Casual evening

Сначала мне нужно было разогреться. Прежде чем отправиться на вылазку за очередной жертвой моей неудержимой похоти, мне нужно было как следует вздрочнуть. Не знаю, почему именно так, но это как-то держит в тонусе и потом хочется ещё больше. Я лёг на диван, слегка подогнул ноги и стянул с себя джинсы совсем немного, так чтобы только оголить все нужные мне части, и двумя пальцами стал массировать простату, пока другой рукой дёргал себя за член. Вот так, не прошло и трёх минут, как меня подбросило, я изогнулся, и, до этого не издавая ни звука, коротко простонал от удовольствия. Быстро вытерся влажной салфеткой, бросил её на пол – подниму потом, - встал и натянул штаны. В коридоре я стал рассматривать себя в зеркало. Повернул лицо в профиль и в анфас. Хорош. Никогда не страдал от заниженной самооценки. Если честно, я бы себя даже трахнул. Лицо у меня было почти детское, какая-то мужская версия Руби Роуз: тёмные волосы, да и стрижка почти такая же, только один висок выбрит. Косуха, кофта-сетка, и узкие джинсы в обтяжку подчёркивают длинные стройные ноги. Мужики обычно от меня тащатся. Хотя они часто принимают меня за пассива, их даже больше заводит, когда они узнают, что я почти стопроцентный актив. Ещё бы, кому не хочется иногда быть отодранным симпатичным твинком? Такое себе несоответствие внешности и роли. Но все знают, что все эти представления о соответствии внешности, поведения и роли – не более чем стереотипы из разряда «из жизни анимэ». В реальности всё обстоит не так. В реальности суровые на вид мужики ошиваются по подворотням близ гей-клубов и стонут с членом во рту, а жена ни о чём и не догадывается. Но интереснее всего не в гей-клубах. А в обычных. Интереснее всего поймать какого-нибудь сладенького бишечку или соблазнить любопытного «натурала». Всегда ненавидел это слово, кстати. Натурал. А мы что, из пластмассы, что ли, сделаны? В общем, попёрся в один клуб, где сегодня играют всякие гот-группы. Решил вспомнить молодость, что ли, тряхнуть стариной, так сказать. Хотя мне всего 28. Ввалился я в клуб уже в самый разгар концерта, перед этим немного накатив в ближайшем баре. На сцене играли какие-то музыканты, которых я не знал: вокалист в красной тунике поверх чёрных кожаных штанов и с накрашенными губами – обычное дело, басистка с колючками на голове и мальчишеской фигурой, ничем не примечательный гитарист и жирный, как всегда, ударник. Не то что бы у меня были предубеждения. Под сценой был движ из помятых и уже накачанных спиртным готов. Не на кого глаз положить. Под сцену я не полез, уже как-то несолидно, а пошёл я ближе к барной стойке, где увидел, ба! Какие люди! Моего старого приятеля. - Юрки… - позвал я его. – Не видел тебя уже три года. Он поднял свою лохматую головушку от надцатого стакана непонятно чего. Немного уставший, немного помятый. Впрочем, с ним никогда не поймёшь, то ли это у него синяки под глазами, то ли тени, то ли это он так и встал с постели и даже не пытался поправить волосы, или это у него специально такая укладка. Но всё так же хорош. Чёрные волосы уложены на прямой пробор, и он за ними как за двумя шторами, лица почти не видно. Он лениво протянул мне руку для пожатия. Холодные пальцы, увешанные тяжелыми такими же холодными перстнями – они полоснули по моей горячей коже, - и чёрный, кое-где ободранный, как это водится у готов, маникюр. - Здорово… - буркнул он и сверкнул своими голубыми, льдистыми глазами, затем облизав свои бледные губы. «Так, я сегодня эту птичку заарканю», - подумал я. Хм… Где мы с ним ещё не спали? По-моему, разве что в постели. И всегда всё это так деловито заканчивалось, будто и не было ничего между нами. И оттого, что мы никогда не устраивали сцен, никогда не были друг другу что-то должны, всякий раз, когда мы встречались на нейтральной территории, между нами стояло это незримое напряжение. Сегодня будет что-то или нет? Да и вообще у нас… стояло, в общем. У обоих. - Ну что, пойдём? – шепнул я ему в самое ухо после пары опрокинутых стаканов и даже после одного танца. Ну а чего тянуть-то? Надираться сильно нельзя, а то ничего не получится. Клянусь, я почувствовал, как по его спине пробежали мурашки. Была у нас такая особенность: мы на время словно становились одним целым, чувствуя друг друга, перетекая друг в друга… Кхм… Или, по крайней мере, так себя чувствовал я по отношению к Юрки, а вот чувствовал ли он то же самое, я не знал. Я никогда не спрашивал. Я взял его за плечи и развернул к себе спиной, пропуская вперёд. Мы зашли в пустую гримёрку – я, конечно, знал, где они, - и я запер двери, в надежде, что времени нам хватит и что нам никто не помешает. Мы стояли совсем вплотную друг к другу, сначала глядя в глаза, затем синхронно опуская взгляды на наши губы. В этот момент мы молча договаривались, кто кого в этот раз. В основном, это был я. - Ну что?.. – сказал я, понизив голос, и шлёпнул его по заднице. Он мгновенно развернулся от моего шлепка и встал, оперевшись руками о стол. Буду я и в этот раз. Я навалился на него сзади, прижимаясь грудью к его спине. Одной рукой опёрся о стол, а другой убрал волосы от его шеи и тут же припал к ней губами, как вампир из пошлого романа. Он замычал, и я почувствовал губами, как бьётся его пульс, как пробегают мурашки по коже. Я остановился и стал теребить носом его ухо. Он дёрнулся от удовольствия и сразу прогнулся немного в спине. Да подожди ты… Я накрыл его руку своей, поглаживая тонкие изящные пальцы и холодные камни перстней на них. Я зарылся ему в затылок, грея своим дыханием, вдыхая запах его волос. Руками я забрался под его рубашку, где кожа была всё так же прохладной, но всё же теплее, и стал гладить его грудь и живот. Я продолжил целовать его в шею, уже более навязчиво и настырно, чуть прикусывая, пока он извивался от ласк под моими руками и поцелуями. Я резко развернул его ко мне, приподнял и посадил на стол, тут же принимаясь за его штаны. Расстегнув ремень и ширинку, я стал стягивать с него штаны, пока он сам не терял времени и расстёгивал на себе рубашку. Оставив его в одной штанине, я прижался к нему и стал целовать его шею, плечи и грудь. Не задерживаясь, впрочем, долго, я тут же процеловал путь вниз по его животу, пощекотал языком пупок и тут же взял в рот его член. Я старательно двигал головой, чтобы выглядеть для него сексуальнее и доставить ему больше удовольствия, брал его член по самое горло, со вкусом облизывал головку. Я подхватил его под ноги, облизал мошонку, раздвинул ему ягодицы и стал вылизывать заветную ложбинку. О, как мне хотелось проникнуть туда не только языком. Что я и собирался сделать дальше. Из внутреннего кармана куртки я не глядя достал смазку и, обильно смазав пальцы, добавил их к языку в его дырочке. Пальцами я растягивал его задний проход, языком облизывал жаркие края. Я оторвался от него, чтобы смотреть, как мои пальцы долбят его дырку. Представляя, как сейчас я буду входить туда своим членом. У меня уже нехило стоял, и Юрки ныл, насаживаясь на мои пальцы. Я встал между его ног и быстро расстегнул штаны, доставая уже вставший член. Юрки ошалело смотрел на него, я видел, как он хочет его облизать, это было видно по его горящим глазам и приоткрытым губам, но не было времени. Я быстро смазал свой член. Юрки не стал спрашивать, чист ли я – доверяет мне, и это приятно. Я мог бы сказать, но… Как-то это не в тему. «Всё хорошо, не волнуйся», - шепнул я всё же ему в ухо. Он кивнул. - Давай уже. Он развёл ноги пошире, я раздвигал пальцами его дырочку, одновременно втискивая внутрь свой член. Я двигался осторожно, давая ему привыкнуть, целуя его лицо и придерживая другой рукой за поясницу, оглаживая бедра. Когда Рубикон был пройден, я стал плавно двигаться внутри него, будто ныряя в узкую податливую глубину, в которой всегда чувствовал себя, как дома. Как будто это уютное место только для меня. Оно и впрямь было только для меня, или так мне хотелось верить. Юрки спал с женщинами – то ли притворялся, то ли ему действительно так пёрло. Спал ли он с другими мужиками, я не знал, но мне хотелось верить, что нет. Хотелось верить, что он так только для меня, только со мной. Только, конечно, я ему никогда об этом не скажу, и никогда не спрошу. Я подхватил его под коленями, он обвил меня ногами, и я стал двигаться в нём быстрее, он подыгрывал мне, насаживаясь задницей на мой член. Хотелось продержаться подольше, растянуть удовольствие. Я сел на стол, и он уселся на меня, схватив меня за плечи и насаживаясь попкой на мой член. Я схватил его за задницу, приподнимая и опуская его на себе в ритм с его движениями. Ещё вот-вот, и я бы кончил, но он опередил меня. Он взял себя рукой за член, и я почувствовал, как он сжался на мне, и вот, он выгнулся на мне с низким стоном – всегда обожал его голос, и струя его спермы попала мне на грудь и даже в рот. Не было времени сейчас вытираться. Я дал ему отдышаться. Потом снял его с себя, обмякшего, беспомощного, на пошатывающихся ногах, развернул к себе спиной и нагнул. Он опирался руками практически лёжа на столе. Я встал коленями на пол напротив его задницы, раздвинул его ягодицы и вылизывал то место, что только что буравил своим членом, теперь ввинчиваясь туда языком. Прикусив его за ягодицы и шлёпнув, я вновь густо смазал свой член и быстро вонзил в него. Теперь уже ему не было пощады. Мне нужно было кончить, и кончить быстрее. Я был на пределе. Я схватил его за ягодицы, так что побелела кожа и наверняка останутся синяки от моих пальцев, и стал вбиваться в него, трахая как будто в последний раз. О да, Юрки, ты мой и только мой. Я потянул его за волосы. Не сильно, или так мне казалось – я уже ничего не соображал. Это моя задница и моя чёртова дырка. Только для меня. Только для моего удовольствия ты здесь. С этими мыслями и с ощущениями туго обволакивающей мой член дырочки, с видом на это повёрнутое ко мне раскрасневшееся личико с приоткрытым ротиком, я кончил, запрокинув голову, делая по инерции те же движения бедрами, пытаясь ещё глубже зарыться в него. Юрки… Движения мои стали медленнее, плавнее, я погладил руками его ягодицы, на коже уже расползались синяки от моих пальцев, и осторожно навалился на него, дыша ему в затылок. Я развернул его лицо к себе ослабевшей рукой и поцеловал в губы. Слезать с него не хотелось, но пришлось. И сразу стало как-то холодно и пусто. Вот и всё закончилось. В очередной раз. Когда следующий? Я вытащил из него член, Юрки поднялся, и из его дырочки потекла моя сперма. Ему, наверное, было немного неудобно, впрочем, ведь не впервой же. Я мог бы предложить ему салфетку, но он же большой мальчик, сам разберётся. Вообще, я стал ловить себя на мысли, что слишком часто вспоминал о нём все эти годы и слишком тепло. Вот и сейчас мне хотелось за ним поухаживать. Я и не заметил, как он уже застегнул штаны. - Ты как? – я подошёл к нему и легонько коснулся его пальцев. Всё-таки не удержался от нежности. Он ничего не сказал, но мне показалось, что он хотел увернуться от моих прикосновений. Или мне уже мерещится. Он пошёл к двери. - Позвони мне, - успел сказать я, когда он уже выходил. Я остался сидеть в чужой гримёрке. Сюда так никто и не вломился. Снова я ночевал один, но я уже к этому привык. Правда, сейчас я думал, что хорошо было бы, если бы Юрки был сейчас рядом. Я бы целовал его лицо сквозь запутавшиеся чёрные волосы. Трахал бы его до изнеможения. Может, даже позволил бы трахнуть себя. Почему бы нет? Приятно хоть иногда полежать на спинке. А утром даже кофе бы ему сделал. Эх… Засыпая, мне снилось, как мы были вместе. Наши простые движения, потные тела, горячая кожа и языки во рту друг у друга. Мне хотелось вновь чувствовать его тело под своими руками. Обнимать его. Было уже почти три часа ночи, когда я проснулся от звонка. Его звонка.