Мой Друг

Кто показал тебе звезды утром? Кто научил тебя видеть ночью? Кто, если не я? Я, я всегда буду за тобой. Я, я всегда буду за тебя. Нет, не отпущу!

Тамби старается не слишком звенеть ложечкой в свежесваренном кофе + корица, сахар и молоко — какое-то латте собственного изобретения. Солнце в последнее время встает поздно, за окном еще темно, но сегодня съемки первоапрельского выпуска, так, что возможно в виде исключения оно сегодня встанет пораньше. Масаев любит моменты полной тишины вокруг, умиротворения разлитого в воздухе и сам воздух утра из полураспахнутого окна — чистый и свежий. Через пару часов шум станет привычным и даже возможно не будет раздражать, но сейчас — тихо, спокойно, можно просто замереть с кружкой в руках, укутавшись в худи и собраться с мыслями, немного помечтать… Арсенуко пару месяцев жил один, ибо была "Особа", требующая к себе особого внимания и Рустам временно переезжал к ней. Рептилоид вообще — кочевой Ящер, квартиры друзей принимают его гостеприимно, ибо довольно часто материал пишется спонтанно и дописывается утром, либо приставка захватывает настолько, что уже нет смысла идти ночевать домой. В принципе, это всех устраивает, более-менее официально у него всегда зарезервирована комната у двух самых близких друзей — Тамби и Эмира, но т.к. Тамби всё же ближе, то большой раскладной диван в его квартире почти никогда не складывается на одного. Когда же Рустам отправляется в гости к Сраному Умному, Масаев не ревнует. Почти. Поводов Рептилия не даёт, но душа собственника обычно беспокойна. А что между ними? Километры пройденного пути, годы бессонных ночей, совместная учеба/работа/быт. Дружба. Границы, которых нет, друзья стали братьями, а потом эти отношения уже вслух толком и озвучить стало сложно, благо за тебя это сделают приятели, отпускающие кучу пошлых шуток и ржущих от любого вашего касания друг к другу, даже если это касание взглядом. Это закономерно, так бывает у очень многих лучших друзей не обремененных предрассудками и имеющих сильное влечение. Ну, что, значит так тому и быть. Открытие было прекрасным и ни разу за эти годы еще не разочаровало. Ориентир друг на друга это не так уж удивительно, когда вы, словно одна известная русская рок-группа — оба би и вас всегда двое… «…Мой друг, никогда не грустит и пьёт эту ночь, вместе со мной…» А что, круто — правда не всегда "не грустит" и не всегда "пьет" и не совсем "ночь", но того, что есть, вполне достаточно, чтобы регулярно сорванная крыша давала ощущение стабильного счастья, а подробностей никому знать не обязательно — ни близким, ни дальним. «Особа» тоже была «не особо посвящена», а если бы и была, то это ни на что бы не повлияло.

***

Тамби старается не слишком звенеть ложечкой в свежесваренном кофе, в сонно-ленивой тишине съёмной квартиры этот громкий звук — совершенно неуместен. Он делает глоток и улыбается, вспоминая бородатый анекдот, с которого началась их дружба. На большой перемене в кафе за списыванием домашки, уминанием пирожков и распитии одного чайного пакета на двоих, Масаев услышал перемежающуюся типично кошачьим мурчанием короткую историю: «Встрретились: англичанин, фрранцуз, ррусский и кавказец, стали пить чай. Ррусский ударрил по чашке ложечкой один рраз и говоррит — «извините». Англичанин ударрил ложечкой по чашке два рраза и такой — i'm sorry, i'm so sorry, француз тоже зазвенел — pardon-pardon-pardon mya! Кавказец сидел-сидел, смотррел, смотррел и такой: «господа, тысяча извинений!» И зазвенел ложкой…» Странно, даже может где-то по-детски совсем, не так уж чтобы прям очень смешно, но ржали они столько же, сколько звенел ложкой тот кавказец из анекдота… почему? Просто это было НАЧАЛО…

***

За окном светлеет, везде еще лежит снег — в Москву весна добирается только к концу апреля, холодно и зябко, даже в шапке, свитере, капюшоне дутой парки, перчатках, джинсах и ботинках, а тут кое-кто иногда забивает на здравый смысл и ходит в подвернутых джинсах, кроссах, худи и весенней курточке. Ага, то самое чувство, когда у тебя есть «личный водитель» и тебе не надо ходить пешком по сугробам. А потом — «Тамбиш, мне что-то хреново...» Хорошо, что хоть кто-то из них двоих, имеет зачатки сознательности и аптечку на разные случаи жизни. Его личное «Холоднокровное» свалилось с 38 и 7, и теперь, естественно, ни о каких съемках речи быть не могло. Переносить уже не получится — слишком внезапно, хорошо, что друзья понимающие — одни пожелали скорейшего выздоровления, другие, (а конкретно Сраный Умный), согласились подменить, — красота да и только. «Братик, меня же любовь греет, зачем мне одеваться?» Теперь самонадеянная Рептилия останется дома, по макушку закутавшись во все найденные в квартире одеяла, будет пить «Грудной Сбор № 4» и сосать "стрепсилс" и ничего более, как минимум неделю, ибо даже есть сложно с такой ангиной. Хорошо, хоть не Ковид, машАллах! Но даже его отсутствие не сподвигло прийти к ним Особу, (даже в маске), так, что "Особа" больше не особая и это никого из них не печалит! Он уже собрался и оделся, выходить нужно пораньше, сегодня много работы, прийти к двенадцати в офис не получится. Выходить нужно уже через полчаса — почистить машину от снега, разогреть и выехать до девятибалльных пробок… — Прривет… Вот кого разогревать точно не надо — Огнедышащего Дракона… — Ты чего вскочил? Иди спать. Ты еще и босиком? Я тебя прибью! Быстро захлопнуть окно, поставить кружку, повернуться в доверчивых объятьях и прижаться губами к пылающему лбу. Ему пофиг, если он заболеет, не пофиг только, что не будет сил помогать выкарабкиваться "Комодскому Варану". Но зараза к заразе не пристает, так, что…  — У тебя жар опять, иди ложись! Я через пару часов вызову врача. Просто откроешь, он сам зайдет, не вставай, хорошо? Я заварил чай в термосе, будешь пить, поесть в микроволновке на подогреве стоит, не забудь! О, да ты спишь, тушканчик, пошли… Несмотря на небольшую разницу в росте, Арсенуко объективно сильнее — донести на руках сонно хихикающего и кашляющего парня, особенного труда не составляет. Рептилия поспала, и пребывает в прекрасном настроении, но совершенно без сил, а до выздоровления еще далеко к сожалению, поэтому все попытки игриво пристать — мягко остановлены, а температура измерена. От ее высоты оба в легком шоке, но чай в термосе должен помочь. Еще очень рано, поэтому Саидахмедов укутан в кучу пледов и наставлен на истинный путь, с него взято клятвенное обещание не бродить по квартире и ни с кем не трепаться по голосовым и звонкам, чтобы беречь горло. — Выеби их там всех, братиш! — Ебать там некого, а у меня большие планы, так, что скорее поправляйся! — Обязательно къуэш… если ты полечишь… — Обещаю! Я постараюсь вернуться к 9 вечера, если что, я тебе отправлю еду курьером, не вздумай сам готовить. — Ок. Всем привет, постарайся скорее, ладно? — Буду спешить, отдыхай, люблю тебя. — И я тебя сильно, Тигра… Тамби чмокнул засыпающего Рустама — температура вроде начала спадать. Он улыбнулся, глядя на свернувшуюся клубочком Ящерку и тихо вышел из комнаты…

***

Через несколько часов он будет выдавать на гора разрывные панчи и вызывать в зале истерический смех и недоумение по-поводу отсутствия его напарника в кресле. А после съёмки все как всегда ввалятся в общую комнату для разбора полетов. — Ты сегодня просто в ударе, чувак! — Жжёшь напалмом, бро! Друзья поддерживают, они в курсе происходящего, но навещать приходить, он никому не позволит. — Да? Спасибо ребят, мне приятно это слышать, — смущенно улыбается Масаев, быстро набирая сообщение в ватсапе. И прибавляет уже тихо и больше самому себе — я просто нервничаю… — Что-что, ты говоришь? — А? Я поеду ребят, уже поздно, всем спасибо, всем пока! Друзья переглядываются. Арсенуко наспех попрощавшись, быстро выходит из студии и через полчаса выезжая на нужную полосу, включает гарнитуру. — Рустик, как ты? — Да, пойдет братик, ты где? — Я уже еду, врач приходил? — Да, список тут написал… — Скинь мне фотку рецепта, я в аптеку заеду. — Щас, ты быстрее, ладно? — Тебе плохо?! — Без тебя — да! Оба смеются, но Рустам начинает кашлять и Тамби, пообещав, что будет дома через пару секунд и сказав немедленно выпить отвар, сворачивает разговор. Получив фотку рецепта, прибавляет скорость, выруливая к ближайшей аптеке, по радио довольно символично звучит Земфира — "Сколько уже прошло, сколько ещё пройдет, А мне без тебя тяжело… Просто давай дружить, в губы давай дружить, Я буду твоим НЛО…" Да, его лучший друг — абсолютно особенный и если существуют братья по разуму, то это они — всегда друг за друга. И если его Рустам — Рептилоид с другой планеты, то он его никогда не отпустит. И черт возьми, какое счастье, что это — взаимно…