Они

      Тёплые касания, мятые простыни. Сладкие губы. Мягкие волосы.       Глубокие, синие глаза, в которых можно утонуть, оступиться, сбиться с пути, заплутать. В которых можно пропасть навечно, как в чёрной вечной дыре, как в Марианской впадине, как в стакане крепкого алкоголя. Быстрые взгляды.       Капающий с тел пот и моросящий по запотевшим окнам дождь. Приглушённый свет, приятный полумрак, окутывающий со всех сторон. Лежащее на полу, выброшенное по ненужности одеяло. Рядом такая же ненужная одежда.       Скрип кровати, тихие вздохи и продолжительные стоны. Шепчущий на ухо шелест листвы за окном. Такой незаметный. Такой неважный сейчас.       Долгий поцелуй. Воздух почти закончился, но разве не плевать? Можно умереть от нехватки кислорода в поцелуе, и никто из Них не будет против.       Они. Два тела, два тёмных силуэта тёмного переулка, которые увидели свет друг в друге. Два огня, светящих друг для друга. Они тусклые, не замечали? Наверняка замечали. Но на самом деле Они — самые яркие светила, которые только появятся в жизнях друг друга. Необычно, правда?       Они два пазла. Два пазла из разных коробок, которые не подходят друг другу никак, Они всё время вылазят на контур, не помещаются. Да и картинки их не сочетаются. Но Они вырезали лишнее идеально подходящее отверстие и перекрасили друг друга, чтобы картинка была прекрасной. У Них получилось.       Ещё поцелуй, в шею, она вся красная, она жжётся огнём. Это приятно.       Ещё один удар изголовья кровати и они стонут в унисон. Это так идеально. Это фальшиво и абсолютно не подходит под звук друг друга. Но так прекрасно.       Жарко. Душно. То, что нужно.       Два обессиленных тела упали на кровать, сковывая друг друга в цепких объятиях, навеки помечая, как «своё».

***

      Дин Винчестер проснулся в грязном отеле среди потрескавшейся штукатурки стен.       И лишь осадок до ужаса реалистичного сна горечью отдавал на языке при воспоминаниях о пепельном следе от крыльев.