У нас есть здесь и сейчас

Он ушел. Смерил презрительным взглядом, наговорил кучу гадостей, и ушел. Ушел после всего того, что было ими пережито. Ушел, потому что устал. Ушел, потому что… Нет, не струсил. Рональд Уизли никогда не был трусом. Гермиона это знала, как никто другой. Он ушел от отчаяния, от вечного страха за свою семью. Да и крестраж действовал на него не самым лучшим способом. Рон сломался. Это печально, но факт. Волан-де-Морт добился того, что хотел: Золотое Трио медленно, но печально рассыпалось. Междуусобная рызня — это худшее, что могло произойти. Тёмный Лорд нанес очередной удар, развалив компанию, и у Гарри не было сил его отразить. Более того, он и сам стал вспыльчив. Накричал на Рона, упрекнул тем, что не просил тащиться за ним. В чем-то Поттер был прав: он действительно не обещал находить в день по крестражу. Но Рон был слишком зол. А самое худшее, что он подумал, якобы между Гарри и Гермионой что-то есть. Господи, какой же дурачок!  — Рон! Рональд! — Гермиона кричала буквально в пустоту. Уизли уже растворился в огромном лесу. Ушел к семье. Ему хорошо, ему есть куда возвращаться. Чего не скажешь о самой Гермионе и о Гарри!.. Это решение далось ей нелегко, но взвесив все «за» и «против» девушка поняла, что другого выхода спасти родителей у нее нет. Несколько взмахов палочкой, заклятие «Обливиэйт» — и все: миссис Грейнджер и мистер Грейнджер забыли о существовании своей дочери. Хотя, может быть оно и к лучшему. Гермиона ведь подруга Мальчика-Который-Выжил. Так что Тёмный Лорд вполне мог попытаться через Гермиону выйти на Гарри. А она гриффиндорка. Жизнь свою отдаст, а близкого не предаст. А вот если надавить на нее через родителей?! В общем, Гермиона старалась не жалеть о своем решении. Она заплакала. Сколько всего навалилось в последнее время!.. Снейп убил Дамблдора, во время перевозки Гарри, погиб Грозный Глаз, ранили Джорджа, затем это нападение на Нору, чудом обнаруженный крестраж. Его наглое похищение из Министерства магии. Ранение Рона. Скитания по лесам. А теперь ещё и уход Рона. Мерлин, когда все это закончится? Гермиона вернулась в палатку.  — Герми! — к ней шел Гарри. Он выглядел подавленно. Конечно, он уже раскаялся в том, что наговорил Рону.  — Оставь меня! — грубо бросила девушка, укладываясь на трансфигурированную кровать. Она плакала. Хрупкие плечи тряслись, раздавались всхлипывания. Гермиона всей душой ненавидела предателей — Снейпа, Питера Петтигрю, Малфоев. Но больше всего она ненавидела Волан-де-Морта. Если бы не он, родители Гарри были бы живы. Если бы не он, родители Гермионы не забыли бы свою дочь. Если бы не он, Рон бы не ушел. Если бы… Если бы… Слезы душили девушку. Она так погрузилась в себя, что даже не сразу почувствовала, как Гарри лег рядом.  — Поплачь, — прошептал он. — Поплачь мне в грудь. Легче станет. Гермиона не заставила себя долго упрашивать. Она повернулась к Поттеру и уткнулась лицом в его толстовку. Она шептала проклятия и всю ту боль, что скопилась в ней. А Гарри молча гладил ее по непослушным волосам. Он понимал подругу, как никто другой.  — Гермиона, не переживай! Все будет хорошо! Вот увидишь, Рон вернётся…  — Не вернётся. Он никогда не вернётся. Он меня не любит. И родители не вернутся. Я одна, Гарри! Одна! — эти слова девчонка буквально прокричала.  — Это не так! У тебя есть я. Слышишь?  — Гарри, ну почему жизнь так несправедлива??? Поттеру и самому хотелось бы знать ответ на этот вопрос. Да, жизнь несправедлива. А была ли она вообще когда-нибудь справедливой?  — Гарри, я ненавижу Волан-де-Морта! Я ненавижу Снейпа! Я ненавижу тебя! Я ненавижу вас всех! Это была истерика. Она кричала, трясла Гарри, выкрикивала злые слова, грозилась всех поубивать. Поттер не знал, как ее успокоить. Разве что… Он и сам не понял, как ударил Гермиону по щеке. Наотмашь, ладонью… Девушка удивлённо распахнула глаза. Под глазом принялся наливаться синяк. Все-таки, в удар Поттер вложил всю силу. Она перестала плакать. И это было главное. Гарри посмотрел на нее и осознал, что сделал. Он ударил лучшую подругу! Он ударил Гермиону!  — Прости меня! Прости! Гарри обнял ее крепко и принялся целовать лицо - щеки, нос, лоб. А потом он остановил свой взгляд на ее губах. Они были приоткрыты, манили к себе. Гарри не сдержался. Разум отключился, сработали инстинкты. И вот он касается губ подруги нежным поцелуем… А она — о, чудо! — охотно отвечает. Руки обвиваются вокруг его шеи, языки сплетаются. Начинается сладостная игра. Страсть переполняет тело, мозговой ключ рикошетом перемещается в паховую область. А руки начинают жить своей жизнью… Одно мгновение, и рубашка Гермионы отлетает в сторону. Гарри припадает губами к нежной лебединой шее, а пальцами нащупывает сосок левой груди. Боже, как она прекрасна! Бархатистая кожа, налитая вишенка. Как же хочется попробовать на вкус! Он мягко опрокидывает Гермиону на спину и оказывается сверху. Губы сжимают податливый бугорочек, а руки ползут ниже. Гарри растегивает джинсы Гермионы и стягивает их. Она осталась в одних лишь трусиках, в то время как он одет полностью. Гермиона тут же принимается исправлять это. Она с явной неохотой отстраняет свою грудь от его жадных губ и стягивает через голову толстовку. Теперь можно в открытую любоваться крепким накачанным телом. А можно и не только любоваться. Гермиона с наслаждением откидывается назад, Поттер вновь ласкает грудь, в то время она гладит его плечи и волосы. Между ног собралась влага. Хочется поскорее ощутить в себе крепкий жилистый член, но Поттер медлит. Он издевается. Пальцы друга нащупали «волшебную кнопочку» клитора. Гермиона чуть не взорвалась от малейшего прикосновения. Но захотелось большего. Гарри сам снял с себя джинсы, трусы. Его плоть — большая, могучая — гордо стояла. Гермиона сглотнула слюну.  — Возьми его в свой сочный ротик! — просит Поттер. И Гермиона подчиняется. Она устраивается поудобнее между его ног, берет член сначала в руку, бережно проводит по нему и неуверенно касается головки языком. С губ Поттера срывается стон. Руки он опускает на голову Гермионы.  — Заглоти! Заглоти его! Он умоляет. Гермиона язычком проводит по стволу, затем полностью погружает его в себя, легонько царапает зубками и не забывает про яйца. Второй рукой она нежно сжимает их. Сначала медленное облизывание, а после жёсткий режим — что может быть лучше? Гермиона яростно двигала головой, а Поттер поддавался ей навстречу. Он задрожал всем телом, резко вышел из ее рта, развинул ей ножки и ворвался внутрь. Мерлин, как же хорошо! Какая она узкая и мокрая! Он двигался резко, быстро. Хотелось кончить. Гарри почувствовал, что Гермиона содрогается. Она близка к финишу. Резкий толчок, ещё один — и вот горячая сперма покидает его, уходя в мокрое влагалище. Гарри ложится рядом.  — Гермиона, посмотри на меня! — просит он! Зелёные глаза встречаются с карими, а затем губы сливаются.  — Не жалей, Гермиона! — шепчет Поттер. — Сама знаешь, завтра может и не быть. У нас лишь есть здесь и сейчас.