подробностях, что подогревало ненависть к брату повседневно. Каждый его день, что окутан лишь серостью и мраком. Потому что лишил. А ему хотелось, до безумия, до дрожи в коленях, вновь почувствовать это. Ту наполненность. Только... сейчас это доставляло лишь отчаяние и безысходность. Так, что хотелось выдрать эти чёртовы волосы, в которые медик запускала свою нежную руку каждый вечер, медленно поглаживая, словно утешая. Она с яркой улыбкой и горящими глазами смотрела на него, с этим восторгом. А он чувствовал себя полной сволочью и, решившись не возвращаться к прошлому, это не было приятным открытием. Но сказать Сакуре про свои истинные чувства неправильно, да? Она, он уверен, будет плакать. А он, где-то в глубине души, решил не причинять этим двоим больше боли. Пока стоит потерпеть, это не так трудно. Спустя все те преграды и препятствия, что им пришлось преодолеть, он признал Наруто. И Харуно. Точнее, уже Учиха. ...Учиха. Неприятно колет в душе, когда он смотрит на розоволосую женщину и осознает, что она больше не Харуно. Но он не может сказать о том, что испытывает. Только не сейчас, когда все, вроде как, в порядке. Он не будет признаваться до последнего. А упорству Саске нет границ. Это аксиома, что не имеет сомнений. И он нашёл выход. Хотя, как нашёл. Просто сбежал ото всех проблем. Надеясь, что проводя меньше времени с ней, сможет избежать этой постоянной пытки рядом. Быть может, когда-то, с истечением времени, станет легче. Будет проще. Саске старался думать только о миссии, что выпросил подальше отсюда, надеясь не встретить эти горящие нежностью глаза. Этого было не избежать, когда он делал шаг за порог дома, возвращаясь. Сакура нежно обнимала, слезы её обжигающей дорожкой стекали вниз, а он задыхался от безысходности. Начал ценить, как напарника и близкую подругу. Но никогда, как жену.