Там рождается Солнце

В комнате было холодно и очень темно. Перед глазами плыли и вспыхивали какие-то смутные видения, мороки и всполохи. В горле скребло, как будто его обсыпали изнутри пеплом, губы пересохли и потрескались. Было очень холодно. Настолько, что уже не было озноба, а только лёд и мерзлота. «Где я? Кто я?» Всё тело болело, будто по нему основательно прошлись молотом, не пропустив ни одной косточки, ни одного сустава. Судорога свела мёрзнущие мышцы и тело резко передернуло, а видения стали чуть ярче и снова затухли. На ум откуда-то пришли слова, потрескавшиеся губы разомкнулись и обрдранные голосовые связки протолкнули хрип: — Я — жар костров… — Schweigen! * Тело пробила ещё одна судорога, но уже из-за чего-то извне, и всполохи погасли окончательно. *** — Бак, остынь. Барнс нареза́л круги по залу, как зверь в тесной клетке, разве что не рычал. В конференц-зале собрались почти все, не хватало только пары человек. Стив пытался угомонить друга, но Барнса хватало только на то, чтобы придержать мат, который физически ощущался во рту осколками слов. И чтобы хоть как-то пригасить бушующий котел эмоций, Баки кружил по залу не сбавляя темп. В коридоре послышался голос Старка, дружески переругивающийся с Хэппи. Барнс замер гончей на охоте и хищно уставился на дверь. — …прошу, хватит требовать пропуск от Клинта! — хохотнув, крикнул в коридор Тони и прикрыл дверь. Мгновенно почувствовал себя неуютно. Наташа, Беннер, Стив, Роуди, Клинт, Ванда — шесть пар глаз осуждающе смотрели в его сторону. И Барнс, сверлящий полным бешенства взглядом. Осуждения в этих глазах не было видно, а вот желания разорвать — предостаточно. — Я что-то пропустил? Его сразу опалило злостью с той стороны, где стоял Барнс. Роджерс вскинул руку, притормаживая друга — понял как обычно, по одному взгляду, насколько тот близок к взрыву. — Тони, — примирительно начал Стив, — наша главная задача — работать в команде. Если нет командной работы, то кто-нибудь из нас может пострадать. Почему тебе так сложно об этом помнить? Старк закатил глаза. — Стив, я не могу ждать, когда меня догонит пара пенсионеров! Там был заложник! — Старк, — процедил Барнс, — как ты думаешь, где сейчас Лэнг? Тони осмотрелся — вся команда сидела вокруг стола, пустовало два кресла. Его и второе, возле кулера, где обычно сидел Скотт Лэнг, перебрасываясь шутками то с Вандой, то с Брюсом. — Хм, дай подумать, — деланно задумался Старк. — Как всегда, сидит на улице и грызёт тако или мороженое? Пошёл навестить дочку? Грабит очередной мой склад? Брось, Роджерс, я ещё штук пять причин назвать могу. С чего я должен знать где Скотт?! Он нарочно адресовал ответ Стиву — не смог удержаться лишний раз побесить Барнса. Зимний солдат издал какой-то низкий рык и шагнул в его сторону. — Бак! Кажется, Стив забеспокоился, Тони же сжал за спиной ладонь, проверяя на месте ли броня. Так, на всякий случай. — Стив, вспомни сорок второй! — бесновался Барнс, — Из-за таких самонадеянных болванов целые роты умирали, не успевая проснуться! Сколько таких прошлись под трибуналом, а?! Барнс повернулся к Старку так быстро, что несколько листков слетело со стола, потревоженных резким порывом воздуха. Солдат ткнул в Старка металлическим пальцем. — Скотт в больнице, — бросил он в лицо Тони. — Бросился тебя прикрывать! Да ты даже не заметил, как тот попал под огонь! — Да наверняка там ничего серьезного, — небрежно отмахнулся Старк, хотя чувство вины непритно засвербило в груди. — Полежит пару дней и будет как новенький. Барнс не сдержался и всё-таки выбросил руку вперёд. Но его удар погасила ладонь Роджерса, возникшая на полпути. — Бак. Не надо. — Да этот мудак ни грамма не огорчён! Скотт рисковал, а этот говнюк даже не задумался, где он и в каком состоянии! Эту задницу в бронекостюме не волнует ни команда, ни задание. Он привык работать один! И ему дела нет до того, что член команды лежит в реанимации! — Какого чёрта вы не сказали сразу?! — вскинулся Старк. — Пятница, где доктор Чоу?! *** Человек крался по тёмному коридору абсолютно бесшумно, тенью скользил мимо дверей и кабинетов. Не издавал ни звука, босые ноги осторожно ступали по кафельным плиткам. Он знал куда идти и что делать, но не знал где именно искать необходимое. И очень надеялся, что сегодня ему повезёт. Человек проверил уже три здания из списка, и его ни разу не поймали. Пока. Наконец, он нашёл нужную дверь. Мельком глянул на табличку. «Archiv. Versiegelt»**. Кивнул сам себе и вошёл. Тут давно никого не было, коробки были покрыты толстым слоем пыли. Было темно, но человеку не нужен был свет. Он протянул руку к корешкам запыленных книг, принюхался к папкам документов, покинуто лежащих на столе, тронул пальцем горшок с засохшим растением и двинулся дальше. Посередине комнаты остановился и прислушался. Да. Это место покинули давно и оно с тех пор никому не открывало свои секреты. Человек был бос, одет в потрепанную куртку и такие же потрёпанные штаны неопределенного цвета, грязные космы рыжеватого оттенка свисали вокруг лица, но одна прядь была белой. Он сунул руку за пазуху, вытащил какой-то маленький свёрток, размером с ладонь и развернул его. На жёсткую ладонь легла керамическая склянка, потрескавшаяся от времени. Он вытянул её вперёд, как фонарь, но света она не давала. — Beş tanrika qaqpanin aç. Тишина. Он подождал ещё немного и также бесшумно выскользнул из комнаты, растворившись в темноте. Тут не было того, что он искал. *** Темнота и холод. Казалось, они всегда были тут. Иногда, после того, как двери камеры закрывались, казалось, что холод становился сильнее — тело начинал сотрясать озноб. Но температура в помещении не менялась. Просто тело за пару минут, что охрана заносила еду и запирала дверь, привыкало к крупицам тепла и не хотело их выпускать. Поэтому мышцы вновь скручивало от озноба и их прошибала судорога. «Что вы хотите?» Разум плыл среди непонятных галлюцинаций, тут и там вспыхивавших пятнами, среди непонятных звуков и отсветов. Было холодно, голодно и страшно. «Не оставляйте меня тут». Мрак давил на мозг, выбивал из легких воздух. Хотелось пить, хотелось увидеть хоть какой-то свет. И на язык откуда-то рвутся слова: — Я — жар… — Bring sie zum Schweigen! *** Опять разряд по нервам, и сознание кануло в пустоту.