Люди в вазах (霜花店, режиссерская версия)

Хон Рим сходил в корейскую армию и вернулся во дворец настоящим мужчиной. -- Вы, Ваше величество, изувер. -- Есть немножко. -- Но если по чесноку, тут я виноват. Слишком я вас разбаловал. Надо было время от времени истерики вам закатывать и капризы. А я что? Куда слали, туда шел, что сказали – то и делал. Верил в Ваше величество и его высокое назначение. Думал, вы просвещенный государь. -- Вернись, я все прощу! – поспешно ввернул Король, поняв, что тема виновности снова вильнула в его сторону. -- Нет, Ваше величество, никак неможно. Что есть «Просвещенный государь»? Исполненный милосердия, днями и ночами он предается чаяниям о народе! А по правде, пес с ним, народом, народ далеко, и более доволен, если ему власти просто жить не мешают. Однако о ближних-то могли и подумать. Просвещенный правитель поделился бы с Королевой и не злобствовал, и не ревновал. Я с вас поражаюсь, неужели вам для Королевы такую проститутку, как я, жалко? Король надулся, пытаясь осознать тенденции своих парадоксальных эмоций. -- Бабы – зло! Давать им можно только самую малость, сам видишь, что с тобой стало после ея тлетворного влияния! Черт меня дернул разводить детишек, на тебя похожих, пущай бы Королева родила хоть лягушку, что ли! -- Понимали б вы чего, Ваше величество, -- тяжело вздохнул Хон Рим. – И вообще, хорош гнать. Если нравится пацанов мацать, так и признайтесь, а буддизм и высокую мораль приплетать нечего. Ладно, проехали. Я тут подумал, надо нам с вами закругляться. Очень хочется мне вас прикончить последнее время, вспорол бы я вам кишки с удовольствием, так что давайте – возьмем-ка мечи в руки и за дело. -- Это почему же так сразу? -- А что волынку тянуть. Как сюжет ни раскачивай, все к одному концу стремится. Без меня вы и на человека-то не похожи, только и можете, что жечь, пытать и убивать, а мне без Королевы – тоска одна, не смогу я. Хотите меня заполучить – это нам в загробный мир, по диким азиатским понятиями я вам с детства обещался. Там мы и будем оба белые и пушистые, хоть картину маслом с нас пиши. -- Это выход, -- подумав, согласился Король.