Превратности семейной жизни

***

      Эмма, находившись в ординаторской, ещё долго не могла прийти в себя от недавнего откровенного разговора, вылившегося на неё, как ушат холодной воды. Никогда не думала, что в жизни Брагина появится женщина, способная так рьяно его защищать и стоять за него горой. Главное, она ясно дала ей понять, что тягаться с ней бесполезно, себе дороже. Зачем, спрашивается, разводилась с ним, если жить без него не может? Не секрет, что Эмма до сих пор питала к Брагину некие чувства, а вчера, узнав о его разводе, внутри загорелась искорка надежды, что второй шанс возможен. Но после слов Марины, эта искра погасла, так же быстро, как и зажглась. Эмма была наслышана о безупречной репутации Марины Нарочинской. Прожив и проработав в Америке некоторое время под крылом своего отца, она считалась довольно востребованным и талантливым нейрохирургом в медицинских кругах. Невзирая на популярный статус своего отца, знаменитого профессора Нарочинского, Марина трудилась в поте лица, и самостоятельно достигнула невероятных высот в своей карьере. Даже никогда не повстречав её, можно было с полной уверенностью сказать, что её репутация предшествует ей. Нарочинская явно отличалась твердым внутренним стержнем и своеобразным характером, который был далёк от покладистой женщины, позволяющей ездить на себе кому не лень. Самодостаточная, сильная, утвержденная и независимая женщина знала чего хочет, умела за себя постоять, в случае посягательства на её личное пространство. Эмма явно сегодня попалась под её горячую руку. Не могла отрицать, что чувства, тщательно спрятанные внутри, вырвались наружу, стоило ей его увидеть. Но так же нельзя было отрицать с каким восхищением и любовью, Брагин смотрел вчера на свою бывшую жену, представив её своей теперешней женой. Вроде бы, Тома должна была их сблизить, стереть боль и горечь от трёхлетней разлуки, но всё вышло иначе. Она ожидала и надеялась, что он придет к ней один, а он приволок с собой жену. Где справедливость на этом свете? Вдобавок, ей пришлось выслушивать претензии и должные наставления от его благоверной. Нарочинская ждёт ребенка — эта фраза не давала ей покоя с того самого момента, как прозвучала из уст блондинки. Значит, она всё-таки чувствует угрозу от неё? Считает её своей соперницей, а это уже что-то. Видимо на фоне недавней гибели и потери мужа, Эмма находилась в подавленном и подвешенном состоянии, обеими руками пытаясь схватиться за спасательную тростинку. А по её мнению, Олег являлся для неё этим самым спасательным кругом. Наличие будущего ребёнка, конечно же несколько усложняло ситуацию, но она не боялась трудностей и препятствий. Видимо на неё что-то нашло, некое помутнение рассудка, но она так не считала, упорно двигаясь к своей цели. Посмотрим еще, кто кого.

***

      Тем временем в пятой операционной два хирурга работали слаженно и синхронно, как те часы, которые четко ходили по кругу в определённом направлении. Олег, стоя у операционного стола, исподлобья наблюдал за своей будущей женой, пока та, полностью сфокусировавшись на текущей операции, предельно чётко выполняла поставленную перед собой задачу. Как же он скучал по их совместным операциям. Да вообще, скучал по ней в целом. Минувший месяц показался ему сущим кошмаром. Видел её каждый день в стенах Склифа, но не имел права и возможности к ней прикоснуться, вдохнуть благоухающий запах её шелковистых волос и просто побыть рядом. Вынужден был держаться на расстоянии, делая вид, что его устраивал такой расклад. Какой там устраивал? Ничего подобного. Сколько раз возникало желание прижать к ближайшей стенке и целовать до потери пульса, доказывая, что они с ней неделимые. Невыносимо находиться порознь, только вместе и рядом. Или же, затащить в ближайшую подсобку и слиться воедино в сладком экстазе, доказывая, что только он может довести её до полного исступления, заставляя достигнуть невероятных высот блаженства. Никто другой, только он. Пусть он не идеал, далеко от идеала — со множественными недостатками, тараканами в голове и скелетами в шкафу, но он любит её до беспамятства. Никогда не думал, что вообще способен любить, не говоря уже об столь неистовой любви, пропитывающей каждую клеточку его тела, стоило ей появиться в поле его зрения. Эта женщина творила с ним необъяснимые вещи, он полностью находился в её власти, — подобно тому наркотику, от зависимости которого, не хотелось избавляться. Совсем. Марина, заметив глубокую задумчивость своего будущего мужа, решила узнать причину его забытья. Он обычно шутил во время операции и развлекал всех присутствующих своими занимательными анекдотами. Такая задумчивость и серьёзность были ему не присущи. Или же он изменил свои повадки и привычки, став более серьезным: остепенился, осознал и повзрослел. Операция проходила благополучно, пациент отлично держал давление. Они успели вмешаться до того, как наступил сепсис. Но всё же, в голове не укладывалось, как пациент так себя запустил, довёл себя до таких крайностей, что без хирургического вмешательства не обошлось. Так наплевательски относиться к своему здоровью, а ведь ему всего тридцать с лишним. Сконцентрировавшись на своих прямых обязанностях, Марина не сразу почувствовала на себе его пристальный взгляд, но подняв глаза, их взгляды тотчас встретились и пересеклись. Очевидно, он улыбался под хирургической маской, а его глаза по-особенному блестели, загоревшись неким азартом.  — Олег Михайлович, пожалуйста смотрите на монитор, следите за давлением пациента и ходом операции, а то мало ли что. — Марина лукаво прищурилась, а Олег лишь тихо засмеялся. В операционной было очень тихо, слышны были лишь пищащие звуки аппарата, демонстрирующего и поддерживающего жизненные функции пациента, и дыхания хирургов, переплетающихся с этой устоявшейся тишиной. Взгляд Олега никак не желал от неё отцепляться, задержавшись на её лице на некоторое время. За хирургической маской можно было спрятать многое, но только не её небесно-голубые глаза, пронизывающие каждый уголок его души. Не только он способен видеть её насквозь, но и она могла прочитать его, как открытую книгу. Его золотые руки, будто бы по-собственному велению, выполняли точные и правильные хирургические манипуляции, необходимые для спасения жизни пациента. Раньше, Олег очень любил шутить, рассказывать анекдоты, стараясь разрядить напряженную обстановку, но то ли со временем, то ли с возрастом, ему это перестало импонировать. Он стал более серьёзным, ответственным и решительным. Ему хотелось стать примерным мужем и семьянином, мужчиной, которым Марина могла бы гордиться. Первая попытка конечно с треском провалилась, он был полным эгоистом, выбрав Склиф и оставив жену на самостоятельное попечительство в день их свадьбы. Ну теперь, когда у них появился второй шанс всё исправить, построить что-то стоящее, он больше так не облажается. Он сделает Марину счастливой, чего бы ему это не стоило. Даже, если на это потребуется целая жизнь, он осуществит задуманное. — Всё прекрасно, Марина Владимировна, пациент отлично держит давление. Опасность миновала, никаких эксцессов не предвещается. Ему конечно нужно будет внимательно следить за своим здоровьем, но я уверен, он полностью восстановится и его жизнь заиграет новыми красками. — Олег слегка ей подмигнул, лукаво прищурившись. А всему присутствующему медперсоналу казалось, что Брагин говорил сейчас вовсе не об операции, и не об пациенте, лежащем на столе под наркозом. Он имел в виду нечто другое, не относящееся к этой операции, но они не хотели на этом сильно зацикливаться. В отношениях Брагина и Нарочинской, чёрт ногу сломит. Лучше сильно не вникать, а то себе дороже.  — Ему придётся приложить максимум усилий, чтобы подобный инциндент не повторился. — Марина, видимо, поняв намек будущего мужа, решила ему подыграть. Операция подходила к своему логическому концу, осталось нанести аккуратные и чёткие хирургические швы. Эта честь досталась Нарочинской, вызвавшейся внести последние штрихи в эту плановую операцию.  — Я думаю, он справится. Вероятно, он не боится трудностей и препятствий, с которыми придется столкнуться в достижении своей цели. — Олег продолжал приводить свои доводы, прекрасно понимая, что жена просекла его истинный намек.  — Поживём, увидим. Поступки звучат громче всяких слов. — Марина окинула его игривым взглядом, заканчивая свою филлигранную работу. — Коллеги, операция на этом окончена. Спасибо за отличную работу. Можете идти отдыхать. — Нарочинская обратилась ко всем присутствующим, в том числе и к Олегу, на котором задержала свой взгляд, но затем, будто опомнившись, отвела его в сторону. — Мы переведём его в реанимацию, будем наблюдать и следить за динамикой. Первые двадцать четыре часа, самые критические. — Олег, наблюдая за тем, как жена умело и ловко командует всем медперсоналом, направо и налево раздаёт наставления и рекомендации, лишь довольно улыбался. Сразу вспомнилась её давнишняя должность главврача, с которой её сняли, в связи с одним неприятным инцидентом. Без содействия Павловой, там явно не обошлось, но что толку зацикливаться на этом. С одной стороны, ему нравилось, что она больше не начальница, но с другой, лишь вспомнив насколько подавленной и перевернутой Марина выглядела в тот гнустный день, он испытал ту же душераздирающую боль вместе с ней.

«Ты уже определись, начальница ты или жена?»

Она нуждалась в его поддержке и понимании, потеряв веру в себя, но ему нравилось, что она больше не начальница. Так было лучше для них. Для их вновь зарождающихся отношений — в надежде построить крепкую и любящую семью. Несколько эгоистично с его стороны, но когда она решила остаться в отделении ради него, сердце радостно затрепетало. Её поступок, кричащий о любви, не пустой звук, а что-то стоящее, глубокое, невероятное и настоящее. Пациента благополучно перевели в реанимацию, а хирурги, проделав все необходимые послеоперационные процедуры, покинули помещение.  — А ты, Мариш, как я посмотрю, не разучилась командовать всем медперсоналом. Скучаешь по своей прежней должности? — Идя вместе по коридору бок о бок, будущие супруги затронули несколько щекотливую тему.  — Ой, боже упаси, Брагин. — Марина отмахнулась от этой перспективы, как от назойливой мухи. — Я так рада, что нет больше этих нервотрёпок и всей бумажной волокиты. Я думала, тогда с ума сойду. Пусть теперь Павлова себе этим голову забивает. Хотела сесть в кресло главврача, её мечта сбылась. Я тогда конечно очень злилась из-за всей этой сложившейся ситуации, но сейчас думаю, что всё к лучшему. К тому же, с Павловой у меня сложились нормальные деловые отношения. — а ведь это действительно так. Помнится, когда то она категорически была против отношений на работе, особенно романтических отношений между начальником и подчиненным. Может, своим, несколько подлым поступком тогда, она просто пыталась поспособствовать развитию их отношений без всяких заморочек и должных инструкций. В любом случае, с того времени уже столько воды утекло. Не стоит ворошить прошлое.   — Помнится, ты тогда хотела уволиться и уйти из отделения, — Олег поспешил напомнить о делах минувших дней, раз у них пошёл такой откровенный разговор.  — Явно погорячилась, наверное от переизбытка эмоций. — Марина слегка улыбнулась, раскрывая свои истинные чувства.  — А развелась со мной ты тоже из тех же самых побуждений? — Олег ухмыльнулся. Сам не знал, зачем напомнил об этом, но ему всё-таки хотелось получить вразумительный ответ.  — Скорее, для профилактики, хотела посмотреть, как ты на это отреагируешь, но когда ты меня не остановил и смирился, я решила, что тебе просто наплевать, — выпалила Марина на одном дыхании, и не успела и глазом моргнуть, как оказалась прижата к его могучей груди, а через секунду приятное тепло распространилось по всему телу. Как же ей не хватало его тёплых объятий, а поцелуев, и подавно. Хорошо, что находились они где-то возле лестницы, подальше от посторонних глаз, а не посреди коридора, где каждый второй мог их увидеть. Ну, как говорится, закон подлости ещё никто не отменял. Сколько не прячься, всё равно найдут.  — Прости, Мариш, я был полным идиотом, что позволил этому случиться. Наверное это последствия взрыва и продолжительной комы. Мозги совсем атрофировались, иначе не объяснишь. — Олег, прижимая будущую жену к себе, говорил равномерно, убедительно и правдиво. Что есть, то есть, с этим не поспоришь. Главное, что он осознал свои ошибки, извлёк из них полезный урок. На ошибках мы учимся, как правило. Марина, слегка оторвавшись от бывшего супруга, решила внести некую ясность в их новоиспеченное перемирие.  — Но имей в виду, Брагин, если ещё раз подобное выкинешь, я с тобой разведусь без всяких разговоров и вторых шансов. Понял меня? — Марина говорила весьма серьезно, испепеляя его своим суровым взглядом, свойственным лишь ей. Как же она сейчас напоминала ему прежнюю Нарочинскую, обозначившую чёткие границы в начале их отношений.

— Брагин, мне с тобой серьезные отношения не нужны. Давай как-то без эмоций, ладно? — Отлично, именно такая женщина мне сейчас и нужна.

Врал. Гнусно врал, пытаясь убедить себя, что это всего лишь безудержный и жаркий секс без всяких обязательств. Впрочем, после их первого и страстного рандеву в ординаторской, Олег понимал, что пропал. Долгое время не смел себе в этом признаться, конечно же. Однако, факт оставался фактом. Его невыносимо сильно тянуло к ней, но он должен был придерживаться её правил и определённых границ. Если бы кто-то тогда сказал ему, что эта женщина не только станет его любимой женой, но и недостающей и неотъемлемой частью его жизни, он, наверное, рассмеялся бы им в лицо. — Понял, был бы дурак, не понял бы. — Олег лукаво прищурился. — А это вообще, спорный вопрос, между прочим. — Марина констатировала очередной факт, установив с ним твёрдый зрительный контакт. Глаза в глаза, и весь окружающий мир на минуту перестал существовать.— В любом случае, пеняй на себя. — Марина нашла в себе силы оторваться от его теплых карих глаз и закончить свою мысль. Не успела закончить, как снова оказалась прижата к его груди, без всяких предупреждений, но она вовсе не возражала. Им предстояло наверстать упущенное. — Неа, нельзя, я загадал. Я тебя больше не потеряю, Мариш. — Олег говорил настолько убедительно, что невозможно было ему не поверить. Они бы простояли так ещё очень долго, если бы им снова не помешали. Когда уже наступит этот необходимый покой и они заживут в мире и согласии? Видимо, никогда. — Оригинально вы однако разводитесь. Это новый способ такой, да? — Нинин голос снова дал о себе знать, но она ухмылялась, глядя на «бывших супругов». Да уж, интересное кино, ничего не скажешь. Но Олег, совершенно не разделял её рвения вторгнуться в их личный мир. Что ей неймется то всё? Нигде от неё покоя нет. Нехотя отстранившись от Марины, Олег пристально посмотрел на Нину, но его взгляд не предвещал ничего благоприятного. — Нинок, вот что ты за человек такой, весь кайф обломала, честное слово. Чего тебе неймется то всё? — уже второй раз за этот день Нина застает их в компроментирующем положении. Что ты будешь делать? — Михалыч, пока ты здесь прохлаждаешься, работа стоит. Вон, — она указала куда то вперёд, имея в виду приёмное отделение, но что самое интересное, пациента там ещё даже не наблюдалось, — одного умника с переломом конечностей привезли, явно по твоей части. — Нино, а без меня никак? Я только-только из операционной выполз? Мы с Мариной одного идиота с того света вытаскивали. — Олег слегка схитрил, сердечных остановок как таковых не было, но учитывая, как пациент затянул со своей болезнью, последствия могли бы быть весьма плачевными. — Ну и как, вытащили? — Нина не унималась, переводя свой взгляд с одного на другую, в поисках ответа. — Угу, весьма успешно, надеюсь, он теперь намного ответственней будет относиться к своему здоровью. — Марина решила ответить, пока взгляд Олега устремился куда-то вдаль, а затем он инстинктивно сжал кулаки до побеления костяшек. — Марина Владимировна, а я вас как раз ищу, — Поляков присоединился к тройке, задерживая свой оценивающий и пристальный взгляд на Марине, стоявшей уж очень близко к этому клоуну, с которым он вчера имел честь общаться. Марина лишь слегка закатила глаза, явно не радуясь возможной перспективе идти с ним куда-либо. Для чего-то же он её искал. Что за напасть то такая? Сперва Нина, теперь ещё и Поляков. Не дают им побыть наедине. Никак. Когда это уже закончится? Запереться в кабинете Олега что ли? Чтобы посторонние не надоедали и оставили их в покое. — Я вся во внимании, Александр Юрьевич, — Марина натянула на лицо искуственную улыбку, но это заметили лишь Олег и Нина, которая с праздным интересом наблюдала за Поляковым. Сам Поляков не придал этому особого значения. Ну всё, теперь ясно, новый нейрохирург явно неравнодушен к Марине. Не сладко же ему придется, если об этом разнюхает Михалыч. Ох, уж несладко. Долго он в Склифе не продержится. Нина не подозревала, что Олег уже давно в курсе его намерений. Олег окинул недовольным взглядом Полякова, ненароком вспомнив их вчерашний разговор, и его навязчивость, касаемо благополучия Марины. Нет уж, ему так не повезёт. Наверное, это негодование и породило в нём ярый порыв ясно дать этому типу понять, что у того нет никаких шансов относительно Марины. Конкретно не знал, что сподвигло его выпалить следующую фразу, но тем не менее она вырвалась наружу: — Нинок, раз ты здесь, хочу тебе сообщить, что мы с Маринкой снова женимся, — сказать, что Нина была в шоке, не сказать толком ничего. Хотя, она именно этого и добивалась со дня их злосчастного развода, будучи уверенной, что это временное явление. Они ведь не могут порознь, и это также очевидно, как ежедневный утренний восход солнца. Марина лишь недоуменно уставилась на будущего мужа, будто спрашивая «Зачем ты это сейчас сказал?», а его взгляд твердил в ответ: «Так надо, доверься мне.» Пока Нина переваривала услышанную информацию, а будущие Брагины участвовали в зрительной дуэли, никто даже внимания не обратил на шокированное лицо Полякова, не понимающего толком ничего…