Пять попыток Роя Мустанга

- Добрый день, полковник! – молоденькая цветочница из соседнего с домом Роя магазина кокетливо улыбается. Мустанг поспешно кивает и отворачивается. Он опаздывает на работу, так что сейчас не время для непринуждённого флирта. У Ризы сегодня выходной (отгул в счёт отпуска, что весьма настораживает бдительного полковника), поэтому он сам садится за руль и с удовольствием нажимает на педаль газа. В машине радостно вещает радио. С тех пор, как Грумман стал фюрером, в Аместрисе появилась некоторая свобода слова, и средства массовой информации поспешили воспользоваться этим. Теперь по радио можно услышать не только отчёты об успешных военных операциях по обезвреживанию очередных врагов (хотя такие сообщения почти полностью исчезли, Грумман не приемлет бессмысленных войн), но и обзоры, касающиеся внутренней политики страны. Мустанг вслушивается в приятный голос диктора и размышляет над тем, как будет объяснять своё опоздание, если не удастся скрыть его. Очевидно, что он должен быть готов к любому развитию событий. Внезапная слепота научила Роя мыслить не на два или три шага вперёд (как бывало раньше), но на все пятнадцать, включая все возможные бедствия и удивительные случайности. Он внимательно смотрит на дорогу и думает о том, что люди слишком часто забывают, какое наслаждение могут принести самые простые вещи вроде способности чётко видеть. И именно эта, уже год как вернувшаяся к нему способность, спасает какого-то сумасшедшего от немедленной гибели под колёсами автомобиля. Рой резко останавливается и выходит из машины, чтобы известить несчастного смертника о том, как несказанно ему сегодня повезло. Он даже забывает о своём опоздании. Мустанг внимательно смотрит на того, кого чуть не сбил, и уже через мгновение понимает, что этого дурака точно следовало хорошенько ударить. Только вот жену его жалко – остаться вдовой в столь раннем возрасте весьма печально. Хотя… кажется, как раз такой участи добивался для неё её муженек несколько секунд назад. - Стальной! Эдвард, конечно, уже несколько лет назад официально расстался с должностью государственного алхимика, и рука у него теперь не из металла, но, во-первых, ногу он вернуть себе всё-таки не смог, а во-вторых, полковник просто привык называть Элрика этим прозвищем. - Полковник… Эд удивлённо присвистывает. - Чего свистишь? И зачем на дорогу лезешь? Жить расхотелось? – полковник, конечно, очень зол на стального идиота, но в тоже время рад неожиданной встрече. - Мустанг, нам надо сматываться, - наконец произносит Эдвард, не желая отвечать на море вопросов, пока не окажется в машине. Как только Рой нажимает на педаль газа, Элрик откидывается на сидении с блаженным видом: - Оторвались… - Да, что там такое? Стальной не успевает ответить, Мустанг смотрит в зеркало заднего вида и сам всё понимает. Оливия и Алекс Армстронги делят что-то прямо посреди дороги, постепенно перемещаясь в каком-то известном лишь им направлении. - Хм, - Рой едва улыбается уголками губ, - не очень хорошо с твоей стороны спасаться бегством при виде таких уважаемых людей. - Ты бы поступил так же. Учитывая то, как они вели себя на банкете, я больше не желаю вмешиваться в их семейные разборки. Мустанг, конечно, понимает, что конкретно Эдвард имеет в виду. Их с Уинри свадьба, на которую пригласили невероятно много гостей («невероятно много» для такого тихого места как их родной посёлок), выдалась весёлой и шумной, но самым эпичным событием стала ссора Снежной Королевы со своим братом из-за какого-то пустяка. Это случилось, когда все были уже изрядно пьяны, и разнимать славных родственничков никто не спешил. Так и получилось, что на следующее утро все приехавшие алхимики занялись уничтожением последствий «серьёзного разговора» Армстронгов. Эд смотрит на часы, которые теперь всегда носит на правой руке: - А ты на работу не опаздываешь? - Не твоё дело, фасолина. Элрик смеётся. Он теперь лишь на несколько сантиметров ниже Роя, и шутки о росте – это просто часть их странной, постепенно «разрастающейся вширь» дружбы. - Совсем разленился без меня. - Ага, никто не будит по утрам, - Мустанг саркастически улыбается. Выражение лица Эдварда становится ещё более блаженным: - Ну, мне ведь есть, кого будить… - Не поверишь, но я в курсе. - Да, точно. Ты ведь как-то пробрался на нашу свадьбу… Что, кстати, насчёт твоей? - Что? – машина останавливается так резко, что Элрик подпрыгивает, но на вопрос отвечает вполне спокойно. - Как «что»? Твоя свадьба с Ризой… Когда нам её ждать? Или вы предпочитаете скромную церемонию где-нибудь в глуши? - Ну, вообще-то это не твоё дело. - Да, без проблем. - И что ты забыл в столице, юный сводник? – полковник не то что злится, просто его отношения с Хоукай слишком запутаны. И, несмотря на то, что он вполне доверяет Эдварду, мальчик явно не обладает достаточным опытом, чтобы посоветовать ему нечто полезное. - Мы с Уинри совершаем небольшое путешествие и парочку дней решили провести здесь. Она сейчас с Ризой, кстати. Ещё одна остановка. Правда, уже не настолько резкая: - С Ризой?! - Да, не удивляйся ты так, будущий фюрер. У них есть какие-то свои страшные женские секреты, и хотя я мужественно оборонялся, меня всё равно выгнали. Они вообще-то уже довольно давно общаются. Мустанг кивает. Конечно, он в курсе, что между Хоукай и Уинри завязалось нечто вроде дружбы, с тех пор как её в числе других членов его команды пригласили на свадьбу. Однако он никак не мог предположить, что жена Эдварда приедет в столицу и сразу же отправится к лейтенанту для задушевной беседы. - Я высажу тебя здесь, Стальной? У меня, в отличие от некоторых, есть работа. - И у меня есть. Жизнь существует и за пределами армии, полковник. Эдвард выходит из машины и на прощание кидает: - Всё-таки подумай насчёт Ризы… - Рой сразу же невольно вспоминает Хьюза, боевого товарища, одной из главных задач которого была женитьба «неугомонного» Мустанга, - а то я… Эд многозначительно улыбается, стараясь поддеть полковника, и у него даже получается немного. - Эй! Ты вообще-то женат! Но Стального не так просто сбить столку: - Конечно, но Ал-то нет! И не дожидаясь ответа, Эдвард удаляется, а Мустанг садится в машину и по пути на работу отчаянно пытается доказать себе, что у него ещё много времени, и он абсолютно прав в своём нежелании торопить события.