sapere aude - приди и возьми

      Лёгкое пробуждение? Уж точно не в сложившихся обстоятельствах!       Взрыв! Вскакиваю в кровати и непонимающе оглядываю комнату, всё дрожит, а комната плывёт перед глазами от резкого пробуждения. От секундного помутнения падаю обратно на подушки, утопая в мягкости перин. Взрыв! Вибрация от кровати ощущается каждой клеточкой моего тела.       – Не время расслабляться, – напоминаю сама себе. – Война началась! – озвучиваю я такую очевидную мысль.       Мозг, наконец, начинает функционировать полностью, и я вскакиваю с кровати: ВОЙНА НАЧАЛАСЬ! Неприятный холод окутывает тело, и только сейчас осознаю, что на мне нет одежды.       – Чёрт, как же всё это не вовремя! – оглядываюсь в поисках хоть каких–то вещей.       Абсолютно новый наряд аккуратно сложен в кресле, видимо, Маль позаботился об этой маленькой проблеме. Не глядя, хватаю вещи трясущимися руками, мысли начинают жужжать в голове, нагнетая всё больше. Вопросы один за другим крутятся, как рекламная строка, изводя всё больше и больше: где Мальбонте? А мама? А мои друзья?       – Да чтоб тебя! Почему здесь так много застёжек? – от бессилия злюсь на чёртовы тряпки.       И почему Малю не пришла более разумная мысль, оставить мешок, никаких застёжек, крадущих такое драгоценное в данный момент время. Справившись, наконец, с последним ремешком, бросаюсь к выходу, но коснувшись ручки, замираю. Что меня ждёт там снаружи? Казалось, что стоит только сделать шаг, и меня поглотит хаос войны и весь ужас принятых решений. Выдыхаю. Пути назад нет, Вики, ты сделала свой выбор, теперь только остаётся биться до конца. Ручка в моих руках дёргается, и дверь распахивается. Рефлекторно делаю шаг назад, готовясь нанести удар. У порога стоит Ости. Девушка выглядит ошеломлённой и готовой к бою, видимо она ожидала увидеть здесь далеко не меня, но через несколько секунд её взгляд меняется. По её лицу вижу, что эмоции у неё смешались: Ости смотрит на меня удивлённо разочарованно.       – Ты?! – девушка делает шаг в комнату и становится напротив меня. – Это то, о чём я думаю?       – А я знаю, о чём ты думаешь, Ости? – о, Шепфа, ну что за бессмысленный диалог в такое то время!       – Не строй из себя дуру! Ты на его стороне!? – девушка смотрит со злостью и разочарованием.       – Да, – и добавить мне нечего.       – Зачем же? Зачем, Вики? – на выдохе произносит девушка, почти умоляюще.       – Я верю в него, в его идеи, – только и всего, разве этого мало?       – Знаешь, Непризнанная, я даже начала думать, что у нас получится подружиться, – с досадой говорит она. – Но вот опять мы по разные стороны, – Ости делает пару шагов вглубь комнаты.       Неотрывно слежу за её движениями, пытаясь угадать, что ей могло здесь понадобиться. Рука Ости тянется к ящику комода, рефлекторно дергаюсь в ту сторону. Чёрт, и как же я не сообразила! Мальбонте ведь спрятал туда камень преткновения.       – Не стоит, – останавливает в шаге меня ледяным голосом Ости. – Давай не будем опускаться до драки. Я всё равно заберу то, что мне нужно.       – Я могу тебя остановить! – говорю с досадой.       – Можешь? Не думаю. В тебе может и есть сила, Непризнанная, большая сила, но пользоваться ей ты так и не научилась.       Не научилась? А мне вообще хоть кто–то пытался объяснить, что делать с этой силой? Только и делали, что руководили как марионеткой! «Ты, в общем–то, и не плохая, надеюсь, тебя не убьют», – слышу я сквозь поток неконтролируемых мыслей. Ха, я тоже на это надеюсь. Моего замешательства хватает Ости, чтобы выбежать из комнаты с камнем. Чёрт! Чёрт! Чёрт! Вики, соберись! Осознав всю ситуацию, бросаюсь за демонессой туда, где бушует война.       Меня накрывает волной чужих энергий, в которой смешалось всё: ненависть, страх, боль, сожаление. Всё охвачено огнем от взрывов, пожар поглотил все дома, обжёг тропы. Цитадель вторглась в обитель Мальбонте, но заметно, что он оказался более подготовлен к их визиту. Его сторонники были озлоблены и беспощадны. Но если армия цитадели лишь выполняла отданный приказ, то армия Маля видела в этой схватке цель жизни, за которую они были готовы умереть, ведь их смерть в конечном итоге имела идею. Эта буря, что бушевала со всех сторон, была слишком сильной, и я застыла, всё ещё не готовая стать частью этого смертоносного урагана.       Вдох… выдох. Собравшись с мыслями, я попыталась отыскать глазами Ости, ведь найти её по энергии сейчас не представлялось возможным. Фигура девушки показалась метрах в двадцати, я бросилась лететь за ней, огибая сцепившиеся фигуры. Но едва ли я успела догнать демонессу, как прогремел очередной взрыв. Огненный шар приземлился между нами, отбрасывая взрывной волной нас в разные стороны, но я всё же заметила, что камень вылетел из рук Ости. Это твой шанс, Вики! Но едва ли я успела вскочить на ноги, как заметила, что над камнем склонилась чья–то светлая фигура. Мисселина!       Ангелица подняла камень, испуганно озираясь по сторонам. Её светлый, чистый образ контрастировал с окружающей обстановкой, что невозможно было не обратить внимания. По одну сторону Мальбонте во главе армии Субантр, угрожающе серьёзный, убивал ради поставленной цели. По другую – такая разношёрстная и едва ли подготовленная армия цитадели исполняла приказ. Ангелы и демоны, серафимы и ученики – нелепое сочетание, ощутимое бессилие. И вот среди всей этой вереницы – Мисселина, держащая камень преткновения в руках и едва ли знающая, что ей следует делать.       Внезапно за спиной ангелицы выступила мать и демон Мамон, а следом за ними возникли Дино, Люцифер, Мими и Энди. Улыбка невольно скользнула на моих губах. Живы! Мальбонте, заметивший Мисселину, приземлился напротив них. Хищная заговорческая улыбка появилась на его всегда невозмутимом лице.       – Ты борешься за тех, кто убил твою сестру. И в твоих руках возможность отомстить за неё. Ты можешь отдать этот камень мне, а можешь поощрить убийц, отдав его им. Каков же твой выбор? – это был риторический вопрос, едва ли он давал ей право выбора.       Мисселина сильнее стиснула камень в руках, дрожа всем телом. Она прикрыла глаза, будто обдумывала возникший выбор.       – Не слушай его! – внезапно, растолкав всех бессмертных и выбежав вперёд, с отчаяньем прокричал Геральд.       – Его речи искусны, но едва ли сравнятся со Змеем–Искусителем, – добавил демон Мамон.       Мисселина, будто пробудившись, взглянула на Мальбонте.       – Он прав, – прошептала она. – Они убили мою сестру, – Маль ухмыльнулся.       – Им плевать на тебя и таких как ты. И сейчас они в ужасе, ведь в твоих руках такая сила. Используй же её!       Мисселина со страхом взглянула на Мальбонте. За её спиной раздались отчаянные возгласы: «Он манипулирует тобой! Не делай этого! Решайся же, но будь уверена в своём выборе». Мне стало жаль её, Мисселина, такая чистая, такая добрая, была втянута в то, что едва ли было достойно её. Ей явно было не место здесь. И вот эту отчаявшуюся женщину ставят перед выбором, который едва ли она желала совершить.       – Он прав. Они убили мою сестру… – будто заворожённая, повторяла она. Мисселина подняла глаза, и теперь её взгляд обрёл неведомую ранее уверенность. – Но месть не лечит, лишь только ещё больше очерняет.       Мальбонте удивленно взглянул на неё. Явно он рассчитывал на другой исход. В возникшей паузе из ниоткуда вышел Кроули и, подойдя к ангелице, осторожно забрал камень из её рук.       – Ты молодец, девочка, – по–отечески сказал он, погладив её по спине. – Ступай же!       Кроули улыбнулся ей в след, а затем внезапно пошёл к Мальбонте. Когда они поравнялись, ангел просто отдал камень. Такой исход явно никто не ожидал.       – Что ты делаешь?! – яростно, почти трясясь от злобы, прокричала мама.       – Я устал, и я разочарован, – спокойно пояснил серафим. – Всю жизнь я посвятил тому, что пытался что–то дать нашему миру, но система прогнила. Все способны лишь брать, брать, брать, а потом выплёвывать.       Отчаянье так и слышалось в его голосе, но едва ли я могла посочувствовать. Это больше походило на оправдание своего предательства. Мисселина лишь разочарованно смотрела на серафима. Осознание внезапно накрыло меня: вот кто всё это время докладывал Мальбонте о планах цитадели! Этот факт казался одновременно таким нелепым и очевидным.       – Ты просто жалкий трус! – со злобой выплюнула мама.       – Ребекка, я уважаю тебя, но не переходи грань, – Кроули оставался невозмутимым.       – Ты её уже перешёл! – мать буквально трясло от злости.       – Все мои заслуги прошлого позабыты. Меня забыли, отбросили на задний план. И почему же теперь я должен бороться и умирать в бою за вас? Кто знает, к чему приведёт правление Мальбонте, но мне интересно на это посмотреть. Я не буду участвовать в вашей битве, – с этими словами серафим поклонился Мальбонте.       – Уходи, старик, – снисходительно ответил он. – Скоро будет жарко, – никому и всем одновременно произнёс Маль.       Кроули, не глядя ни на кого, скрылся за рядами Субантр. Птицы в предвкушении, ожидая приказа, переминались с лапы на лапу, наскоро чистили перья и снова выпрямлялись. Мальбонте же стоял невозмутимо, всё его существо выражало готовность убивать. Мама, всё ещё выбитая из колеи поступком Кроули, вытянула кверху руку с мечом, и нетерпеливо прокричала:       – Вперёд!       – Impetus!       Картинки вереницей заметались перед глазами. Мамон уже в своём естественном обличии возвышался над головами других бессмертных. Субантры, готовые к атаке, взмыли вверх, их пронзительные крики наполнили небо. Армия цитадели обнажала свои мечи, а сторонники Мальбонте, уже слетались со всех сторон. Сотни мечей схлестнулись в схватке. Звон метала, крики птиц и драконов – всё это вновь накрыло меня, затягивая в омут с головой. Вот он, момент, к которому всё шло. Вот они – последствия наших неверных решений. Настал час расплаты. Затянутая водоворотом событий, и едва ли осознавая происходящее до конца, я схватила кем–то брошенный меч и ринулась навстречу бойне, навстречу своему личному финалу.       Несколько бессмертных тут же пали от моей руки, осознание, подкравшееся следом за действием, привело с собой страх и чувство вины. Я замерла, переводя дыхание и наблюдая, как чужая кровь стекает по моим пальцам. Весь воздух внезапно выбило из лёгких. Что же я делаю?! Но взглянув вперёд, я увидела, как армия цитадели так же жестоко убивает. Едва ли можно было выйти из войны с чистыми руками, верно?       – Ты выбрала не ту сторону, – прозвучал чей–то голос прямо над ухом, застав меня врасплох.       Я взглянула на потенциальный источник опасности. То был Астр. Ангел с нескрываемой злостью возвышался надо мной, готовый убить в сию же секунду. Я возвела меч, готова в любой момент к атаке.       – Ты тоже, – злость внезапно накатила на меня, затмевая все остальные чувства.       Астр лишь хмыкнул и тут же бросился вперёд, направив свой меч на меня. Лишь успела я увернуться, как последовал новый удар, от которого я уже попыталась отбиться. Никогда мне он не нравился! Я замахала мечом, но Астр был более искусным воином и с лёгкостью отбивал все атаки. Вот она вся моя неподготовленность, чтоб её! Единственное, что было мне подвластно – внутренняя сила. Я отбросила меч и тут же выставила руки вперёд, ещё до того, как ангел понял, что я хочу сделать. Вдох! Я сосредоточилась на своей силе, своём гневе. Выдох! От удара Астр отлетел на несколько метров. Не успел парень прийти в себя, как я уже поравнялась с ним и прижала локоть к горлу. Страх и отчаянье отразились на его лице, но не успел он вымолвить и слова, как я ведомая инстинктами надавила на горло. Вот и всё! Это действие будто пробудило меня окончательно, внутри проснулся зверь, готовый использовать свою силу, готовый убивать. Страх отступил на задворки сознания. Астр подо мной вздрогнул в последний раз, но моя энергия, что так и рвалась наружу, наполнила его и разорвала изнутри. Ангел подо мной замер окончательно, глаза его, наполненные отчаяньем, так и остались открытыми. Лишь на мгновение толпа словно рассеялась, и я заметила на себе жёсткий, полный разочарования, взгляд. Мама! Она всё поняла, и от этого стало невыносимо больно. Её фигура растворилась в толпе прочих, но неодобрительный взгляд твёрдо отпечатался в моём сознании.       Война не давала ни мгновения на осознание и анализ своих действий. Чужие мечи вновь заметались вокруг меня, и всё случившееся отступило на дальний план, туда – к страху, к чувствам, которым здесь и сейчас не было места. Резким ударом в спину меня откинуло вперёд, едва я успела перекатиться на спину, как надо мной сверкнуло лезвие чужого меча. Смерть? Она всё–таки настигла меня? Удар. Нападавший неизвестный демон начал бездыханно падать на меня, едва ли я успела перекатиться в сторону. За ним, растерянная стояла Мисселина.       – Я… он… о, Шепфа! – с сожалением шептала она, содрогаясь и в немом отчаянии разглядывая окровавленные руки.       – Спасибо. Ты… ты спасла меня, – едва ли я ещё отошла от шока.       – Я? – ангелица удивленно смотрела на меня. – Да… он хотел убить тебя. Ты не заметила его?       Я не нашлась что сказать. Геральд, подлетевший к нам, стремительно развернул Мисселину к себе, удивлённо посмотрел на её руки, и наконец, сопоставив всё, сказал:       – Уходи. Тут резня!       Мужчина поднял меня с земли, а я едва ли могла произнести:       – Геральд, я…       – Я знаю, ты с Мальбонте. Но это не значит, что мы желаем твоей смерти, – Мисселина кивнула в подтверждение его слов. – Каждый волен сражаться за то, что считает правым. А теперь идите!       Мисселина, очнувшись, прильнула к нему и отчаянно взмолилась:       – Прошу тебя, идём с нами!       – Вики, уведи её, – с болью произнёс он.       Мисселина вцепилась в его руку, не давая ни единой возможности увести её, и лишь повторяла:       – Прошу… Геральд, прошу!..       – Я найду вас, – пообещал мужчина. – Идите же!       Я сильнее сжала запястье женщины и настойчиво потянула в сторону. Она, наконец, отпустила демона, и мы побежали сквозь толпу, уворачиваясь от мечей. Наконец мы смогли взлететь, но едва мы набрали высоту, как Мисселина обернулась и закричала:       – Геральд!       Я тоже взглянула туда, где мы оставили мужчину. Геральд боролся с тремя демонами. Силы были неравными, и мужчину уже успели несколько раз ранить. Мисселина было бросилась к нему, но я успела обогнать её и остановить:       – Лети же, я помогу ему. Ну, лети же!       Женщина послушно вновь развернулась в сторону бескрайнего небосвода. Но только я успела начать снижаться, как сзади раздался вскрик. Мисселину перехватила Субантра. Птица была значительно крупнее женщины, и уже начала клевать ангельские крылья. Я отчаянно закричала. Почему? Почему я должна выбирать! Едва ли я успею спасти обоих. Геральд уже бился из последних сил, хоть один демон и был уже повержен. Почему я не могу спасти всех! Но не могу ли? Следующее действие получилось абсолютно рефлекторным: я застыла в воздухе, раскинув руки так, чтобы одна ладонь оказалась направленной на Субантру, а другая – на демонов. Энергия, рвущаяся отчаянно наружу, сформировалась в два крупных шара и разлетелась в разные стороны, достигая свои цели. Я, как завороженная, крутила головой, пытаясь всё ещё осознать свои действия. Вот первый шар достиг Субантру, врываясь в саму птицу, её перья пронзил сгусток тёмной энергии, поджигая их, а следом она начала падать замертво. Второй шар навис над нападавшими демонами и, взорвавшись такой же тёмной смертоносной энергией на части, пронзил их. Это было неожиданно. Я и не подозревала, что так умею!       Геральд упал на спину, и я тут же ринулась за ним. Он пытался отдышаться и из последних сил не потерять сознание. Я тут же нависла над мужчиной:       – Геральд, ты как?       – Спасибо, – только и мог прошептать мужчина.       Рядом с нами приземлилась Мисселина. Её когда–то белоснежные крылья были покрыты кровавыми пятнами. Женщина отчаянно бросилась обнимать меня:       – Спасибо! Спасибо, Вики.       Мисселина взглянула на Геральда, их взгляды встретились. И было понятно без слов, что сейчас среди этого побоища, находясь на волоске от неминуемой смерти, пришло осознание всего. Мисселина сделала неуверенный шаг в его сторону, второй и упала на колени, отчаянно обнимая мужчину. Её плечи подрагивали, из груди вырвались рыдания. Руки Геральда покоились на спине ангелицы, успокаивающе поглаживая её. На глазах у меня невольно навернулись слёзы, среди этого адского месива нашлось место простым человеческим чувствам. Заворожёно я наблюдала за внезапным воссоединением ангела и демона. Мимо кто–то пронёсся, отчаянно крича, с занесенным мечём. Я будто пробудилась:       – Геральд, Мисселина, здесь опасно. Вы едва ли сейчас способны сражаться, – сказала я скорее демону. – Сейчас же улетайте!       Мужчина взглянул на меня и, что–то, наконец, решив для себя, одобрительно кивнул.       – Я провожу вас, – как же нелепо прозвучало это сейчас.       Мы взлетели. Геральд заботливо придерживал Мисселину, хотя и сам двигался из последних сил. Наконец, достигнув выступа, откуда открывался вид на всю битву, мы остановились. Я невольно окинула взглядом поле боя. Там, в центре, готовы были сцепиться Мальбонте и мои друзья. Сердце предательски защемило, к горлу подкатил ком, по спине пробежал какой–то предостерегающий холодок. Я ещё раз взглянула на своих бывших преподавателей.       – Спрячьтесь подальше, где–то между скал. Я должна помочь друзьям.       – Хорошо, – мужчина одобрительно мне кивнул. – Спасибо, Виктория, и удачи, – внезапное упоминание моего настоящего имени показалось таким правильным.       Я смотрела им в след, пока их фигуры не удалились на безопасное расстояние. Переселив себя, я вновь взглянула на поле битвы. Отсюда, с выступа, всё казалось нереальным. Битва двух сторон, битва всех сильнейших этого мира. Всё смешалось в нелепую вереницу. Где–то там сейчас были мои близкие и друзья. Сотни жизней обрывались каждую секунду, пока другие ещё висели на волоске от смерти. И над всем этим бессильно возвышалась я, удерживая вырывающиеся рыдания. Нет! Не о таком я мечтала, когда жизнь мне дала второй шанс. Хотелось закричать так громко, чтоб эту боль услышали Шепфа и Шепфамалум. Но едва ли мой крик кто–то услышит среди всеобщего шума. Сердце предательски сжалось, когда среди воюющих я заметила фигуру Мими. Девушка не воевала, нет, её движения были похожи на танец, смертоносный танец. Не время раскисать, напомнила я себе, ты должна помочь тем, кто тебе дорог, Виктория!       Вперед! Не оставаясь более ни секунды в стороне, я ринулась туда, где боролась моя подруга, туда, где были мои родные.       Я должна помочь им, чего бы это мне не стоило!