Пять попыток Роя Мустанга

Рой вертит в руках коробочку, в которой уютно примостилось «то самое» кольцо и пытается понять, почему в последние несколько дней Хоукай так странно себя ведёт с ним. Будто обижена или что-то вроде того… На самом деле, Рой привык, что Риза всегда спокойна, серьёзна, сосредоточена, а сейчас она явно постоянно думает о чём-то тяжёлом или неприятном для неё. А ещё Мустанг готов поклясться: лейтенант считает эти мысли неподобающими и всячески старается «вытряхнуть» их из своей головы. Только вот получается у неё паршиво. Полковник честно пытается найти причину «тех самых», тревожащих его мыслей Хоукай и не может. Да, конечно, он напился самым ужасным образом на празднике у Ребекки… Но с тех пор прошло уже четыре дня и к тому же он поблагодарил Ризу за помощь. А ещё лейтенант не пригласила его на торжество, и он ведь не обижается. Стоически переносит причуды женской логики. Или как это иначе назвать? И, между прочим, у него был повод! Этот день рождения погубил его блестящий план. Конечно, он был расстроен. Ещё все эти парочки вокруг! Да, ему просто необходимо было забыться. А вино было его любимое… Как он мог его не отведать? Один раз. И второй. И третий. Дальше он не считал, но это, конечно, не имеет значения. Правда, сейчас у него есть новенький план, и он уж точно не подведёт отважного полковника. Огненный алхимик два раза не ошибается. Это же очевидно. Он сделает это сегодня вечером в кабинете. Риза точно никуда не убежит, и к тому же у Роя есть гарантия, что здесь после работы не будет никого кроме них (никаких торжеств вроде именин или похорон). В этом даже есть особая романтика, если задуматься. В конце рабочего дня в комнате остаются Мустанг, Хоукай и Фьюри. И так как наличие Каина в качестве безмолвного свидетеля явно не вписывается в идеальный план полковника, тот терпеливо ждёт, когда сержант соизволит отправиться домой. Однако Фьюри не спешит, он о чём-то переговаривается с Ризой. Та кивает, а затем обращается к Рою: - Полковник, не будете ли вы возражать, если сержант Фьюри поедет с нами? Мустанг, крайне удивлённый подобной просьбой, переводит взгляд с Ризы на Каина и обратно: - Позвольте узнать – зачем? Рой предвещает, что ответ ему не понравится, и сердито хмурит брови, чтобы Хоукай поняла всю неуместность данной просьбы. Тут в разговор вступает до сих пор молчавший Каин: - Лейтенант обещала помочь, - и под суровым взглядом полковника продолжает, куда менее уверенно, - с... квартирой. Мустанг замирает поражённый коварством робкого на вид Фьюри. Да, от него он точно не ждал подвоха. Когда-то думал, что, возможно, придётся оторвать Хавоку что-нибудь из-за тех чересчур красноречивых взглядов, которыми он одаривал лейтенанта. Но тут Риза сама справилась, хорошенько пригрозив Джину. И вдруг – Фьюри… Способ, конечно, неоригинальный, но полковник по собственному опыту знает, что весьма действенный. Особенно если девушка не против… А Риза, кажется, не против. Или он просто обманул её? Ввёл в заблуждение своим румянцем и ангельским выражением лица? Эх, Фьюри-Фьюри… Лучше бы у тебя был тайный роман с Бредой. - Лейтенант останется здесь, - тоном, не терпящим возражений, произносит Мустанг. - А вы… - он сверлит несчастного Каина самым пугающим из своих взглядов, - отправляетесь к себе домой. Один. Это приказ. Фьюри и Хоукай выглядят несколько обескураженными. Каин явно расстроен, а Риза зла, и это жутко раздражает Роя. Что она нашла в этом хлюпике? Ладно, не «хлюпике». Надо признать, сержант достаточно крепкий парень, верный и добрый, но это ещё не повод бросаться в его объятия, не дождавшись доблестного полковника. Ах, женщина… Имя твоё – коварство. Каин кивает Ризе и, поникнув, выходит за дверь. Хоукай шепчет ему на прощание что-то ободряющее, и Мустанг чувствует себя самым несчастным человеком на земле. Как же так? Он ведь верил ей… - У вас есть для меня задание, полковник? – Риза вытягивается в струнку, стараясь понять, почему Рой вдруг решил заняться самоуправством. Возможно, это безответная любовь к Ребекке сделала его таким агрессивным? - Да, - наконец произносит Мустанг, и лейтенант готова поклясться, что ещё секунду назад у него не было для неё никакой работы. - Разберите эти бумаги, - полковник кивает в сторону шкафа и собирается удалиться, но Риза задерживает его: - Простите, но я уже перебирала их два дня назад. Мустанг зло щурится: - Неужели? И вас никто не отвлекал? «Ну, вообще-то меня отвлекали вы», - хочет сказать правду Хоукай, но потом понимает, что здесь что-то неладно, и предпочитает промолчать. - Что же вы молчите, лейтенант? Отвечайте, когда к вам обращается старший по званию! – Рой почти в бешенстве, потому что в его воображении уже совершенно ясно сложилась жуткая картина, в которой Риза и Фьюри – давние любовники. Всё это время они дурачили его. Очевидно! Хотя – нет, совсем не очевидно. Даже глупо. Если бы Мустанг был чуть менее зациклен на собственном беспощадно задетом самолюбии, то вероятно заподозрил бы подвох, но он настолько взбешён, что явно не может трезво оценивать обстановку. - Полковник, - твёрдо произносит Хоукай, её трудно запугать перепадами настроения, - меня отвлекали вы. - Ах, я?! А что насчёт сержанта Фьюри? - Не знаю, чем он занимался в это время, - честно отвечает Хоукай. - Не знаете… - Мустанг смотрит на неё с подозрением, затем кивает на другой шкаф, - разберите бумаги в нём, коли не знаете. И уходит, не попрощавшись, прежде чем Риза успевает сообщить, что и здесь она совсем недавно приводила всё в порядок. «Совсем помешался из-за Ребекки», - приходит лейтенант к неутешительному выводу и думает о бедном Каине. У него сегодня первое свидание с Ческой, вот он и попросил её помочь выбрать цветы и подсказать, что лучше всего надеть. Конечно, немного странная просьба для молодого человека старше двадцати, но Риза знает: пусть Фьюри и отважен в бою, с женщинами он не особо ладит. Так что добрый совет ему бы действительно не помешал… Хоукай мысленно желает удачи застенчивым влюблённым (ведь Ческа ничем не лучше своего избранника) и принимается за совершенно бесполезную в данном случае работу. Приказы начальства, как известно, не обсуждаются.