Тайна грота

Она шла вглубь заброшенной шахты, ловко проскальзывая меж расщелин и проклиная тот день, когда выбрала направление «Археология» в университете. Предвидя ситуацию, где она не знает, куда повернуть при возвращении, девушка оставляет белые метки на поворотах, по которым будет ориентироваться. Когда она, наконец, достигает заветного грота, где, по утверждению ее босса (той еще мегеры, если честно), должна быть запрятана часть останков каудиптерикса. Медленно проходит вглубь, переключая режим фонарика на более яркий. Прислушивается – тишина. Из всех звуков, возможных в пещере, здесь раздается лишь звук разбивающейся с периодичностью в 3 секунды капли где-то позади и глухое эхо ее шагов вкупе с рваным дыханием. Решив приступить к осмотру этой мрачноватой земли, она подходит к самой дальней из полуразрушенных каменных стен. Осматривает. Проводит рукой вдоль выступающих пиков и обреченно вздыхает – пусто. Сразу после того, как этот вздох разочарования покинул ее легкие, в глубине грота она слышит треск. Такой треск обычно можно услышать в какой-то дешевой подростковой мелодраме, где один подросток решил незаметно, как он был уверен, подслушать за другим таким же «незаметным». И вот он почти подошел к повороту, за которым скрывается объект его слежки, но ненамеренно наступает на сухую ветвь, что с характерным звуком переламывается. Как банально. Неосознанно, на уровне рефлекса она поворачивает голову в сторону звука. Нахмуривает брови. Тихо щелкает фонариком, переключая его снова и двигается на раздавшийся треск. Однако не успевает она пройти и трех метров, как оказывается припечатанной к неровной, пиковатой стене. Резкая, тупая боль мощным потоком незримой энергии проходится по всему телу девушки. Она едва смогла открыть глаза, увидев перед собой изуродованное лицо с горящими безумием глазами, рот, который был как-то неестественно криво раскрыт, язык, по истине змеиный язык, острые уши, больше похожие на уши глумливого эльфа из старых голливудских фэнтези. Это все, о чем она могла успеть подумать, прежде чем еще раз впечататься в уже противоположную стену и почувствовать ускользающее сознание. Да, теперь она может помахать ручкой шансу на спасение. Нечто надвигается на сползшее после падения тело девушки. Мерзко облизывается. Густая, липкая субстанция сопровождает его, оставаясь размазанной несуразными щупальцами по поверхности каменной земли. Замирает, но лишь на секунду и лишь для того, чтобы убедиться, что она без сознания и остатков жизненной энергии, всполохами все еще таящихся где-то очень глубоко. Оно приблизилось настолько сильно, что будь она в сознании, наверняка ощущала бы его тухлое дыхание у себя над ресницами. Оно нюхает. Предвкушает. Оно переворачивает ее. Та подает признаки жизни, хмурясь, поднимая веки. Ее жалкая, заранее обреченная на неудачу попытка сбежать пробуждает еще больше злости вкупе с азартом у этого слизкого…чего-то. С несвойственной, пожалуй, ни одному из ублюдков беспощадностью нечто обнажает зубы и прокусывает брюшную область, намеренно не задевая сердце. В конце его перфоманса оно будет представлять собой некий трофей - символ его жестокости. Она кричит. Орет как никто, истекая кровью. От причиненной боли она снова чуть не теряет сознание, а потеря крови уже ведет с собой за ручку смерть прямиком к израненному телу. Оно это понимает и, желая причинить еще больше мучений своей добыче, одним щупальцем обхватывает ее верхнюю челюсть, вторым – нижнюю и через секунду, по-звериному ухмыльнувшись, разрывает ее вместе с кожей. Мертва. Она мертва. А оно еще не закончило. Поэтому он подхватывает ошметки ее тела с пола, залитого той самой субстанцией, перемешанной с ее кровью, и ползет к подобию пика. Нанизывает ее верх ногами прямо на острый каменный кол через изорванный рот и разрывая низ живота острием. Нечто наблюдает за тонкими, энергичными ручейками крови, стекающими по ее рукам от плеч до кончиков пальцев, ногтей, и задерживает на них взгляд. В следующее мгновение, подхватив руку, оно начинает резко выдирать ногти с мяса. Хохочет. Когда ногтей не осталось, нечто принялось щупальцами исследовать ее порванное брюхо. Забравшись парой конечностей внутрь живота, оно принялось перемалывать органы девушки. Размозжив все, что было внутри нее, среди этого месива существо замечает обмякшее сердце. Улыбается. Присасывает влажный, качающий кровь орган к щупальцу за торчащие из него артерии и облизывает. Затем, не в силах больше терпеть, жадно впивается в него, чавкая и похлюпывая. Тем временем при входе в пещеру все также слышен тот периодичный стук разбивающихся капель, а метки, что девушка оставляла, так и покоятся мертвым узором на тернистых поверхностях. Ведь она уже не вернется. Никогда. Конец