Приключения Сони и Сашки в Сказочной стране.

      Совсем стемнело, когда ребята подошли к полосе темного-претемного леса. В сумерках он выглядел устрашающе, из его глубин время от времени доносились леденящие душу звуки. Друзьям стало жутко. - Бр-р-р… Что-то мне не очень хочется туда идти, - поежился Страшила. - Тебе-то чего бояться? – спросил Сашка. – Ты ведь соломенный. - Да. Ты прав. Но есть одна вещь, которую я боюсь – огонь. - Откуда там возьмется огонь? – удивилась Соня, которой тоже было не по себе. - Не знаю, - вздохнул Страшила. – Это я так, к слову сказал. - Хорош болтать. Идем, - грубо рявкнул Сашка.       И Соне стало ясно: он тоже боится. ***       Теперь вокруг друзей стояла сплошная тьма. Даже тусклая луна не желала выглянуть из-за вершин деревьев – упрямо пряталась за тучи. Ничего не было видно уже на расстоянии вытянутой руки. Страшила и Соня крепко держались друг за друга, Сашку девочка взяла на руки, тот не возражал.       Продвигались медленно, наощупь. Страшила то и дело спотыкался, хотя Соня не понимала почему: не все ли равно для нарисованных глаз – день вокруг или ночь. Она вообще не понимала, как может соломенное чучело двигаться и говорить.       Тьма и тишина давила со всех сторон так настойчиво, что Соня, в конце-концов не выдержала: - Мне очень страшно, - пожаловалась она, крепче обхватив песика. - Н-н-не бойся, я с т-тобой, - тявкнул Сашка, плотнее прижавшись к ней и безуспешно пытаясь унять дрожь. - Ребят, а… а… я песенку веселую знаю, - вдруг сказал Страшила. –М-может, спеть? - Да, пожалуйста, - пискнула Соня.       Песенка Страшилы:       1.       Когда висишь на палочке,       И день висишь, и ночь,       Висеть уже не хочется.       Сбежать, сбежать бы прочь!       Висеть всю жизнь на палочке       К потехе воронья,       Играться с ними в «салочки» -       Увы, судьба моя.       2.       Хозяин-фермер имя дал,       Страшилою меня назвал,       Кафтан соломой набивал,       Мелком лицо нарисовал.       Страшилой можно звать любя,       Раз такова судьба,       Но плохо, если у тебя       Пустая голова,       Пустая голова!       Припев:       Я – Страшила. Моё имя – это вовсе не беда.       И что во мне шуршит солома – это тоже ерунда!       В путь иду я вместе с Соней,       Вместе с Сашкой в путь иду.       Выручим друг друга, если       Кто-то попадет в беду.       Я – соломенный. Не скрою,       Что боюсь я лишь огня.       А дедуля с бородою       Умным сделает меня!       Песенка оказалась настолько хорошей и веселой, что Соня с Сашкой легко подхватили ее мотив и начали подпевать. Страх постепенно ушел, в лесу вроде даже стало светлее. Это луна выглянула, наконец, из своего укрытия, чтобы рассмотреть сквозь верхушки деревьев маленькую веселую компанию. А друзья все пели и пели.       Вдруг впереди между темных стволов деревьев мелькнул яркий фиолетовый свет. Ребята увидели его, песенка оборвалась. - Что это может быть? – спросила Соня. - Не знаю. Но нам придется это выяснить, я думаю, - смело сказал Сашка. - Эх, ты думать умеешь, - с завистью сказал Страшила. – Мозгозавр. - Опять не смешно. - Знаю.       Они пошли дальше, но уже тихо. Чем ближе был огонек, тем явственней до слуха друзей доносился шум, сквозь который то и дело прорывались звуки музыки. Как отметили Соня с Сашкой – вполне современной. Вскоре шум, лязг, треск сделались оглушительными, а взору открылась удивительная картина.       Яркие фиолетовые лучи шли от двух самых, что ни на есть, современных прожекторов. Они освещали широкую вырубленную поляну, на которой, как в муравейнике, кишел народ. Друзья укрылись в тени деревьев, там, куда не доставали блуждающие лучи прожекторов. - Лесорубы, - догадался Сашка. - Тише, они поют, - цыкнула Соня.       Ребята прислушались.       Песня дровосеков:       Мы – лесорубы, ловки и быстры       Умеем мы твердо держать топоры.       Пилой, топором и рубанком весь день       Дубы-исполины крушить нам не лень.       Нам очень нравится,       Как ивы валятся.       Стучим ритмично.       Отлично! - Жесть! – тихо воскликнул Сашка. - Это что – всё железные дровосеки!? – ужаснулась Соня. - Ага. Ой, смотрите, вон тот, самый мелкий из этих великанов, кажется, пытается убежать!       Действительно. От крайнего (самого дальнего от ребят) ряда дровосеков отделилась маленькая, по сравнению с другими, фигурка. Никто, может быть, этого исчезновения и не заметил бы, но на беглеца начало падать срубленное дерево. Оно бы придавило беднягу, если б тот не сделал гигантский прыжок и не отскочил в сторону с громким воплем. Голос показался Соне знакомым. Вопль перекрыл и шум, и пение. Конечно, на него обернулись другие лесорубы. В мгновение на поляне стало тихо.       Беглец не растерялся, подхватил с земли топор и скрылся в чаще. Толпа бросилась за ним, музыка вновь грянула, а сверху обрушился голос, будто из рупора:       «Внимание! Номер 127, вернись в строй!       Внимание! Номер 127, ты нарушил дисциплину!       Внимание! Номер 127, вернись или будешь наказан!       Внимание! Внимание!»       Голос из рупора удалялся вслед за толпой. Вскоре топот железных ног затих, не стало слышно музыки. Друзья немного постояли в нерешительности, никто из лесорубов на поляну не вернулся, только осиротевшие прожекторы продолжали послушно светить. - В лесу раздавался топор дровосека, - почесал затылок Страшила. – Похоже, в лесу началась дискотека! - Тише! – зашипел на него Сашка. - Тебе бы все шуточки, - проворчала Соня. – Нам надо следовать за ними. - Хм, согласен, - тявкнул Сашка. - Значит, мне не показалось, раз ты тоже это заметила? - Заметила что? – поинтересовался Страшила.       Но ему никто не ответил. Друзья на всякий случай обошли поляну, чтобы не попасть в освещенное прожекторами пространство. Сашка, словно всегда был собакой, обнюхал землю там, где в темноте чащи скрылась толпа железных громил, и уверенно пошел по следу. Друзья – за ним.       Двигались осторожно, то пригибаясь, прячась за кустами и деревьями, то ползком. Вскоре нашли тех, кого искали. Друзья оказались на верхушке холма, здесь заканчивался лес и темная полоса деревьев надежно укрывала их от посторонних глаз. Зато они сами хорошо видели, что происходит в низине. На открытом пространстве, освещенном тусклым светом луны, которой уже не мешали ни тучи, ни деревья, стояла грозная толпа великанов. Они плотным кольцом окружили беглеца. Тот прижался спиной к единственному на этой поляне дереву. Топор был при нем. - Бедненький, - пожалела его Соня. – Что с ним собираются сделать? - Уж не знаю, что. Но хвалить явно не будут, - изрек Страшила.       И тут беглец, подхватив ритм музыки, которая переместилась вместе с дровосеками, начал петь. Над поляной ярко зажегся прожектор:       Я, как и вы, привык топор держать,       Но эту музыку не стану уважать.       В ней страх, агрессия, террор.       Боятся люди нас, клянут они топор.       Прошу вас, братья, оглянитесь!       От злого колдовства очнитесь!       Давайте ведьму победим!       Страну от зла освободим!       Добрее будем!       Поможем людям?       Дровосеки такого не ожидали и теперь медлили, не решаясь что-либо предпринять. - Кажется, у него получилось? – обрадовалась Соня. - Шоумен, - то ли осудил, то ли восхитился Сашка.       Но радость была преждевременной. Все испортил голос из рупора:       «Внимание! Номер 127, вернись в строй!       Внимание! Номер 127, ты нарушил правила!       Внимание! Номеру 127 последнее предупреждение!»       Только умолк противный металлический голос, как по толпе лесорубов рассыпались маленькие красные огоньки. Ребята не сразу поняли, что это зажглись глаза дровосеков. Всех - кроме беглеца. Огоньки стали сужать круг.       Для «маленького» дровосека все могло бы закончиться весьма плачевно, если бы не Сашка. Не вылезая из кустов, он оглушительно гавкнул. Лесорубы оглянулись, красные глаза начали гаснуть. Пользуясь замешательством преследователей, «маленький» рванулся было напролом сквозь толпу, но вдруг сверху снова раздался рупорный вопль «Внимание!» и на голову беглецу неизвестно откуда полилась струя воды. Она лилась точно на жертву, ни кого больше не задев. Дровосек закашлялся и застыл. Один из великанов с бензопилой вместо руки подошёл к нему и с усилием толкнул. Несчастный, не меняя позы, рухнул на траву.       Дровосеки еще немного постояли и ушли. Вместе с ними ушла музыка. Вскоре все затихло.       Соня первой выскочила из кустов, скатилась по склону и подбежала лежавшему на земле дровосеку. Друзья двинулись за ней. Луна с любопытством разглядывала действо на поляне своим желтым глазом, горизонт светлел, Соне показалось, что человек что-то тихо говорит. Она наклонилась ниже и разобрала: «По-мо-ги». - Ну, что ты тут стоишь? – услышала она еще один голос у самого своего уха. – Пошли уже!       А то эти с топорами и пилами, не ровен час, вернутся. - Да как ты можешь!? – возмутилась Соня. – Не видишь – человек в беде! Надо помочь! А ты только о себе думаешь!       Страшила смутился. - Я вообще не думаю. Не умею…       Соня почувствовала укол совести, совсем легонький, но быстро отвернулась: Страшила хоть и думать не умел, но соображал хорошо. Соня нахмурилась: как же помочь железному бедняге? - Вот, посмотри, может, найдешь что-нибудь дельное, - виновато протянул ей корзину Страшила.       Еще как соображает! Соня приняла ее из соломенных рук, заглянула: ошейник, подсолнечное масло… Подсолнечное масло!       На всякий случай она дотронулась до человека на земле – холодный, твердый... Действительно, железный.       Соня открыла крышку банки с маслом и решительно приступила к делу. Для начала смазала дровосеку челюсти. - Спасибо, - выдохнул он. - Подожди. Рано еще благодарить, - назидательно сказал Сашка, будто он один занимался спасением дровосека, а не Соня.       Вот девочка смазала железному человеку руки, и он сказал: - Если позволите, дальше я сам.       Наконец, он встал и оказался гораздо выше Сони и на полголовы выше Страшилы. - Нам надо спешить, - сказал он, возвращая Соне банку. – Если они вернутся, то перекуют меня во что-нибудь. - А за одно и нас, - хлопнул себя по бокам Страшила. – Час от часу не легче! - Да. Если они вас увидят, не поздоровится всем. За мной! Я знаю эти места вдоль и поперек.