Холодно

Soundtrack – Low light – Steve Gibbs Холодно. Так по-осеннему холодно. Переулок едва не застелен тонким слоем беловато-прозрачных кристалликов, что людям пришло в голову называть снегом. Они плавно, как-то обреченно опускались, приближая себя к гибели. Достигнув земли, они таяли. Они погибали, превращаясь в мертвую воду. Деревья, подобно страже, которой запретили эмоции, свидетельствуют собственное же увядание. Листья, если их еще можно так назвать, небрежно опадали на ту же, вовсе не прогретую поверхность планеты. Небо будто не показывает свою заинтересованность в этом отчаянном трауре. Оно безнадежно затянулось посредственными тучами, не желая вонзать в себя очередную вереницу лезвий. Настрадавшиеся птицы негодуют. Их дом, их друг, их пристань уже который день пребывает в непробиваемом унынии. Определенно, магия этой ночи завораживала меня. Из-за адреналина, гоняющего кровь по венозным проводам, я не сразу ощутила дрожь в коленях. Холодно. Так по-осеннему холодно. Вы, верно, задаетесь вопросом, кому в голову придет бродить по ночным переулкам в одиночестве… Честно, я не знаю. Я не знаю ничего о себе и об окружающем, хотя совсем недавно я думала крайне иначе. Впрочем, неизвестность преследовала меня ровно столько, сколько я мыслю. Может, и раньше. Я не знаю. Ветер выл в унисон с моей душой. Его порывы безжалостно врезались в глаза - те мгновенно реагировали и застилались слезами. Моргаю, понимая - непрошенная влага вовсе не от жестокого ветра. Убегаю прочь с треклятого переулка так же быстро, как от мыслей больной головы. Родион Раскольников бы мной гордился. Soundtrack – Mr. Sandman – SYML Губы саднит. Маленькие белые монстры, населяющие рот, подвергли их немалому числу экзекуций. Я раздражена. Капля крови, выступившая на верхней губе, увеличивалась лихо, и вскоре я ощутила солоноватый вкус на языке. Лопнула и расплылась, нагло проникнув к рецепторам. Становится откровенно смешно, когда понимаю, за какие мелочи цепляюсь, в попытках уклониться от потока своих же дум. Думы. Что есть мысль? Как она рождается? Человеческий мозг – потемки. Страшно представить, что ощущают люди, открывающие новые его участки, вместе с тем и функции. Это то же, что делать операцию по удалению детальки LEGO из собственного же пищевода. Просто поразительно. Вместе с мыслью рождается мечта. Я люблю мечтать. Мне безумно нравятся минуты, когда я могу ненадолго покинуть реальность. Окунуться в тотальный абсурд, такой родной, созданный тобой в качестве убежища. В качестве места, где душе можно кричать. Там можно дышать. Свободно и глубоко. Вдох. Время исчезает. Глаза закрываются. Остается лишь манящая темнота. И едва ощутимая боль в пояснице. Выдох. Вместе с воздухом я выдыхаю тревогу. Усталая улыбка трогает губы, уголки тянутся к вискам, но тут же опускаются. Необъяснимая тоска оковывает тело, и я понимаю, что тело не хочет возвращаться. Оно не хочет быть вырванным из этой сладкой истомы. Часто так делает: привязывается, а потом с мольбой терзает разум. Но действительность неопровержима и необходима. Она твой свет. А мечта твоя тьма. Только вот что здесь благо, а что… нет. Нет. Я же сейчас сама себе противоречу. Я звучу как избалованная дочурка какого-то бизнесмена с заоблачным апломбом. Вот уж заткнись, Сара. Я разделила единое на дар и проклятие. Это не есть истина, за которой я гналась. Обвиняю нечто, что позволяет терять контроль и тонуть в нотах редкой музыки свободы. И этим делаю лишь хуже. Мнимая неизвестность не преследовала меня. Я преследовала ее. Болталась на поводке собственных убеждений. Сейчас, стоя на грани безумия, чуть не совершая самую глупую ошибку человеческого бытия, я, наконец, выпутываюсь из вязкого заблуждения. Просыпаюсь от продолжительного сна. Отмываюсь от лжи, которой я себя облепила. Я освобождаюсь, приобретая священное знание. Я приобретаю себя, свои настоящие мысли. Теперь я знаю. Я люблю жизнь. Она прекрасна и существует согласованно с твоими желаниями. Реальность и есть та самая дума, мысль. Она и есть мечта. Она и есть истина. А я иду, понимая, что жива. Что чувствую. И, Господи, как же… Холодно. Так по-осеннему холодно. Конец