parasite

      тэхен отказывает, хотя уверен, что чонгуку не был принципиален его ответ. это немного греет, и омега чуть улыбается. альфа оставляет его, пропуская внутрь юнги, которому было необходимо увидеться с племянником.       сам младший ким теперь отчетливо догадывается, почему дядюшка не спал той ночью и так неосторожно застал его в санузле. только чонгук не узнает об этом, придет нужное время, и тайны семьи мин сами собой раскроются. ему же лезть в это не следует.       – детка, ну, что?       у юнги всегда была белая, аристократическая кожа, но сейчас она стала почти прозрачной. старший омега напоминал собой скелет, и тэхену становится стыдно. его папа выглядит почти так же, и это омерзительно, что он поднял такую шумиху и заставил всех переживать.       – что произошло? ты можешь мне сказать, ты меня знаешь.       однако юнги это волновало куда больше, чем остальных. ибо перед глазами все время стоял образ плачущего в углу мальчика и его собственная невозможность совладать с этим и принести пользу, как-то помочь.       – я не могу пока сказать.       – это касается чонгука? – юнги стоит поодаль, не приближаясь к изможденному омеге. кутается в кофту своего мужа, ведь всякий раз, когда излишнее волнение настигает его, ему становится невыносимо холодно.       – да, мы немного поругались, но сейчас вроде все решили.       – ты же знаешь, что если у вас какие-то проблемы или вопросы, вы всегда можете обратиться к нам?       – да, конечно, спасибо, – тэхен чуть улыбается, хотя и спешит быстрее закончить этот разговор. его душу точно вскрывают тупым ножом и вытаскивают содержимое, самое сокровенное, что он хранит в самых потайных уголках подсознания, наружу. чонгук еще не научился этому навыку - видеть его насквозь, хотя у него еще все впереди, чтобы научиться читать своего омегу по одним лишь жестам, а вот родители обладают этим замысловатым умением, кажется, с самого их появления на свет.       и это сильно напрягает.       тэхен никак не защищен под зоркими взорами своих предков.       юнги понимает его без слов, поэтому молча кивает и уже собирается уходить, как тэхен его останавливает.       – дядя? скажите, вам нравится омега чонгука? – неожиданный вопрос, право. юнги чуть приподнимает брови и устало смотрит на племянника.       – хочешь правду? нет. и я не буду объяснять, почему.       но тэхен понимает его без лишних слов.

***

      проходит пару дней с того злосчастного вечера, и тэхен уже на стенку готов лезть от того, как сильно он хочет оказаться в объятьях альфы и чувствовать его поцелуи в своих волосах.       а чонгук нарочно его не трогает, специально обозначил границы, ранее выдвинутые самим тэхеном. вроде он - молодец, правильно поступил, но неправильно расценил свою расстановку сил и последствия в случае свершения всех упомянутых условий.       но они все равно стали близки. пусть не в физическом, но в моральном плане.       чонгук совершенно неожиданно показал себя, как человека, умеющего слушать, вдумываться в сказанное и выдвигать разумные доводы и мысли. омега был сильно удивлен этому, ибо ему даже в голову не приходило, что этот наглый и безответственный альфа способен быть таким чутким и внимательным, едва дело касается его проблем.       а их у тэхена множество.       и какие он привык держать в себе, ни с кем не делясь и не обнажая израненную душу.       папа и отец всю жизнь твердили ему, что всегда смогут подсказать, помочь или просто утешить, если вдруг что-то начинает его терзать. и тем не менее, тэхен всякий раз боялся заводить разговор о чем-то подобном, страшась распутывать этот бесконечно длинный клубок допущений и отступлений от морали, какими он грешил.       и пусть это было чревато нервными срывами и даже лезвиями, спрятанными в самом дальнем углу рабочего стола, и о которых тэхен уже успел благополучно забыть. все равно его родители не заслуживали такого проблемного и страдальческого ребенка, коим и является омега.       это все его личное дело, с которым он должен справляться сам.       вечером второго дня, перед сном ким на пару с чонгуком запираются в ванной. они остаются наедине, но отчего-то момент невольно становится куда интимнее, чем все их предыдущие разговоры, беспорядочно разбросанные по комнатам.       тэхен стоит возле огромного зеркала в одной маечке, критически рассматривая себя и свое недоразвитое тело со всех сторон, а чонгук сидит на подоконнике в излюбленных черных штанах и курит.       альфа так сильно повзрослел, в отличие от тэхена, и это вызывает даже какую-то зависть с его стороны. татуировка, омега, сигареты - и когда он только успел стать таким вызывающим и до безумия привлекательным? омега же погряз в бесконечном самобичевании, учебе и одиночестве, ставшим его бессменным спутником по жизни.       какой же он жалкий, черт.       – долго еще будешь крутиться у зеркала? – наконец, подает голос чонгук. тэхен смотрит болезненно, долю секунды и потирает шею, снова устремляя взгляд в собственное отражение.       – ты не поймешь.       – ты настолько не уверен в себе? – вопрос бьет под дых. – скажи мне, кого ты видишь перед собой?       чонгук именно тот, кто как раз-таки понимает его без слов. а потому задает такой вопрос в отчаянном желании услышать все, что так тщательно скрывает тэхен.       а кого он может видеть?       никчемного, больного и некрасивого омегу, не достойного любви и присутствовавших в его жизни данностей. видимо, джехен еще тогда очень четко указал его место в этой иерархии, и кто он такой, чтобы перечить уставу?       – ужасного человека.       – самого лучшего, – тут же пресекает чонгук и выкидывает сигарету в окно. – почему ты должен слушать какого-то уебка, который пытался тебя изнасиловать?       – вообще-то, ты стал одной из главных причин, почему я так отношусь к себе, – тэхен впивается взглядом в замершего альфу. тот сознательно не перебивает, самому чонгуку необходимо это услышать. – я скажу тебе честно. унижения и оскорбления на протяжении многих лет бьют куда сильнее, чем одна неудавшаяся попытка изнасилования. и как бы ты ни просил прощения сейчас, и даже если я сказал тебе, что простил тебя, некоторые вещи скорее всего никогда не забудутся.       – я...       – и не говори мне, что любишь меня, ни за что не поверю. то, что ты сейчас делаешь, может быть, ты чувствуешь истинность, или тебя преследует чувство вины, но не любовь...       – давай, ты не будешь решать за меня?       – а давай, ты заткнешься и не будешь давить на меня? – взрывается тэхен и отворачивается от зеркала, не желая смотреть себе самому в глаза. стыдно, не иначе. – ты и понятия не имеешь, какое влияние твои слова оказывали на меня.       и оказывают до сих пор.       – поэтому ты?.. – омега сначала не понимает, о чем говорит и куда указывает альфа, но инстинктивно кладет ладони на впалый живот. изуродованный живот, прикрытый футболочкой, и тэхен надеялся, что для чона это останется незамеченным. но чонгук смотрит серьезно, а значит избежать ответа не получится. – я заметил еще той ночью, и очевидно некоторые из них совсем свежие.       – после джехена, да...       – если возникнет желание снова навредить себе, просто приходи ко мне или звони, если не хочешь меня видеть, – чонгук опускает ноги на подогреваемый пол и медленно приближается к сжавшемуся омеге. – и нет, я не скажу родителям, я же обещал.       – гук-и, – первые слезинки спадают с ресниц, а тэхен отчаянно пытается достичь микроскопического размера под внимательным взором альфы. нет, он видит его насквозь, и от этого еще сложнее. – только не осуждай меня...       – я и не собирался, успокойся, – чонгуку доставляет боль наблюдение за беспокойными, перебирающими ткань ручками. спрятаться хочет от ужасов и осуждения, все еще не до конца доверяя тому факту, что чонгук станет последним, кто будет подвергать бедного омегу суду.       потому что он этого не достоин. и в этом не было пользы.       маленькое, беззащитное и отчасти жалкое существо, не сумевшее самостоятельно справиться с внутренними демонами, теперь жмется к человеку, прежде неустанно подкармливающего этих демонов.       какая ирония, однако.       тэхен пытается казаться сильнее, чем он есть на самом деле, пытается доказать чонгуку свою стойкость, хотя тому это и не нужно вовсе. ибо он прекрасно осведомлен, что все то напускается на оболочку лишь из упрямства самого омеги.       и он кажется абсолютно жалким, потому что стоит приласкать его - то, он сразу кинется в руки, особо не думая.       но и чонгук отчетливо понимает, что они не смогут бегать друг от друга вечно. тэхен, когда в очередной раз окажется в его объятиях, поймет. поймет, что нельзя вечно попрекать прошлым (хоть, это и правильно) и отталкивать от себя из собственных убеждений.       истинность сильнее.       и пока тэхен корит себя за все происходящее, чонгук продолжает пользоваться его слабостью.