Смерти больше нет

Мы молча шли по аллеям здоровенного парка, каждый думал о своем. Если честно, то я не знала с чего начать, тишина начала потихоньку давить. Неужели всегда так больно переворачивать страницы прожитой жизни? Я не понимала, как сделать так, чтобы Эдвард легче перенес все то, что мне предстояло донести до него. Как бы мне хотелось, чтобы этого разговора совсем не было. Но все судьбоносные решения были приняты задолго до этого дня, а сегодня мы столкнулись с их последствиями. Когда-то он решил все за двоих, не посчитавшись ни с моим мнением, ни с моими чувствами, сегодня я повторяю его же действия, только в отличие от Каллена, я точно знаю чего хочу, и какую цену мне придется заплатить. — Ты хотела поговорить, — неуверенно начал парень, видимо уже догадываясь о моем решение, — я слушаю, но знай, какое бы ты не приняла решение, я всегда, слышишь, всегда буду любить тебя. Он в мгновение ока повернулся ко мне и печально посмотрел в глаза, ища в них что-то. Но я больше не смотрела на него с всепоглощающей, безмерной любовью. В моих глазах он больше не видел оголенную душу, что наивно и преданно тянется к нему на встречу, там больше не плескался ураган чувств и страстей. Даже я не знаю, в какой именно момент все исчезло. Ни в моих мыслях, ни в моем сердце он больше не присутствовал. Не было той зависимости, которая намертво приклеивала меня к нему. Я была свободна от Эдварда Каллена, а вот он не смог сделать того же. — Помнишь, нам раньше было комфортно вместе? — смотря куда-то в даль прошептала я. — Неважно молчали ли мы или разговаривали, мы чувствовали друг друга. Оберегали и хранили нашу любовь. Я иногда сравниваю, то, что было между нами, с вулканом — наша любовь также набирала силу, пока не выстрелила фейерверком ощущений, поглотив нас с головой в свой притягательный и неповторимый мир, а потом потухла, неожиданно, спонтанно, выгорев дотла. Там где она жила остался пепел, мир в котором мы жили, разрушился. Планета, по которой мы ходили, разлетелась на миллиарды маленьких осколков, и нет больше ничего, что могло бы вернуть все обратно... — Не говори так! — вскрикнул Эдвард. — Все можно вернуть, главное захотеть... — В том то и загвоздка, — это был конец, — я больше не хочу этого. Когда-то ты говорил, что моя память — решето, что я все забуду со временем. Но до сих пор я помню, — мне не хотелось делать ему больно, но другого выхода не было, — я помню все, что ты говорил мне, я помню все, что чувствовала рядом с тобой. Боже, да я готова была умереть, лишь бы перед смертью видеть твои глаза. Я бы пошла за тобой на край света, свернула б горы, лишь бы ты был рядом! Эдвард смотрел на меня широко открытыми глазами, в его мозгу никак не укладывалась масштабность моей безграничной любви. Он не мог поверить в то, что слышал. — Ты был для меня целым миром. Только для тебя я жила, дышала, только о тебе были все мои мысли, только с твоим именем я засыпала и просыпалась, — я замолчала, было больно ворошить прошлое, — а потом, в один короткий миг все исчезло, испарилось, словно сон. — Но ведь... — начал Эдвард, но я не дала ему закончить. — Нет не надо, я знаю, что ты хочешь мне сказать, — прошептала я, — мы сами уничтожили свою любовь. — Это я виноват во всем, — начал Эдвард, видимо ожидая, что я начну его переубеждать в обратном, но врать ему не хотелось, а самой себе тем более, я промолчала, — если бы я тогда не ушел, все было бы по другому... — Все было бы также! И ты это знаешь, — отчеканила каждое слово я. Мне совсем не хотелось этого делать, но пора было сорвать с него розовые очки, иначе он навсегда останется в выдуманном им мире. — Если бы ты меня не бросил тогда, то точно сделал бы это через год или два. Да это и неважно, время здесь не имеет особого значения, итог был бы все равно тот же. Мы бы все равно расстались! Твое понимание мира не оставило бы никакого шанса для нас. Если ты перестанешь врать самому себе, то тоже поймешь это. — Давай... — снова начал Эд. — Нет, нечего больше начинать, — мне надоело объяснять очевидное, — я любила, ты бросил, разбив мне сердце, я изменилась, повзрослела, я увидела совершенно другой мир. В нем больше нет тебя, ты больше не центр моей вселенной. Все прошло, ничего не вернуть. Я люблю другого. Эдвард стаял молча, надежда, живущая в нем, медленно умирала. Я видела, как в его глазах появилась вселенская грусть и боль потери. Я это уже пережила когда-то, а теперь это же переживал и Эдвард. — Я не могу быть твоей любимой, — печально сказала я, — но если захочешь, то стану твоим другом. Ты много значишь для меня, ты мне дорог. Я подошла и обняла его. Мне хотелось показать, что я не выбрасываю его из своей жизни, а просто провожу дистанцию. Мне казалось, что лучше быть честной, чем просто играть на чувствах окружающих. В сведущую секунду я почувствовала легкую боль. Эдвард сильнее сжал меня в объятиях. Ну как сильнее? Я почувствовала хруст костей. — На твоем месте, я бы отпустил ее! — зло рыкнул появившийся неизвестно откуда Аро. — Ты не на моем месте и никогда там не будешь! — проорал взбешенный Эдвард. — Я, кажется, четко высказался, — было видно, что Вольтури был взбешён, — и два раза повторять не намерен. — Подойдешь ближе, и я оторву ей голову! — я не могла поверить в то, что это говорит Эдвард. — Я потерял ее, но и тебе она не достанется. — Ты же любишь ее, — Аро пытался достучаться до Эдварда, но тот уже ничего не слышал и не видел. Всепоглощающая боль и обида затмили его разум. Он находился на "краю", мир для него перестал существовать именно в тот момент, когда пришло осознание, что ему больше не вернуть свою любовь, ярость на то что та, которая должна была принадлежать только ему, сейчас выбрала другого, он и решил для себя все. Я видела в его глазах решимость, он решил стать палачом и не только своим. Именно в этот миг для меня и умер тот Эдвард Каллен, которого я знала, а на его месте появился другой, неизвестный доселе, зацикленный только на себе и своем восприятии вампир. Именно в этот миг я похоронила остатки теплых чувств по отношению к нему. — Я — да! — ярость завладела им целиком, испепеляя все доброе, что жило в его сердце до этого мгновения. — Но она больше нет! Ты даже представить не можешь, как я себя чувствую! — Могу. Я был на твоем месте, — я видела, как тяжело давалась Аро откровенность, — когда-то я тоже потерял смысл своего существования, эту пустоту я наполнил яростью и ненавистью. Я как никто другой понимаю то, что ты сейчас чувствуешь. Отпусти ее, иначе ты будешь жалеть об этой минуте всю свою вечность. — Нет! Она моя! — закричал Эдвард. — Если она не будет принадлежать мне... — Никогда... — прошептала я. Силы начали покидать меня. Я знала, что могу постоять за себя, могу испепелить Эдварда, но он не заслуживал этого. Каллен услышал мои слова, его ярость выплеснулась наружу. Со всей вампирской силой он сжал мои ребра. Словно через вату в ушах я услышала собственный крик, потом был полет, удар об вековое дерево и потеря сознания. Очнувшись, первое, что я увидела — это морду Кеши, который слюнявил мое лицо, пытаясь растолкать. Я отмахнулась от него рукой и попыталась приподняться. Кеша жалобно заскулил, но немного отодвинулся в сторону. Я немного удивилась тому, что в чувства меня приводил дракон. Тревога закралась глубоко в сердце. Я начала интенсивно крутить головой в поисках любимого. Вот мой взгляд выхватил непонятное свечение, а в следующую секунду я увидела Аро в центре этого сияния. Он был окутан, словно толстым одеялом, пеленой из пламени. Он полыхал словно факел, а я не в силах была, что-то сделать. Боль, безграничная боль овладела мной. Не могу описать те чувства, что переполняли меня. Скорбь, отчаянная скорбь растекалась по венам, мое сознание и душа догорали вместе с любимым. Казалось, что даже сердце отказывалось биться в мире, где больше не было его. Мне больше не нужны были глаза, потому что больше не хотелось видеть окружающий мир, мир в котором не было его. Мне не нужны были уши. Зачем мне слух, если не был слышен его голос? Мне не нужна была моя душа, которая тянулась к любимому, душа, которая теперь тлела, словно догоревший огонь. Я разрывалась изнутри. Горе вселенское, неисчерпаемое горе текло по моим венам, оно поглощало меня, засасывало в свой смертельный водоворот. Я не могла сопротивляться и не хотела бороться. Словно дуновение ветерка, или легкое касание морского бриза, а быть может невесомое, почти неощутимое тепло первого утреннего луча до меня долетело такое родное "Изабелла". Это был конец. Не видя ничего перед собою, я поднялась и сделала неуверенный шаг по направлению к тому месту, где несколько секунд назад сгорел Аро. Я шла, качаясь, еле держась на ногах, не замечая ничего вокруг. Я шла туда, где умерла моя душа. Неожиданно в мой затуманенный мозг ворвались чужие мысли. Я чувствовала невероятную радость и счастье. Медленно, не спеша, повернув голову к источнику этих чувств, я увидела, что в несколько метрах от меня стоял довольный Эдвард Каллен. Он упивался победой, и тем, что больше нет его соперника. Ни в его мыслях, ни чувствах не было, ни сожаления, ни сочувствия. «Теперь она только моя!», — единственная мысль, что крутилась в его голове. — Нет! — услышала я крик, только позже пришло осознание того, что кричу я. Меня начало трясти, судороги медленно растекались по всему телу. Мельком взглянув на свои руки, я увидела, что они искрятся. Энергия, которая спала во мне до этого момента начала вырываться наружу. Кольцо начало проявляться: сначала появилось легкое мерцание постепенно переходящее в небесной голубизны сплав из непонятного метала, а через секунду начало накалятся, превращаясь в плывущую и искрящуюся субстанцию. Я больше не могла и не хотела задерживать свои чувства. Взор затуманился, серая пелена застилала глаза. Все чувства накалились до предела. Я не только чувствовала свою боль, она стала осязаема, до нее можно было дотронутся, в ней можно было утонуть. Эдвард, с ядовитой ухмылкой на лице, сделал собственнический шаг по направлению ко мне. Именно эта ухмылка и решила его судьбу. Над нами сгустились тучи, облака почернели, словно перед грозой. Невероятной силы ветер терзал ближайшие окрестности, вырывая с корнями деревья, создавая гигантских размеров смерч между мной и Эдвардом. Молнии пронзили небо яркими вспышками и со всей силы ударились об землю, окружая нас плотной искрящейся стеной. Я видела ужас в глазах у парня, но к его несчастью, жалости больше не было. Там где раньше жила любовь появилась ненависть, где несколько мгновений назад было сочувствие, появилось безразличие. Я хотела, жаждала смерти Эдварда Каллена. Он второй раз пытался разрушить мою жизнь, второй раз отнял самое ценное, что было у меня. Второй раз вырвал мое сердце и втоптал меня в грязь. Он поплатится за свое существование, он недостоин любви людей, которые его окружают. Смерч начал изменять свою структуру, с неуправляемой разрушительной стихии он превращался в густой, наполненный электрическими разрядами туман. Он потихоньку распространялся в разные стороны, словно огромный кальмар, пуская в разные стороны ядовитые щупальца-шипы. Я видела страх в глазах Эдварда, когда этот туман добрался до него, обволакивая и укрывая от окружающего мира. Я смотрела в глаза человеку которого раньше любила, которого потом пыталась ненавидеть, который в конечном итоге стал мне безразличен. Именно в этот миг я поняла, что ненависть это не самое страшное чувство, когда она присутствует - это означает, что еще не все угасло, еще можно что-то постараться исправить. Ненависть - это призрачный, почти неуловимый, но шанс на возрождение. Безразличие намного-намного хуже, когда оно наступает. то исправить больше ничего нельзя. Смотря в эти карамельные глаза я не чувствовала ни жалости, ни сожаления, даже обычного беспокойства не было. Я сжала кулак со всей силы, кольцо на моем пальце начало искрится, оно больше не удерживало мою силу, не справлялось с энергией, которая вырывалась из меня. Эдвард начал задыхаться, понимая, что это его конец. А я? А я наслаждалась его беспомощностью, упивалась ужасом в его глазах. Я разжала кулак и в это же время Эдвард начал содрогаться в страшных муках, от него медленно откалывались кусочки тела и зависали в воздухе. Я взмахнула рукой, и все остатки начали растворяться в воздухе. С последнем прогремел ужасный звук, напоминающий взрыв бомбы. Сила, с которой взорвался “туман” была невероятна. Когда осела пыль, я увидела кратер метров двести длинной и десять – шириной. Вдоль этого кратера валялись деревья, вырванные с корнем. Волна была такой силы, что дошла до стен самого замка и полностью разнесла западную стену и две прилегающее к нему башни. Но мне было все равно. Я уставилась на то место, где недавно сгорел Аро. С замка вылетели вампиры. Кайус и Марк сразу же догадались, кто мог быть причиной таких разрушений, потому что через несколько секунд уже были возле меня. — Белла, убери щит, мы не можем подойти к тебе! — проорал Кай, стуча кулаком об воздух. Я удивилась, но все-таки напряглась немного и щит убрала. Оба правителя подлетели ко мне и засыпали вопросами. — Что здесь произошло? — поинтересовался Кай, оглядывая размеры разрушений. — Аро… его больше нет. — Слезы градом покатились по моем лице. Маркус подлетел ко мне и обнял. Он пытался хоть как-то успокоить и поддержать. — Кто? — коротко спросил Кай. — Каллен. — Где? — как ни странно, но понимала скомканные вопросы правителя. — Там, — я показала на эпицентр взрыва. Маркус повернул меня лицом к себе и пристально посмотрел в глаза. Он долго всматривался, ища в них что-то. — Милая, ты же можешь все исправить, — надежда звенела в каждом слове, — ведь так? — Да! — до меня дошло, что это не конец. — Могу, но мне надо успокоиться. Здесь собралось много вампиров, это меня нервирует. — Все вон! — проорал Кай. Собравшиеся зеваки начали расходиться. Я посмотрела на Марка, ища поддержки. — Мне не надо говорить, что ты справишься. Ты и сама это прекрасно знаешь, — спокойный, монотонный голос Марка убедил меня, что так оно и будет. — Помни, чтобы не случилось — мы рядом. — Я просто кивнула головой. Правители отступили на шаг, чтобы мне не мешать. Помимо восстановления Аро мне пришлось восстанавливать и то, что я разрушила, будучи в гневе. Черные облака, затянувшие в свой кокон Вольтерру, начали растворяться. В парке поднялся огромный столб пыли. Поваленные деревья исчезали, словно мановению волшебной палочки. На том месте, где раньше находился кратер, образовался ровный пласт черной земли. В следующую минуту из грунта прорезалась газонная трава, она выросла за считанные секунды до положенного размера. Следом за травой появились цветы, потом словно исполины, начали появляться деревья. Через несколько минут не было и следа того, что здесь произошла трагедия. Стены замка затопил яркий свет, ослепляя своими лучами все вокруг, а когда он погас, то на месте руин уже стояли привычные всем сооружения. Я закрыла глаза, представляя родной образ любимого мужчины. Пылинки поднялись в воздух и закружили в невероятно прекрасном танце. Солнечные лучи согрели своим теплом то место где погиб Аро. Началось восстановление. Словно птица феникс, возвращался из небытия правитель Вольтерры. Чем четче проявлялись его черты, тем сильнее мир вокруг наполнялся яркими красками. Складывалось впечатление, что это не я возвращаю любимого, это природа взвывает к высшим силам, возвращая в мир утраченную любовь. Густой туман начал потихоньку скапливаться и закрывать собой оголенные нервы еще не до конца появившегося тела. Через несколько минут он рассеялся, а передо мной появился Аро. Не раздумывая, я бросилась к нему в объятья. Сильные мужские руки тут же заточили меня в свое кольцо. Он не говорил ничего, а просто целовал мое лицо, волосы, все до чего мог дотянуться. — Я люблю тебя, — прошептал любимый. — Я люблю тебя, — шёпотом ответила я, зная, что он услышит.