Рокировка

Ночь выдалась адской. Вокруг остались одни руины. Слава Мерлину, что тела успели убрать в общий зал. Гарри ушел и теперь все с нетерпением ждали финала битвы. Внутри таилась надежда. — Гарри Поттер мертв! Избранный... Ха-ха! Он был всего лишь мальчишкой, требующим от других, чтобы они жертвовали жизнью ради него! В глазах Гермионы потемнело. Она давно догадывалась, что связь Гарри и Волан-де-Морта не случайна, но осознание пришло только сейчас. Она чувствовала, как тело становится невероятно тяжелым, пока чья-то мертвая хватка не выдернула ее палочку. В ребра упиралась чужая. – Хоть один писк из твоих уст и вы с Поттером воссоединитесь раньше, чем ты думала, Грейнджер. – мозг плохо соображал, сил не хватало, чтобы пытаться различить голос. Поэтому она просто покорно шла, куда ее толкала назойливая рука. Поквитаться с ней лично желающих хватало. Она хотя бы не падет от рук Волан-де-Морта. Гермиону втолкнули в кабинет. И только сейчас она осознала, кто ее вел: – Малфой? – на нее накатила невыносимая боль. Буквально пару часов назад они с Гарри и Роном рисковали своими жизнями, чтобы спасти его, а он решил с ней вот так вот расплатиться. – Это твоя благодарность? За спасенную жизнь? Струсил бороться со мной на равных, поэтому привел меня на эшафот, чтобы казнить? – все поводы для слез слились в неясное месиво. Сейчас она не понимала плачет ли по утрате Гарри, из-за проигрыша в войне или потому что лишится своей жизни. – Оставь свои нравоучения выжившему Уизли, – Гермиона со всей силы ударила Малфоя по лицу. Он демонстративно коснулся подбородка. – Вижу удар у тебя слабее не стал. Каков твой план, Грейнджер? На Гермиону будто вылили ведро ледяной воды. – Ч-что? – ей показалось, что она не расслышала, но почему-то в голове сразу стало ясно. – Мы можем играть в это долго. Я переспрошу еще пару раз, ты удивишься, но времени осталось считанные секунды до зачистки. – Зачистки? – Ты же не думала, что выживших действительно оставят в живых. Очнись. – на нее накатило осознание. Их всех казнят. – Отлично, вижу ты приходишь в себя, поэтому спрашиваю еще раз. Каков твой план, Грейнджер, на случай, если Поттера убили? – Я… Я не понимаю. – плана не было. – Замечательно, как я и думал. – он самодовольно хмыкнул. – Ты идешь со мной. Гермиона начала истерически смеяться. – Малфой, у тебя поствоенный шок. – Слушай сюда, – он схватил ее за шею и опустил ее голову, наклонился следом и прошептал. Начинало раздражать, что ей действительно не доходит. – Сейчас закончится шоу и всех кто играл белыми начнут уничтожать. И Авада покажется самым сладким вариантом из всех возможных. И если бы ты была действительно такой смышленой, как о тебе говорят, наверняка бы подумала, что делать в такой ситуации. – А у тебя есть план получше? – съязвила. – Разумеется. Я подумал за тебя. Слушай внимательно. Я повторять не намерен. Он спросит, кто хочет присоединиться и ты пойдешь со мной. Выйдешь и скажешь, что все это время была на нашей стороне, что сливала информацию Ордена. Гермиона попыталась вырваться. – Я… Я не стану этого делать, ты – больной ублюдок. Лучше умереть. – Не волнуйся, теперь эта опция для тебя всегда в наличии. – он резко отпустил руку и Гермиона вырвалась в другую сторону тесного кабинета. – Только вот ты совершенно рассеяна сегодня, Грейнджер. Тебе должно быть показалось, что у тебя есть выбор. Но, – он вскинул одной рукой и та демонстративно упала, хлопнув по бедру, – больше выбора нет. Ты идешь со мной. – А если нет? – Тогда вот это, – он сверкнул бутыльком с серебристой жидкостью, – сделает все за тебя. – Это яд? Малфой рассмеялся. – Это твои воспоминания, Грейнджер. О том, как ты отправляла мне патронуса с планами Поттерами. – Этого не было, – она попятилась назад. Он просто шутит. Или она сходит с ума. – Но это ведь знаешь только ты и такую маленькую деталь всегда можно поправить Обливиэйтом, тебе ли не знать, Грейнджер? – он устремил свою палочку на нее и начал наступать. – Малфой, ты рехнулся, да? Хочешь меня унизить? Растоптать? Добить? Что я тебе такого сделала? Мы и так проиграли, Малфой. Отпусти меня. – она снова начала рыдать. – Хочешь я сяду перед тобой на колени. Хочешь? Он ошарашено смотрел на нее. – Умоляю, Малфой, – она спустилась на колени, вытирая слезы тыльной стороной руки, – помилуй меня, прошу. Дай попрощаться со своими друзьями. Мне осталось жить считанные минуты, ты ведь знаешь это. – Грейнджер, – он делает глубокий вздох, – их всех убьют. – Я знаю, – она еще громче заплакала. – Тебе надо выйти со мной, если ты хочешь жить. – его голос был холодным, как камень. – Да с чего ты взял, что я хочу жить? Что я хочу жить в таком мире? – Идиотка, – он опустился на одно колено и схватил ее за волосы. – Если вас всех сегодня перережут, как маленьких котят в деревне, ты думала, что станет с твоими драгоценными магглами? Ты думала, что станет с такими, как ты? Святой Поттер был бы ахуительно рад узнать, что зря подох в этом сраном лесу, и что его не менее святая подружка и пальцем не пошевелила, чтобы хоть что-то исправить. Он жизнь свою отдал, а ты боишься показаться херовой для тех, кто и не доживет до утра. Мерлин, Грейнджер, как вы вообще дожили до битвы? Она застыла. Малфой был прав. – Что ты от меня хочешь? – голос стал совершенно пустым. – Ты встанешь и пойдешь со мной. Или клянусь Мерлином, Грейнджер, я сотру нахер все твои воспоминания о долго и счастливо и поведу тебя туда под Империусом. Гермиона кивнула. Вытерла дорожки слез тыльной стороной ладони. Мысли путались. Вдруг это все фарс и он просто хочет выставить ее идиоткой. Проверить предаст ли она Орден. Плевать. Если у нее есть хотя бы один шанс, чтобы закончить это, она им воспользуется. Гермиона сделала глубокий вдох. Поправила кофту. И протянула руку. – Что ты делаешь? – Пытаюсь сделать вид, что это осознанное решение, а не будто меня пытали пару суток перед тем, как я решила выйти. Мою палочку. – Быстро учишься, Грейнджер. – он улыбнулся. – Не вздумай выкинуть ничего пока мы не окажемся в поместье, иначе мы оба – трупы. Гермиона засмеялась. – Малфой, а мы живы?