sapere aude - приди и возьми

      Тьма поглотила меня!       И если бы речь шла о внутренней тьме, то я бы могла объяснить её накопившимися эмоциями. Но меня поглотила внешняя тьма, засосала будто чёрная дыра, не давая возможности вырваться. Всё тело будто онемело, я не могла пошевелить даже мизинцем. Гробовая тишина давила на меня, голова начала раскалываться, я ещё пыталась выкрикнуть хоть что–то, но нет, ни единого звука не прозвучало. Что происходит, чёрт тебя подери?!! Вся эта ситуация давила на меня, воздух стремительно заканчивался, будто я попала в вакуум, лёгкие горели. Куда я попала?!! Вдох… Выдох… Паника предательски подкрадывалась ко мне всё ближе и ближе. После пережитых ужасов сегодняшнего дня это точно стало последней каплей! Я ощутила слёзы, что начали бежать из глаз, оставляя мокрые дорожки на лице. Их следы начали гореть, словно я насыпала на рану соль. Смешно… Что мне делать? Вокруг меня начал раздаваться шёпот, и с каждой секундой он всё больше усиливался. Да что, чёрт возьми, происходит?!!       – Вытащи меня… – я смогла различить несколько слов. – Нам больно…       Голос казался смутно знакомым, но последнее, что я хотела сейчас вспоминать – его обладателя. Вся эта ситуация напоминала недавние события в долине смерти, предостерегающий холодок пробежал по моей спине. Чёрт, я не хочу это! Почему я здесь?       – Спаси нас… – новый до жути знакомый голос раздался над ухом.       Нас? А кто спасёт меня из этого кошмара?!! Виктория, успокойся. Вдох. Лёгкие сгорают изнутри. Выдох. Голова готова взорваться. Думай о хорошем, Вики. Думай о друзьях, что остались живы. Думай о маме, что доверяет тебе. Думай о Мальбонте, в конце концов, мы достигли цели. Думай… Тело наполняет приятное тепло, оно струится по венам, заполняет меня полностью. Понимаю, что тьма вокруг начинает рассеиваться. Свет, что исходит от меня, озаряет пространство вокруг. И тут я замечаю их: безжизненные перекошенные тела, что и не надеялась никогда увидеть. Ади и Сэми жутко улыбаются, что кровь стынет в жилах, а за ними то приближаются, то отдаляются фигуры недавно умершего демона Мамона и уже давно убитого адмирона Винчесто. Вдалеке мелькают еще несколько фигур, но свет едва касается их, что я не могу различить лица. Это всё–таки долина смерти? Или хуже – Небытие! Нет, нет, нет… Я не могла умереть! Дыхание сбивается, свет начинает тускнеть, страх всё больше затягивает меня в свою пучину отчаяния…       – Не–е–е–ет!!! – внезапно оглушительный крик срывается с моих губ.       Остатки света вырываются из моего тела куда–то вниз, и меня начинает тянуть следом. Замечаю, там внизу что–то вроде портала. Неужели вот он выход? Но моему спасению не суждено случиться, чувствую, как меня тянут за крылья в обратную сторону, но даже не хочу оборачиваться. Пожалуйста…       – Ты должна спасти нас! – раздаётся сразу несколько голосов. – Это по твоей вине мы мертвы!       – Не–е–е–ет! – из последних сил кричу и ощущаю, что, не смотря на ответное сопротивление, поток начинает затягивать меня всё сильнее.       Свет ослепляет, поглощает полностью, давление за крыльями пропадает. Свобода! Наконец пелена рассеивается, картинка меняется. Сквозь скалы пробивается еле заметный свет, впереди виднеются высокие, потемневшие от времени статуи, склонившиеся над бассейном. Слишком знакомое место… Плачущие девы? Раздаются женские рыдания, что эхом повторяются, отражаясь от гор. Вроде плачут возле бассейна? Инстинкт самосохранения отключается, и я начинаю идти на звук, подниматься туда, навстречу Плачущим девам. Рыдания становятся громче и истеричнее, наконец, вижу возле бассейна женщину. Она сидит на самом краю, прижимая к себе младенца.       – Он умирает! О, Шепфа, он умирает! – умоляюще просит она.       Я взглянула на ребёнка, укутанного в покрывало, и имя само по себе вспыхнуло в сознании. Мальбонте! «…и молилась она о ком–то, о ком не должна была» – тут же вспоминаю я. Даже странно, что и это место так тесно связано с ним.       – Молю, он умирает… я прошу… – продолжала умолять мама Мальбонте. – Если он погибнет, я утоплюсь в этом же бассейне! – в отчаянии прокричала она, срывая голос.       Её рыдания усилились, её отчаяние передалось и мне, так что я больше не могла бездействовать. Я коснулась её плеча, зная, что женщина не может это почувствовать. Но она внезапно замерла и обернулась ко мне:       – Он ведь такой маленький, миленький… ангельское создание, – каждое слово давалось ей из последних сил. – Я знаю, в нём всегда была и будет демоническая натура, но… – она поцеловала сына в лоб. – Посмотри же, какой он милый… какой он маленьких… как его можно убить?!       – Мальчика нужно было убить, – прошептала я против своей воли, но зная, что это единственный верный ответ.       Женщина замерла, её заплаканные глаза блеснули, будто остекленев. Я тронула её за плечо, и правда стеклянная! Безжизненная статуя так и замерла возле бассейна, словно и не она секундой назад оплакивала здесь своего младенца.       – А если бы я забрал тогда одну жизнь, то сохранил бы гораздо больше, – голос звучал отовсюду и одновременно из ниоткуда, я не могла точно определить. – Мне не хватило тогда демонической решимости, и теперь все расплачиваются за эту слабость, – продолжал всё тот же голос. – Я всегда был заточён в плену своих решений, как и ты сейчас, – меня смутило данное сравнение. – И потому предоставил детям право самим решать, что лучше для них... – голос завораживал, утягивал за собой.       Бассейн, как и бесконечные горы, начал растворяться. В итоге я оказалась посреди бескрайнего света, место было похоже на то, где я впервые увидела Шепфа. Умиротворение наполняло меня, и я ощутила, как оно течёт под кожей, проникая всё глубже и глубже…       – Шепфа… – то ли вопрос, то ли утверждение сорвалось с моих губ.       Невидимая поверхность, на которой я стояла всё это время, задрожала, вибрация прошлась дальше по всему пространству, искажая его. Наконец она достигла края, и там вдалеке стало разрастаться нечто чёрное, пугающее. Оно нависло над этим миром, медленно, лениво затягивая всё, что находилось поблизости. Чёрная дыра? Глупости, что она может здесь делать… Впереди показалась медленно приближающаяся ко мне фигура. Старик, сгорбленный временем, предстал передо мной:       – Добро пожаловать.       И почему Шепфа выбрал именно этот облик? Хочет казаться слабым?.. Словно прочтя мои мысли, он сказал:       – Я принимаю разные облики. Добро, как и зло, приходит к нам под разной личиной.       Мир снова задрожал. Казалось, ещё чуть–чуть, пару таких толчков, и он разорвётся на части. Что происходит?       – В эту секунду я борюсь с Мальбонте, – пояснил Шепфа.       Но как? Должна ли я что–то предпринять, как–то помочь Мальбонте? Но что же я могу сделать против самого Создателя?       – С тобой сейчас лишь мой образ, – продолжал комментировать мои мысли Шепфа.       – Почему я здесь? – я всё ещё не могла понять происходящее.       – Кроме нас с Шепфамалумом есть ещё один Создатель, прародитель всего сущего и нас с ним в том числе, – это удивило меня. – И имя этого Создателя – вселенная. Она порождает и разрушает…       – К чему вы клоните? – перебила я его слишком долгие для данного момента рассуждения.       – Тебя привело сюда стремление вселенной разрушить то, что она создала, – ответил он, проследи взглядом до чёрной дыры, что разрасталась на горизонте. – Аннигиляция – болезнь, над которой не властны даже создатели. А может, это вовсе и не болезнь?       – Я не понимаю… – и к чему он вообще ведёт?       – Это значит, что свет всегда будет стремиться к тьме, а тьма к свету, чтобы раствориться друг в друге, – продолжал объяснять Шепфа. – Ты как воплощение зла – демон, иными словами – притянулась к добру, – на мгновение образ рассеялся, словно на ветру, но появился вновь. – Я создал много миров: временных и постоянных. Но не могу удержать все, особенно те, что несут в себе тьму. Ваш мир и мир людей забирают все силы, но темницу Шепфамалума скоро поглотит мрак, и этот мир – тоже! – меня осенила догадка.       – Поэтому вы боялись давать власть демонам… – Шепфа кивком подтвердил мои слова.       – Я могу править лишь светом.       Чёрная дыра стала ещё больше, и я почувствовала, как всё вокруг тянется к ней, засасывается в воронку. Лицо старика вдруг стало отчуждённым, он был слишком сосредоточен на Мальбонте. Очертания Шепфа стали неясными, образ начал рассеиваться. Всё снова затряслось, на этот раз сильнее. Раздался звук, точно воздух сжался и сосредоточился сейчас лишь в одной точке. Я осталась одна наедине с катастрофой! Хотелось убежать прочь, подальше от этого места, но как только я попыталась побежать от дыры, стало ясно: я стою на месте. И это стало похоже на самый жуткий кошмар! А дыра всё приближалась ко мне, и тьма в ней казалась беспросветной, точно само олицетворение смерти. И каким бы ужасным не был этот кошмар, ясно одно – надо действовать! Думай, Виктория, этот мир – лишь временная иллюзия, созданная Шепфа, но чёрная дыра – трещина в мир настоящий. Значит вперёд! Я полетела к тьме, что активно засасывала небо и облака. Будем надеяться, что моя логика верна, и это не верная дорога в Небытие… В какой–то момент чёрная дыра стала такой огромной, что света больше не было видно, и я начала падать в темноту, у которой не было дна, лишь холод и пустота…       Наконец, тело коснулось чего–то мягкого, я с опаской разлепила веки. Глаза болели от того, как сильно я их зажмурила. Ах! Передо мной предстал сад, прекраснее которого я ещё и не встречала. Едва я сделала неуверенный шаг, как мои крылья преобразились, подстраиваясь под божественную атмосферу сада. Кристально чистые водопады, что журчали повсюду, отражали лучи яркого солнца. Дивные животные, что обитали здесь, перепрыгивали ручьи, щипали травку, бегали по лугу. Всё в этом месте было сказочным и неестественно прекрасным, словно и не было нависшей катастрофы. Я всё углублялась в сад, пытаясь понять, почему меня закинуло именно сюда. Впереди показалась яблоня с такими искусительно спелыми, сочными на вид плодами. Съешь меня… шёпот, слишком быстрый, едва уловимый, раздался в голове, и рука сама потянулась сорвать это яблоко. Но я вовремя остановилась, опустила руку. Это место играла мной… но едва ли я похожа на Еву, что давным–давно соблазнилась яблоком.       Вдалеке загремел гром, земля под ногами вздрогнула, точно от чьего–то падения. Я обернулась, всмотрелась вдаль, и внезапно пространство сжалось, перенося меня в то место, что я пыталась разглядеть. Сгусток чёрной энергии пронёсся прямо над моей головой, едва ли я успела увернуться. Страх, что казалось бы отступил, начал подкрадываться ко мне с новой силой, а увиденное только усиливало его. Мальбонте бился с Шепфа. Метались молнии и громыхало небо, вокруг них ощущалась пугающая сила, способная уничтожить любого, кто окажется слишком близко. Шепфа, уже в новом могущественном обличии, заметив меня, выпрямился и опустил руки, что готовились нанести новый удар. Мальбонте лишь слегка повернул голову в мою сторону, и, окинув быстрым равнодушно–серьёзным взглядом, снова обернулся к противнику. Я не двигалась, всё тело было сковано страхом. Само время словно бы замерло… Несколько листиков, что сорвались с дерева, пролетели мимо меня, их словно куда–то тянуло. Я проследила за их траекторией: опять она – чёрная дыра. Но на этот раз она будто отличалась, была похожа скорее на портал. Но тогда куда он ведёт? Чем шире становился тоннель, тем сильнее крепчал ветер, усиливалось притяжение.       – Шепфамалум всё равно не сможет выбраться оттуда, – Шепфа тоже обратил внимание на эту аномалию.       – Я знаю, – безэмоционально, даже не удивляясь, ответил ему Маль.       – Тогда для чего он тебе? – Шепфа будто был немного удивлён.       Он хлопнул в свои огромные божественные ладони и коснулся земли. По ней прошла рябь, стремящаяся к порталу, но Мальбонте пресёк ей путь, расколов землю надвое. Из дыры внезапно проскочил поток чёрной энергии, Маль усмехнулся, раскрывая руки по сторонам, и закрыл глаза. Сквозь одежду начал просвечиваться символ, что был выжжен на его спине. Поток ворвался прямо туда, и эта метка будто бы поглотила его. От напора Мальбонте покачивался, но всё же держался прямо, не падая.       – Он убивает тебя, глупец! – Шепфа пытался переубедить Маля. – Ведь ты и мой ребёнок тоже! Ты не выдержишь столько тьмы в себе!       Мальбонте поднялся в воздух, всё ещё держа глаза закрытыми. Шепфа раскрыл ладони и уже хотел атаковать его, но…       – Мальбонте, берегись!!! – я не могу позволить ему умереть!       Когда Мальбонте открыл глаза, лицо его воплощало всё то, что он поглотил. С оглушительным криком из него вырвалась тьма с новой силой. Она, словно яд, мгновенно убивала всё то, до чего добиралась. Шепфа махнул руками и точно иллюзионист исчез. Скрылся! И что теперь будет?..       – Мальбонте!       Он обернулся ко мне, но тьма всё ещё ослепляла его глаза. Чёрт, он не узнаёт меня! Маль бросился на меня, повалил на спину и тут же надавил локтём на горло, перекрывая всякий доступ кислороду. Он давил слишком сильно, казалось, что ещё немного и моя голова сорвётся с шеи и покатится, как у пластмассовой куклы.       – Ма… бонте… – сквозь хрипы пыталась позвать я.       Искривлённые яростью губы смягчились. Он слышит меня! Но как… как достучаться до него?       – Бонт… Бонт это… я, – из последних сил прохрипела я.       Удивление отразилось на его лице, и словно в страхе, парень отстранился от меня. Пелена стала рассеиваться, и он наконец взглянул на меня более ясно.       – Это ты, – Маль помог мне подняться. – Прости… – прошептал он.       Лёгкие горели, голова хотела расколоться от нехватки кислорода, я пыталась отдышаться, пока Мальбонте придерживал меня. Оглушительный вскрик раздался где–то сбоку, а следом нас с Малем отбросило в разные стороны. Я приземлилась в густую траву, радуясь, что это падение не стало для меня роковым, но заметив, что Мальбонте врезался в дерево и упал наземь, эта радость мгновенно пропала. Он вообще жив?       – Я победил брата, равного мне по силе. Ты не сможешь убить меня! – так вот куда он исчезал…       Шепфа приближался к Малю медленно, расчётливо, словно тигр готовился к атаке. От каждого его шага земля дрожала. Такой титанический, такой всемогущий – на его фоне Мальбонте казался крошечным. Ну же, поднимайся! Парень, словно услышав меня, приподнялся на руках и исподлобья посмотрел на Шепфа.       – Тебе стоило убить меня ещё тогда… – превозмогая боль произнёс он.       – Ты прав, – и Шепфа стремительно рванул к нему.       Мальбонте вскочил на ноги и кинулся в ответ, но Создатель не позволил ему даже отразить атаку. Удар, затем еще один, безостановочно бесконечно… Мальбонте не успевал прийти в себя от одного удара, как за ним следовал другой. Кулаки, нет, скорее кувалды, светились белым светом и, соприкасаясь с кожей парня, обжигали её. Мальбонте едва сдерживал крики боли. От собственного бессилия, что я попусту бесполезна, ничего не могу против Шепфа, никак не могу спасти Маля, хотелось разрыдаться… Очередной удар сломал обе ноги, и Мальбонте упал на колени. Ещё один удар пришёлся на живот, пробивая его, я почти могла разглядеть его внутренности. Человек, даже простой бессмертный, давно бы умер, но Мальбонте терпел боль и не собирался так просто сдаваться. Его внезапный смех шокировал меня, а Шепфа так и замер с занесённым кулаком. Он казался испуганным, но лишь произнёс:       – Ты одержим, Мальбонте.       – О, прошу, избавь меня от этих упрёков. Ты превратил меня в кусок мяса, пропущенного через мясорубку, – он с нескрываемым сарказмом выплёвывал каждое слово. – Если это свет, то чего ты ждёшь от сына тьмы?       – Ты и мой сын тоже! – он убеждает Маля или пытается оправдать себя? – Откажись от этой идеи. Откажись, и я прощу тебя.       – Но Я не прощу тебя! – Мальбонте был слишком упёрт, слишком верен своей идеи.       – Тогда ты умрёшь, – бесстрастно ответил Шепфа       – Я готов…       Всегда непоколебимый, кто бы не решился с ним сразиться, всегда непобедимый, жестокий, опасный… Мальбонте теперь лежал на земле, пропитанной его же кровью, и не имел сил пошевелиться. Шепфа оставил его, поняв, какой он беспомощный теперь, и отошёл в сторону. Он стал рассматривать горизонт…       – Я был удивлён, когда ты вырвался из темницы, и знал, что ты хочешь сделать, – он выглядел задумчивым и спокойным. – Но ничего не предпринимал, – его умиротворение источало ещё большую силу, чем была ранее. – Чем бы дитя не тешилось… Ты же не думал всерьёз, что сможешь победить меня? – его слова звучали без насмешки или чувства торжества.       Мальбонте лишь откашлялся и вытер рот от крови, его рука тут же безвольно повисла вдоль тела. У него совсем нет сил! Отбросив всякий страх в сторону, я бросилась к нему, и, обхватив голову, прошептала:       – Ты как?       Но Маль, не смотря на то, что едва мог пошевелиться, отбросил мои руки. Даже сейчас ему не была нужна ни жалость, ни чья бы то ни была поддержка. Ты не умеешь проигрывать, Мальбонте – так и хотелось сказать ему это вслух. Выйти либо победителем, либо мертвецом… но оно того стоит?       – Шепфамалум использовал тебя как игрушку. Уверен, ты скрасил его жизнь в темнице, – Мальбонте лишь молчал на эти задевающие за живое слова, не обращая внимания ни на что. – Я дал тебе шанс, Маль–Бонт. Такой путь пришёлся тебе не по вкусу. Понимаю…       Шепфа обернулся к нам и, заметив меня, впервые посмотрел как на равную, жёстко и бескомпромиссно.       – Вы возомнили себя вершителями судеб, способными свергнуть Создателя. За это я вас казню.       Мальбонте вдруг дёрнул головой, повернулся ко мне и прохрипел:       – Портал… это вход в темницу. Ты сможешь попасть в неё, но… это билет в один… конец, – слова давались ему с трудом. – Всё лучше, чем… смерть, – это звучало немного заботливо, но…       – Ну уж нет! – я отпрянула от него.       Я вскочила на ноги, отчего–то злоба закипала с новой силой. Мальбонте рассмеялся сквозь боль. Он опрокинул голову и продолжал смеяться, держась рукой за растерзанный живот.       – Ты права. Смерть всё же лучше.       Что мне делать? Шепфа явно медлил лишь потому, что был уверен в своей победе. Это шанс… но шанс для чего? Что я могу против него? Если он так просто одолел Мальбонте с поддержкой Шепфамалума, есть ли хоть что–то, что способно остановить его?       – Ты выбрала не ту сторону, дитя моё, – голос Шепфа прервал мои раздумия.       Молнии снова загромыхали в небе, Шепфа стал приближаться. Солнце и небо скрылись за его гигантской спиной. Он раскрыл ладонь, и шар белого света завертелся в её центре. Неужели это всё? Теперь точно конец? Ха, меня убьёт чистая энергия создателя. Считается ли это достойной смертью? Я посмотрела на Мальбонте: все его кости были раздроблены. Даже если бы он захотел, не смог бы подняться и дать отпор. Лишь только одна рука была цела. Но достаточно ли одной руки, чтобы сделать хоть что–нибудь? Думай, Виктория… Шепфа говорил, что может править лишь светом и скрылся, как только Мальбонте попытался обратить против него тьму. Он может отразить атаки, но сможет ли отразить нашу суть? Что если… это звучит как чистое безумие! Но что если мы отравим его мир самой тьмой? Он ведь не властен над ней!       – Мальбонте, вспомни, зачем ты здесь! Зачем мы здесь! – с надеждой прокричала я.       Маль приподнял голову, но едва мог удержать её на месте. Он умирает! Страх вновь окутал меня, мы обречены… Нет, это же Мальбонте. Будто это что–то значило сейчас. Но он не сдается так просто, нужно лишь…       – Шепфа слаб против тьмы, – я пыталась докричаться до него, донести саму суть, – но именно он подтолкнул тебя к ней! Покажи ему… покажи ему, Маль, что ОН с тобой сделал! – безумие, чистое безумие, Вики, чем ты вообще думаешь?       Шепфа сжал ладонь в кулак, и свет мгновенно померк.       – Ты зря стараешься, его нить жизни почти оборвалась, – но я даже не посмотрела на Создателя.       Мой взгляд был прикован к Мальбонте. Он смотрел на меня, и могло показаться, что он лишь смотрел, готовый встретить смерть лицом к лицу с широко распахнутыми глазами. Но я заметила, как дрожали его мышцы в попытке поднять истерзанное тело. А лицо обрело былую решимость, фанатичную целеустремленность убить Шепфа. Он вспомнил, и эти воспоминания передались мне. Страх его родителей за жизнь безвинного ребенка, то, как их изгнали на землю. Он вспомнил, как его душу сам Шепфа растерзал на части: добрую заточил в башне, а злую – отправил в безжалостные лапы Шепфамалума. Он вспомнил Бонта, что был лишён всё время свободы, находящийся в вечном одиночестве, и Маля, напуганного мальчишку, который испытал на себе наказание Шепфамалума… Он вспомнил всё, всю боль, что испытал в прошлом. И эта боль передалась и мне, смешиваясь с собственной, засасывая в своё болото… Мальбонте кричал сквозь слёзы ненависти. Она была слишком велика, так велика, что физические увечья казались мелочью в сравнении с ней. Даже Шепфа застыл, не в силах оторваться от демонстрации этой боли. Я видела, как эта боль пожирает его изнутри, и собственные чувства вырвались наружу.       Мы с Мальбонте смотрели друг на друга, взаимно обнажая тёмные стороны своих душ. И метка Маля вдруг засветилась ярче, чем прежде, наполненная его персональной тьмой. И эта тьма, разбрасывая длинные щупальца, начала разрастаться.       – Я не позволю тебе отравить мой мир! – Шепфа раскинул руки, и ослепляющий свет волной озарил всё вокруг.       – А–ах, – не в силах это выдержать, я упала на колени, прикрывая глаза. – Мальбонте! – инстинктивно позвала я его.       Но тьма закрыла Маля в плотный купол, не позволяя проникнуть ни единому лучу. От перенапряжения меня мутило, в ушах звенело. Шепфа, что–то выкрикнув, вновь вскинул ладони вверх, вбирая в себя силу солнечного света. Мы с Мальбонте снова встретились взглядами, от перенапряжения пот стекал по его лицу. Он дрожал, из последних сил цепляясь за жизнь. Я заметила, как Шепфа вытянул одну руку над головой, направив другую на меня, свет вырвался из его ладони и устремился ко мне…       – А–а–а–а!!! – тьма вырвалась из Мальбонте, как из лопнувшего шара.       Дерево, созданное рукой Создателя, соприкоснувшись с этой тьмой, разлетелось пеплом, а следом трава вспыхнула и исчезла. Небо, лишённое солнца, потемнело. Шепфа бросился ко мне, но я тоже закричала, выпуская наконец наружу все пережитые страхи и страдания. Наши с Малем тьмы встретились и соединились в одну, уничтожавшую свет Создателя. Всё задрожало, воздух стал будто бы вязким, едва вдыхаемым. Шепфа, крича, протянул ко мне свои громадные полные силы руки. Ещё немного, и он коснётся меня! И его свет уничтожит меня также, как наша тьма – его мир… Осталось несколько дюймов между нами, но его руки вдруг замерли. Я тоже застыла, боясь пошевелиться, и пыталась понять, что происходит. Медленно переведя взгляд с рук выше наконец заметила – Шепфа замер в одном положении. Всё его тело покрывала корка чёрного полупрозрачного стекла, делая похожим на статую. Мальбонте застонав упал наземь, и я бросилась к нему.       – Ты… ты как? – он лишь дернулся. – Стой, у тебя сломаны ноги.       – Нам нужно убираться отсюда, – превозмогая боль выдохнул он.       Земля дрожала, всё больше покрываясь трещинами. Небо сверкнуло, а после стало резко и неравномерно меняться в цвете. Запертая в стекле фигура Шепфа выглядела как эпицентр разрушений его мира. Божественный сад исчезал вместе с его Создателем.       – Мы убили его? – неверяще спросила я.       – Шепфа нельзя убить. Он лишь запечатан тьмой… – Мальбонте смотрел на статую не выражая никаких эмоций. – Поднимешь меня?       Простая просьба, два коротких слова, но они вне всяких сомнений выражали сейчас потребность Мальбонте во мне, в моей помощи. Он, не смотря на гордость, принял тот факт, что нуждается в поддержке. Кивнув, я обхватила его за талию и приподняла. Он был тяжёлым, даже слишком, учитывая, что этот бой отнял и мои силы тоже, но я упрямо тянула его за собой. Перед нами открылись врата, я уже было хотела войти в них, но Маль дёрнулся, вынуждая остановиться, и обернулся на статую Шепфа позади.       – Нам нужно идти, – напомнила, утягивая его за собой.       Несколько последних шажков–рывков и мы наконец переступили врата. Я осторожно усадила Мальбонте, обессилено падая рядом с ним. Врата наконец закрылись, унося с собой первозданный хаос, к которому сейчас стремительно летел тот мир. По эту сторону время отмерло, но обе стороны остались застывшими, глядя на нас, не зная, стоит ли бороться дальше. Измученные и настороженные лица смотрели на нас с крайним интересом.       – Помоги мне, – на публике голос Маля вновь стал повелительным.       Поднявшись, Мальбонте оглядел устремлённые на нас взгляды и прокричал:       – Война окончена! Шепфа повержен! Мы победили!       Все ошарашено смотрели на что–то позади нас с Мальбонте. Обернувшись, мы увидели, что замурованное тело Создателя перенеслось вместе с нами. Все бросились оглядываться, точно хотели убедиться, что это не шутка. Впервые за столь длинный день в моей душе ощущалось почти болезненное облегчение. Война окончена! Несколько соратников Мальбонте подошли к нам, и я передала наконец им их предводителя.       – Найдите лекарей и позаботьтесь о нём, – распорядилась я и уже хотела уйти, но легкое прикосновение Маля остановило меня. – Надо разобраться с последствиями, – ответила я на его немой вопрос.       Он лишь одобрительно кивнул, позволяя увести себя, доверяя мне сейчас всех бессмертных. Последствия… слишком много всего придётся приводить в порядок. Я оглядела недавнее поле боя: небольшие группы ангелов лекарей сновали тут и там, оказывая необходимую помощь, здоровые бессмертные помогали им, но раненных было слишком много…       Что ж, Виктория, в твоей власти сейчас помочь этому миру. Своему миру…