Сон наяву

— Скумбрия? Чернота и тишина. Чуя ничего не видел, ничего не слышал. Этого было достаточно, чтобы понять, что он здесь совершенно один. Одиночество… Это самый большой страх рыжеволосого подростка. Внезапно впереди появился Анго под белым лучом. — Анго? — спросил Чуя и с улыбкой двинулся к другу, но к Сакагучи подошёл другой Чуя. Вокруг начал вырисовываться парк с цветущей сакурой. — Это же не тот парк, куда мы шли посмотреть на цветущую сакуру? — задумавшись, спросил у себя самого Чуя. Зелёная трава была такой мягкой… Как будто это не сон. Сам парк был розовым из-за сакуры, которая цветёт. А раз это очень красиво, парк был забит людьми, а особенно парочками. Другой Чуя с Анго подошли к цветущей сакуре, но с Анго было что-то не так. Чуя это видел. Анго положил ладонь на плечо другого Чуи и опустил голову. Накахара с вопросом посмотрел на него, отвлёкшись от сакуры. — Прости, Чуя… Я не могу с тобой дружить… — Что?.. — спросил другой Накахара. — Я давно хотел это сказать тебе. Ты… Мешаешь мне и Оде, — посмотрев на своего рыжего друга, сказал Сакагучи. — Я знаю, тебе очень тяжело из-за того, что Дазай тебе больше не снится, но… Чуя понял, что его двойник сильно разозлился — его взяла дрожь, но после увидел стеклянные глаза. Он бы тоже разочаровался и впал в истерику. Хотя Чуя был уже готов к истерике. А вдруг он и правда помеха Сакагучи? — Почему ты сразу не сказал? Почему ты дождался того момента, когда мне серьёзно становится всё тяжелее? Почему?! Я что, какая-то игрушка: просто наблюдать за тем, как она медленно ломается, а потом надавить и сделать процесс необратимым? — Другой Нахара уже на крик срывался, но как не странно никто на это внимания не обращает. — Сколько в тебе лицемерия, Сакагучи… Чуя почувствовал внезапную боль у левой груди. Его предали… Хоть и во сне… Было больно так, что он не заметил смены локации. Опять была темнота и тишина, но спустя там две секунды на горизонте появился Дазай. Он весело улыбался и держал забинтованные руки в карманах. Сердце Накахары упало в пятки — он был невыносимо красив. Дазай подошёл к Чуе, что сидел на корточках, и присел напротив него. — Скумбрия… — обрадовался рыжуля, ведь Осаму единственный, кто остался сейчас с ним. — К сожалению, или к счастью, я не буду тебе снится, коротышка, — нанёс удар брюнет. — Подожди, что? — спросил Чуя, но земля пропала из-под ног и парень начал лететь вниз. Накахара подорвался на кровати. Дыхание участилось, а на щеках были сухие дорожки слёз. В дверь комнаты постучали. — Чуя, — послышался приглушённый голос матери, — всё хорошо? Парень вытер дорожки слёз и, встав с кровати, подошёл к двери, после чего открыл её. — Можешь не стукать: заходи когда захочешь, — сказал Накахара-младший и прошёл к шкафу. Госпожа кивнула и прошла в комнату. — Ты кричал, — сказала женщина и села на помятую кровать. — Кошмар приснился. С кем не бывает, — он посмотрел в окно. На улице темнело, но на небе были тучи. — Скоро будет дождь. Папа не вернулся? — Чуя порылся в шкафу и посмотрел на свою рыжеволосую маму. Казалось, что ей было где-то 25 лет, но ей было только 33. — Нет, он сказал, что вернётся немного позже, — ответила госпожа. Чуя улыбнулся и полез к столу. Надо бы сделать домашнее задание. — А что за кошмар был? — с улыбкой спросила женщина. Чуя разложил уроки на столе и нахмурился. Он подзабыл, что именно было, но сам смысл понял. — Предательство. Я боюсь остаться одним в целом мире, — ответил Накахара-младший и раскрыл дневник, дабы посмотреть на заданные задания. Почувствовав на своих плечах мамины руки, он отвлёкся, а после почувствовал, что она его поцеловала в макушку. Бывало это видение редко. Госпожа редко его обнимала и целовала. — Ты не один. Мы с отцом всегда будем с тобой, — сказала женщина и, улыбнувшись, потрепала сыну волосы. — Делай уроки, а когда придёт отец, мы поужинаем. — Хорошо, мам, — с улыбкой проговорил Накахара-младший и принялся делать уроки, услышав, как дверь за матерью закрылась.

***

— Доброе утро, госпожа Накахара, — послышался знакомый голос. — Доброе утро, Анго. Проходи. — А Чуя проснулся? — Да, вот уже готовиться к выходу. Из комнаты вышел Чуя с рюкзаком на плече, но вот настроения у него нифига не было. Странным было только одно: он был сонным. Как будто целую ночь не спал. Сакагучи только удивился и промолчал. Ничего страшного, если он уснёт на каком-то уроке. Нахара-младший оделся и парни вышли на улицу. — Чего это ты пришёл за мной? — спросил Чуя, натягивая на руки чёрные перчатки. — Решил прогуляться с лучшим другом, — улыбнувшись, ответил Анго. — А что случилось у тебя? Ты же никогда не бываешь сонным… — Ничего такого. Просто не выспался, — солгал рыжуля. — Не лги, — сказал Сакагучи. — Не лгу. — Лжёшь. — Нет. — Выкладывай. — Обязательно? — спросил Чуя, посмотрев на брюнета. — Да, — ответил Анго. Чуя вздохнул. Не хотел он признаваться, но раз так, то ладно. Он просто сдался. Лень просто было с кем-то спорить. — Вчера вечером приснился кошмар, в котором Дазай сказал, что больше не будет мне снится. Когда я лёг спать ночью, он правда мне не приснился… А вместо него были кошмары. Я не мог нормально спать, — проговорил Накахара и улыбнулся, переведя взгляд с неба на друга. Анго посмотрел на Чую в ответ и возмутился. — Ты чего лыбишься? Тебе любимый снится не будет! — Дал подзатыльник парень. — Надеюсь, что это не надолго, что он тебе приснится ещё. Чуя заскулил. А подзатыльник сильный, однако. Рыжуля посмотрел на Анго, взявшись за затылок. — Переживу я! Чего тут руками махать? Больно, между прочим, было. Сакагучи поправил умно очки и стиснул зубы. — Если ты любишь человека, его отсутствие сделает намного хуже, — сказал брюнет. Глаза Чуи округлились от удивления. — Так почему ты не сказал раньше? — спросил Накахара. — А это что-то изменило бы? — спросил в ответ Анго. В принципе, логично. Это не повлияло бы на что-то. В школе Анго, Ода и Чуя начали ходить везде втроём. Накахара стал недолюбливать любовника друга, но молчал. Язвил, но в основном молчал и не обращал на него внимания. — Какой сейчас урок? — спросил очередной раз Сакуноске. — У тебя что, расписания нет? — спросил Чуя с раздражением. — Есть, — ответил Ода. — Так посмотри, — стиснув зубы, сказал Чуя. Анго посмотрел на друга и понял, что тот был очень зол. — Эй, Чуя, успокойся… Он же просто спросил… — выдавил Сакагучи. — Просто спросил? Да он каждую перемену спрашивает! — посмотрев на брюнета с очками, перебил Накахара. — Мне просто нравиться наблюдать за твоей злостью, — встрял в разговор Ода. — Как ты держишь всё в себе? Где ты берёшь это всё: выносливость и контроль? Чуя сжал кулаки и посмотрел на новенького, улыбнувшись. — А где ты берёшь надоедливость? Мне просто интересно, как тебе удаётся всем надоедать, — в ответ уколол Чуя. Сакагучи понял, что это добром не закончиться и попытался разрядить обстановку. И так было целый день… Ода и Чуя постоянно собачились, а Анго их успокаивал. И неважно где и перед кем это было — им было всё равно. Зато Оде можно сказать спасибо за то, что Чуя не был больше сонным и не хотел спать. — И что ты планируешь делать? — спросил Анго, стоя у ворот своего дома после уроков, обнимая своего парня. — Не знаю. Буду жить так, как жил до появления Дазая, — пожал плечами Чуя и уже развернулся, чтобы уйти домой, но Ода решил поговорить с ним. — Подожди. Ты про Дазая Осаму? Он ещё с бинтами на шее и руках… Чуя повернулся к Оде с округленными глазами и удивлением в них. Откуда он его знает? Неужели Дазай и ему снился? Тогда… Он не просто персонаж из сна. — Он и тебе снился? — спросил Накахара. — Что? — Сакуноске пустил короткий смешок и отрицательно помотал головой. — Нет, он просто мой лучший друг. Мы с ним учились в одной школе. Все считали его странным из-за бинтов и его любви к суициду. Но двоечником он не был… Можно сказать, что он хорошист. — А… — Нет, о тебе он ничего не говорил, — перебил Ода, зная, что хотел спросить Чуя. — Оу… Ясно… — опустив взгляд в землю, выдавил рыжуля. — Эммм… Ладно, я пошёл. До завтра, ребят. — До завтра, — ответил Сакуноске. — Не грусти, только. До завтра, — поддерживая друга, проговорил Анго.