Сандал и мускус

Ноги сами несли меня вперед. Улицы Лондона были давно изучены вдоль и поперек, поэтому смотреть вниз, перепрыгивая очередную лужу или ямку, не было необходимости. Ночь хорошо скрывала меня от полицейских, неспешно прогуливавшихся по вечернему городу в поисках пьянчуг и мелких воришек. Возможно, решение отправиться в один из благородных районов и было безрассудным, ведь там констебли наверняка уже развесили мои портреты на каждом фонарном столбе, но сейчас это не имело никакого значения. Не в тот момент, когда тело тряслось от ужаса, а перед глазами до сих пор стояло лицо дяди Диккерза, озлобленное и бледное. Я не сразу заметила его разодранную шею, точно такой же след, как был на той девушке, испуганно жавшейся ко мне перед появлением Шерлока. Но скупщику повезло больше: он не стал уродливой тварью, терроризирующей народ. Хотя повезло ли? Так нелепо расстаться с жизнью. Игра в прятки вынуждала передвигаться медленнее, ведь тут куда больше полицейских, а патруль гораздо внимательнее, чем в тех трущобах, где я жила всю жизнь. Сердце оглушительно стучало в ушах, мешая бесшумно передвигаться, а колесящая по артериям кровь закипала, заставляя поддаться эмоциям. Тяжелый туман оседал в легких не хуже табачного дыма, а, перемешанный с сыростью каменного города, отравлял организм спорами плесени и напоследок оставлял запах пыли в носу. В голове то и дело мелькали картинки: «Отдай амулет». «Из-за твоего амулета меня убили, Ирэн». Это не могло быть правдой. Невозможно, чтобы обычная кража обернулась катастрофой, из-за которой погиб близкий человек. Хотелось закричать, но вместо этого только раздосадованно рыкнула себе под нос и сжала кулаки посильнее. Еще несколько перебежек от одного дома к другому дались легко, но теперь казалось, что кожа в месте укуса твари начала зудеть. Потерла ладонью — она и правда горячая и чуть покрылась испариной. Нет, глупая ты утка, это от бега и страха попасться. Со временем он притупился, но после совершенно недавнего побега из тюрьмы боязнь вновь оказаться пойманной усилилась. Оставалось надеяться, что Шерлок не спит в столь поздний час и не сдаст меня гнусным бобби, рыскающим по улицам. Его дом я запомнила хорошо: не хотела встретиться лицом к лицу со своим спасителем, когда буду обчищать сейф. Прошмыгнув на задний двор, облегченно выдохнула. В окне тускло горел свет, и я смогла разглядеть мужской силуэт. Холмс еще и играет на скрипке? И откуда столько свободного времени? Я вдруг осеклась. Может, зря я решила втянуть Шерлока в это? Все-таки он не должен мне ничего, а я, как настоящая воровка, прокралась к его дому ночью. Успокоив себя тем, что ответы я могла получить лишь от него, кивнула самой себе и еще раз осмотрелась. Нужно все-таки попробовать привлечь его внимание более цивилизованным способом и только потом ломиться в окно. Прокрасться вдоль дома оказалось легко: за жилищем бывшего детектива никто не следил. Да и констебли скучковались у другого, более богатого поместья. Надо будет туда заглянуть потом. Прикрыв лицо капюшоном, скользнула к двери и несколько раз постучала. Ожидание показалось вечным, прежде чем за дверью послышались шаги. Мужчина приоткрыл дверь, выглядывая в щель, но, распознав незваную гостью даже в полумраке, удивленно округлил глаза и, слишком резко схватив за руку, втащил меня в комнату. — Ирэн? — он смотрел строго, и в голубых глазах на несколько мгновений мелькнуло беспокойство. Холмс отпустил меня сразу же, но взглядом держал, будто все еще не доверял мне, хотя могла ли я его винить за это. — Что вы делаете здесь так поздно? Ваше лицо, точнее довольно безобразное его воплощение, висит на каждом фонарном столбе и на некоторых воротах. Было весьма опрометчиво заявиться сюда. Промозглая гниль улицы сменилась тяжелым запахом сандала и мускуса, отчего нос непроизвольно сморщился. Кажется, в прошлый раз здесь не было такого запаха. Благовония? — Мне нужно с вами поговорить, мистер Холмс, — голос дрожал, выдавая волнение. Мне все еще трудно было поверить в магию, ведь жизнь научила полагаться только на собственные силы, а не надеяться на духов или слепую веру. — Вы обеспокоены. Проходите на кухню и садитесь в кресло, там закрыты ставни, вас никто не заметит, — он отошел в сторону, пропуская меня и указывая рукой на проем слева по коридору. — Спасибо. На кухне свежо и темно, но хотя бы нет запаха благовоний, от которых начала кружиться голова. Шерлок возник за моей спиной, и я заметила лишь причудливо подрагивавшую в отсветах свечей тень. — Я бы мог включить свет, но… — Не стоит, — огни привели к креслу, в которое под холодным взглядом голубых глаз пришлось сесть. Нельзя проявлять неуважение к хозяину дома. Но я ведь и не за уважением пришла. — Благодарю. Его спокойствие морозной дымкой разлилось по комнате, но я точно знала: Холмс пристально следил за мной, и в его внимании я с трудом разглядела профессиональный интерес. Было в ледяных радужках что-то еще, не только оценка детектива, иначе почему взгляд его задержался многим дольше на груди и бедрах. Сделала вид, что не заметила, хотя он читал меня как открытую книгу, будто я и вовсе была без одежды. Небрежно поправила до боли впившийся в кожу револьвер, сделав вид, что расправляла замявшуюся ткань, но мужчина лишь усмехнулся, и я заметила, как вздернулся уголок губ. Душащий горло страх отступал. Оставив канделябр на столике рядом со мной, Шерлок разлил по чашкам приятно пахнущий чабрецом чай. — Выпейте горячего и успокойтесь. Потом расскажете мне все, — хотелось возразить, но мягкий баритон не позволял отказать. — И, прошу, не спорьте. Я знаю, вам хочется поделиться, но спокойная беседа куда лучше истеричного бормотания. В горле запершило от резко втянутого ртом воздуха, и я поспешно зажала зубами кончик языка, глотая слюну, чтобы не закашлять, как старый бродяга — изящным манерам меня не учили. Впервые пожалела о внезапном порыве заявиться сюда, думала, детектив поможет, особенно когда узнает, что в деле замешана мистика. Качнула головой и растянула губы в улыбке: нельзя позволять Холмсу догадаться о моих чувствах. — Вы слишком добры, Шерлок, — улыбнулась, поднося к лицу ароматный напиток. Краем глаза заметила, как он встрепенулся, услышав собственное имя, но слишком быстро взял себя в руки, только ладонь, пригладившая соломенные волосы, выдала его удивление. Он выжидающе смотрел на меня, и я, отставив чашку, рассказала все как на духу, не утаивая ни единой подробности. С этим можно было бы сдать меня в лечебницу для душевнобольных, но Холмс лишь участливо кивал, а, когда я снова вспомнила Диккерза, позволил себе наклониться и сжать мою ладонь своей холодной. Я долго смотрела на наши сцепленные пальцы, на то, как другая рука сыщика скользила по запястью, рассыпая щекотку мурашек по коже. Произошедшее на мгновение отошло на второй план, показалось не таким важным, как длинные ровные пальцы мужчины, выводившие новые узоры. Страх пережитого сменился нежным трепетом, всколыхнул в душе забытые, а может, никогда и не испытанные прежде чувства, которые винным пятном расползлись по сердцу. — Это действительно похоже на того монстра, которого я ищу, — заключил Шерлок, внезапно выпрямляясь. Он поднялся с кресла и стал широкими шагами мерить комнату. — Его манит амулет. Возможно, Диккерз продал его кому-то, это можно проверить по записям в ломбарде. Он ведь вел учет покупок? — мужчина остановился, вопросительно глядя на меня. От мимолетной заботы не осталось и следа, взгляд его горел, а сам он невероятно оживился. — Неужели вы не помните? — Я не интересовалась, — честно призналась. — Обычно я доставляла товар, а не приобретала его. Но Диккерз все записывал, уверена, он вел и учет клиентов. — Отлично. Пока это наша единственная зацепка. Проверим ее утром. Я помогу вам в этом деле, Ирэн, — Холмс остановился и обернулся ко мне. Он так оживился, словно в его руки попало что-то действительно стоящее, а не городская воровка с сомнительной историей про мистику и потусторонний мир. — Вы правда считаете, что это может быть связано с… вашим другом? — осторожно подняла деликатную тему. Сыщик хоть и был лучшим в своем деле, но отдаваться на волю судьбы тому, кто видит лишь месть, не хотелось. Холмс нахмурился и выпрямился, поправил пиджак чересчур резким движением. Быстро догадавшись, что теперь мы поменялись ролями, и я наблюдала за ним, а не он за мной, Шерлок вновь вернул бесстрастную маску и спрятал руки за спиной. — Даже если и не связано, стоит избавить мир и старую добрую Англию от этой твари. — Хорошо, — разложив все по полочкам, облегченно выдыхаю. И правда стало легче. Набравшись смелости и не почувствовав мучившую всю дорогу к дому сыщика дрожь в коленях, поднялась с насиженного теплого места и смахнула волосы с плеч. Шерлок повел носом, будто старался уловить запах духов, но, к сожалению, личные вещи из своей квартирки под потолком я забрать не успела, поэтому пахла исключительно мылом, зато французским. — Дайте бумагу и чернила, я запишу адрес, завтра утром встретимся там, — нервозность снова проявилась в руках, которые пришлось сжать в кулаки. От одной только мысли, что сейчас придется вновь пробираться вдоль стен, скрываясь от рыщущих полицейских, бросило в дрожь. — Нет, — Холмс решительно поднялся с места, оставив чашку на столе. — Идти в час, когда все констебли ищут дебоширов и пьяниц, верх безрассудства. Останетесь здесь до утра, — он подошел ближе, закрывая собой пламя свечи, и в нос снова ударил сандал, кружа голову насыщенным подслащенным ароматом. Я знала, что не увижу ровным счетом ничего, но все равно подняла голову, чтобы встретиться с пристальным взглядом, ставшим почти привычным — даже представила острые льдинки, — но мельком заметила, как хитро блеснули глаза мужчины, на мгновение всполыхнув опасными искрами, которые загорались у напившихся эля посетителей борделей. Но впервые это не вызвало у меня отвращения, скорее интерес, и мозг, как назло, быстро пролистал картинки с подпольного боя, где мне удалось рассмотреть поджарое тело сыщика. — В спальне наверху заправлены свежие простыни, вы там уже бывали. Я дам вам свою рубашку. Она будет велика, но все же лучше, чем спать в корсете. Я не видела, но была готова поклясться, что он опустил голову, ныряя в вырез. От подобного домысла в теле стало тепло. Пришлось резко качнуть головой: ты здесь не за этим, Ирэн. — Вы уверены, что стоит укрывать преступницу в своем доме, мистер Холмс? — почти шепотом спросила, облизнув от волнения губы. Воздух между нами натянулся шелковыми нитями, зажатыми в тиски станка, и я ощущала каждую их вибрацию, точно мы с Шерлоком и были этими самыми тисками. — Я не вижу здесь преступницу, только ошибочно обвиненную женщину, — он выпрямился и отступил. — С этим я постараюсь разобраться утром, один инспектор задолжал мне услугу. — Что? — глаза, казалось, вылезут на лоб от удивления, и я впервые порадовалась полумраку. — Спасибо, но это лишнее. Я не хочу обязывать вас, — голос звучал твердо, и я даже распрямила плечи, чувствуя уверенность. — Тем более не вижу причин для вас жертвовать услугой полицейского. — Причина все же есть, — мягко возразил Холмс, уверенно шагая вперед и оттесняя меня к стене. — И какая? — я осторожно попятилась, нащупывая ладонью ручку двери, хотя все еще не понимала, чего так испугалась. Вряд ли мужчина собрался сделать нечто ужасное. — Для столь умной женщины вы поразительно недогадливы, Ирэн, — вздрогнула, когда прохладные пальцы его коснулись щеки, осторожно скользя, точно он проверял мою смелость. В темноте я не видела, как менялось его лицо, но и Холмс не мог рассмотреть моего румянца, становившегося все гуще из-за плавных движений. Подбородок попал в плен его ладони, а губ коснулось обжигающее дыхание, заставившее нутро сжаться в трепетном предвкушении. — Вы позволите? В какой момент я потеряла бдительность и позволила мужчине загнать себя в ловушку? В последнее время только и попадаюсь в хитро расставленные капканы. И вот снова, но в этих паучьих сетях отчего-то хотелось задержаться. То ли виной всему стакан бурбона, то ли сдавшие нервы от пережитых потрясений, то ли влечение, поначалу неосязаемое, но возникшее с той ночи, когда Холмс спас меня. От предвкушения задрожали веки, поэтому прикрыла глаза. — Да, — голос эхом рассеялся по комнате, а вместе с ним и моя решимость. Тонкие губы робко коснулись моих, но движения были умелыми. Шерлок изучал, в каждом касании нежность, смешанная с острой решимостью, я чувствовала, как он сдерживал себя, лишь бы не показаться излишне напористым и бесцеремонным, ждал моего решения. И я шагнула в пропасть. Поддалась сладострастию и опустила ладони на его грудь, приподнимаясь на носочки. Верно истолковав мои движения, Холмс охватил рукой талию, прижимая к себе и теперь бросаясь в ту желанную ласку, которой жаждали оба. Я старалась не отставать, хотя каждый раз подмывало остановиться и позволить ему довести меня до экстаза. Вожделение развеял настойчивый стук в дверь. От страха отстранилась первой и, видимо, от Шерлока не укрылся мой испуг оказаться пойманной. Он поцеловал меня в лоб и жестко скомандовал: — Иди наверх и закройся в спальне. С тобой ничего не случится, не беспокойся. И не думай сбежать через окно, так точно сделаешь только хуже. Кивнула, осознавая только что произнесенные слова и вынырнула из комнаты, юркнув на лестницу. Любопытство назойливо твердило остаться на одной из верхних ступеней. От двери меня бы никто не заметил, и я смогла бы подслушать разговор, нажившись полезной информацией. Но похоть уже опьянила разум, так что теперь тот выдавал только безумные идеи по соблазнению детектива. И одна понравилась мне слишком сильно. Закусив губу до боли, попыталась заставить себя передумать, хотя тело воспротивилось, посылая весьма четкие сигналы. Вихрем пронеслась идея, что Холмс следил за мной еще со времен бюро, когда он занимался расследованиями, ведь не мог рассудительный мужчина влюбиться в воровку, пока всю жизнь ловил ее коллег по цеху. Не дав себе возможности утонуть в этих домыслах, сбросила туфли, оставляя их через ступеньку друг от друга. Капюшон, скрывавший лицо, был брошен где-то на середине, а дальше пришлось повозиться с платьем. До меня донеслись мужские голоса. Судя по всему, Шерлок был не очень рад гостю, а потому не разменивался на вежливости, обычные в аристократическом обществе. Когда плотная ткань с шелестом опустилась на ступени, я, стараясь быть как можно тише, спряталась в спальне, разумности ради оставляя дверь приоткрытой. Холодный воздух ударил в лицо, отрезвляя, и я огляделась, в лунном свете подмечая, что все окна закрыты. Моя маленькая авантюра теперь казалась полным безрассудством. А что, если меня все же нашли и придется бежать? Не разгуливать же по Лондону в исподнем! Глупая, безрассудная Ирэн! Отогнав сомнения, села на край кровати и поджала ноги, вслушиваясь в звуки внизу. Голоса снова раздались в коридоре, набрасывая на меня панику, но вскоре послышался шум входной двери, я облегченно выдохнула, расслабляясь. Поднялась с кровати и подошла к зеркалу, разглядывая слабо различимое отражение. Поправила грудь, думая, не перетянуть ли шнуровку, но Холмс был уже рядом — услышала по тяжелой поступи, мужчина явно не научился передвигаться бесшумно. Холодные ладони приятно остудили горящие щеки, и я прикрыла глаза, наслаждаясь приятными мгновениями. Дверь скрипнула, вынуждая обернуться на звук, хотя горло уже обжег теплый сандал и не было необходимости встречаться лицом к лицу. Щелкнул ночник, отбрасывая по комнате причудливые тени. Мужчина держал в руках мои вещи и, хитро улыбаясь, разглядывал оголившиеся бедра и острые плечи. Бросив вещи на стул, Шерлок снял пиджак и кинул поверх платья. — Это весьма… красноречиво, — он заставил себя посмотреть мне в глаза. Лисья ухмылка, полная самодовольства, расплылась на его лице. Сердце отбивало чечетку в груди, пока Холмс нарочито медленно приближался, точно хищник на охоте, загнавший жертву в угол. — Я польщен. — Так и планировалось, — кокетливо закусила губу. В комнате в один миг стало жарко, и только босые ноги, касавшиеся досок, напоминали о прохладе. Я плавилась от одного его взгляда, жадно изучавшего обнаженные части тела. — Правда, мне нужна помощь с корсетом. Или сначала снять с тебя рубашку? — невинно склонив голову набок, теперь уже я рассматривала мужчину. Шерлок удивился, выгнув бровь, и качнул головой. Он сам разделся, оставшись в одних лишь штанах, и только тогда сократил расстояние между нами. — Ты прекрасна, — почти невесомый поцелуй сменился страстным. Мы терзали друг друга небрежными ласками, будто измученные жаждой путники в пустыне. Отчаянно желали большего, но ни один не решался пойти дальше и разрушить магию, впервые принесшую обоим не страдания, а счастье. Холмс отстранился, мягко разворачивая меня к себе спиной. Пришлось упереться руками в платяной шкаф, чтобы удержать равновесие, потому что от одних только поцелуев закружилась голова, а низ живота стянуло истомой, пробудившей первобытные инстинкты. Поцелуи рассыпались по плечам, а волосы осторожным движением были перекинуты вперед. Мужчина потянул конец шнура, и я почувствовала облегчение от того, что могла наконец вдохнуть полной грудью. Стягивавшая это адское изобретение веревка со свистом вылетела из петель. Перемежая резкие касания грубых рук с поцелуями, Шерлок снял корсет, откладывая на комод, стоявший рядом со шкафом, и принялся массировать затекшие мышцы и растирать следы на коже. — Ммм… это приятно, — прикрыла глаза и расслабила шею, запрокинув голову. Хотелось продлить этот момент до бесконечности. Лишь бы только ощущать, как под ладонями горела кожа и как губы оставляли следы его влюбленности. — Возможно, мои пальцы слишком грубы после игры на скрипке… — Возможно, — согласилась и, воспользовавшись растерянностью мужчины, обернулась, и вовсе сводя Холмса с ума, — но мне нравится. Он все еще пытался осознать происходящее, и я, взяв его за запястье, опустила ладонь на грудь, едва сжав пальцы. Шерлок с интересом наблюдал за моими движениями, ни на секунду не отрываясь, а в глазах бушевал темно-синий океан безумного желания. Обладать. Но не подавлять, а поднимать к небесам. Быть тем, к кому тянутся душа и тело. Стать другом и любовником, ангелом и искусителем. — Ирэн… — восторженно выдохнул сыщик, толкая меня к шкафу. — Для столь гениального детектива вы поразительно нерешительны, Шерлок, — усмехнулась, вспомнив его слова. Казалось, будто его пришпорили в бок, с такой силой он бросился ко мне, ненасытно лаская губы, плечи, ключицу и грудь. Губы, зубы, язык — я терялась в ощущениях, не понимая, куда себя деть. Их было слишком много, и они бушевали не хуже кипящей лавы в жерле вулкана, взрываясь под кожей. — Восхищаюсь вашей отвагой, — хмыкнул Холмс, поднимая меня на руки. Обвила его торс ногами и схватилась за плечи, чтобы удержаться. Не прекращая тягуче-нежный поцелуй, он направился к кровати, укладывая меня на холодные белые простыни, от которых пахло чистотой. И, как ни странно, им. Избавившись от остатков одежды, Шерлок крадучись опустился на кровать, вырисовывая извилистую дорожку языком от бедра к губам. Руки его были умело требовательны и с врачебной точностью надавливали на нужные точки, запуская механизм, у которого не существовало алгоритма отмены. Он нагло, без малейшего стыда, любовался, пока я украдкой, с совершенно необъяснимой робостью разглядывала его, вычерчивая на теле дорожки и пряча лицо на груди, там, где сильнее всего ощущался аромат его тела, пропитанный сандаловым маслом — или благовонием? — которым я не могла насытиться и который дурманил рассудок. Пальцы его выписывали круги, надавливали на клитор и размазывали влагу. Я отзывалась на каждое его действие: то вздрагивая, то тихо вскрикивая, то вцепляясь в его руку, то блаженно прикрывая глаза. Было слишком хорошо, но с каждой секундой внутри разгорался пожар, потушить который сладкой нежностью было невозможно. — Шерлок, пожалуйста, — простонала, кусая его подбородок и оставляя кляксы поцелуев на шее, — я хочу тебя… — было непривычно произносить эти слова, особенно когда раньше слышала их от мужчин в свой адрес. Сыщик снова удивился. Кажется, эту эмоцию можно записывать в самые частые этого вечера. — Ты слишком соблазнительна в своем возбуждении, — он коснулся кончика носа и навис надо мной. — И я не посмею отказать, потому что давно мечтал, — Холмс развел мои ноги в стороны, награждая лодыжки поцелуями. Приподнялась на локтях, чтобы лучше видеть, что происходит. — Но реальность, без сомнения, лучше всяких фантазий. — Следил за мной? — не удержалась от вопроса. — Наблюдал. Профессиональный интерес, — лениво отозвался мужчина, давая понять, что не намерен сейчас обсуждать эту тему, и в отместку за излишнее любопытство укусил бедро, остужая глубоким выдохом лоно. Вскрикнула, с трудом удержавшись и не лягнув его от непривычных ощущений, которые заставили гормоны закружиться вихрем. Хотелось быть еще ближе, стать единым целым — пятым элементом, лежащим в основе всего. Словно услышав меня, он надавил, раздвигая тугие стенки, и я вскрикнула, выгнувшись навстречу. Плавно, даря удовольствие, Шерлок подался вперед, продолжая внимательно следить за сменявшимися на лице эмоциями, четко понимая каждое чувство. Он не торопился, позволял мне привыкнуть к ощущениям, подводил к тонкой грани, за которой скрывалось блаженство, и мы шагнули за нее вместе, уносясь в сумасшедшем ритме, теряясь в пространстве и стонах, в прикосновениях плоти и дерзких взглядах, растворились в чувствах, ставших одними на двоих, и утонули в медовой неге. Мы еще долго целовались и нежились в объятиях друг друга. Даже когда за оконом начало сереть, не в силах оторваться, мы так и уснули, крепко сжав в руках свое счастье, чтобы оно не упорхнуло. — Кстати, ночным гостем был Лестрейд, тот самый инспектор, — пробормотал Шерлок сквозь полудрему, и я вынырнула из мира грез. — И зачем он приходил так поздно? — Узнать информацию по одному делу. Но это неважно. С тебя снимут подозрения, Ирэн, — Холмс скользнул носом по виску и улыбнулся. — Ты сумасшедший! — слишком громко воскликнула от радости, и тут же продолжила тише: — Я с тобой никогда не расплачусь. — Расплатишься, — как-то странно хмыкнул сыщик, прижимая еще ближе к себе. Неужели я больше не одна?