Алые цветы сожалений

Хрупкая фигура девушки в белом в простом платье без изысков стояла к нам спиной. Ветер развевал её густые каштановые волосы до плеч и юбку наряда, что сливался с её фарфоровой кожей, словно парус корабля. Тонкие руки и плечи были опущены вдоль тела. Перед девушкой стоял темный силуэт, в руках которого блестел кинжал. Она не дрогнула, не закричала, не попыталась убежать, лишь продолжала стоять. Обойди мы по дуге, чтобы рассмотреть выражение её лица, увидели бы мягкую улыбку и карие глаза, в которых едва мерцал свет. Подобно свече на ветру, казалось, что в любой миг он потухнет. - @$^@^@#%#@£&@&, - фигура человека, скрытая тьмой, открыла рот, но ни слова мы не сумели разобрать. По тону и громкости можно было только понять, что он - или она - ужасно зол. Зол на девушку перед собой. Она продолжала стоять, смотреть и улыбаться, ничего не говоря. - Тц. Фигура цыкнула и устремилась вперёд, выставив кинжал перед собой. Дева продолжала стоять, подобно фарфоровой статуэтке. Лишь горькое скривившееся выражение боли на лице доказывало, что она, как и человек, может чувствовать. Дева в белом упала на темную поляну чёрной травы, как марионетка, которой отрезали нитки. Копна волос разметалась по земле в форме ореола. Рукоятка кинжала выступала из груди девушки. Красное пятно начало стремительно разрастаться на белоснежном фоне, словно распускающийся цветок на снегу. Струйка крови прочертила свой путь из краешка коралловых губ, ярко выделяющихся на бледном лице. Черная фигура рассыпалась пеплом, который подхватил холодный ветер, как и кинжал. Но алый "цветок" продолжал распускаться. Взгляд девушки был устремлен в высь, где проплывали свинцовые тучи; небеса в этой тюрьме всегда были темными, как и все здесь. Поляна, где лежала девушка, раскинулась посреди черного леса голых и скрюченных деревьев. В пяти шагах от её тела росло большое и такое же черное, как другие, дерево. Только его прямые ветви тянулись вверх. За ним блестел темный омут. Ветер слегка тревожил водную гладь. В этом темном мире выделялись два пятна: одно белое, другое красное. Девушка и алые цветы, что лежали на берегу омута. Белая дева глубоко вздохнула, будто дыра в её груди не причиняла ей ни малейшего дискомфорта, словно привыкла к этому. Затем подняла руки, одной из них стерла кровь с лица, размазав её по щеке, другую положила на живот. Вскоре к ней присоединилась вторая. В такой позе девушка продолжила смотреть на небеса. Что скрывалось в её потускневшем взгляде? Усталость, боль, апатия, надежда? Ты можешь мне сказать? Тем временем пятно на её груди стало вести себя странно. Оно начало сворачиваться, обретать объемность и формировать новую фигуру. Через пару минут на чистом белом платье в районе сердца лежала веточка алой акации. Лодочки-бутоны теснились друг к другу. От них разносился чудесный аромат. Аккуратно взяв их в руки, белая дева поднялась и направилась к берегу омута, где лежали остальные гроздья цветов. В этот миг из темного леса выбежал Ребенок. Живой Ребенок. Глаза его горели жизнью, щеки наливались очаровательным румянцем. На его фоне девушка казалась ещё более безжизненной. С веткой акации в руках она приветствовала ребенка вымученной улыбкой. - Малыш, давно не виделись. Как поживаешь? Ребенок покраснел не от смущения, а от негодования. Еще немного и пар из ушей повалил бы, сделав его похожим на кипящий чайник. - Снова?! Чёрт возьми, почему?! Почему ты это всегда делаешь?! ПОЧЕМУ?! Быстро обойдя омут, ребенок схватил девушку за руки. Акация упала, и на неё без сожаления наступили детские ботиночки. - Почему не убегаешь? Ты не привязана цепью, ты ведь можешь уйти. Так почему?! Дева в белом платье не вырвалась из цепкой хватки ребенка, лишь продолжала грустно улыбаться и смотреть. Она протянула руку и провела ею по мягким волосам, пытаясь успокоить маленького жителя этого мира. - Малыш, я не могу, ты же знаешь. - Глупости это! Я ведь могу! Значит, и ты сможешь, идем! И Ребенок потянул нагинающуюся девушку прочь от поляны с омутом, деревом и цветами. Белая дева на этот раз применила силу и осталась на месте. Несмотря на хрупкость, в её теле проснулась неведомая сила упрямства. Дитя так и не смогло сдвинуть её с места, как того не желало. Он пыхтел, старался, но все без толку. - Малыш, это мое место. У каждого из нас своя роль, свои обязанности. Мы не можем самовольно покинуть свою сцену. - Тогда почему я могу ходить там, где я хочу?! - Потому что ты Ребенок. Малыш успокоился, вернее будет сказать, сдался, опустил голову, упёршись взглядом в землю. Хватка немного ослабла, постепенно он отпустил девушку в белом. На запястьях остались следы. Опустившись на колени, она бережно подняла ветку раздавленных цветов и отряхнула её. От этого действия в Ребенке вновь вспыхнула ярость. Он забрал ветку и сжал её, почти переломав пополам. Бедные цветы совсем потрепались и потеряли свою былую красоту. Запахом цветов смешался с кислым ароматом железа. - Почему ты не сломаешь эти цветы?! Не сожжешь их, или утопишь?! Не будет их, не придется постоянно здесь быть. Не изменившись в лице, девушка спокойно предложила. - Попробуй. - ?? Мальчик удивился и с недоверием уставился на неё. Дева ещё раз повторила. - Попробуй, раз хочешь. Получив разрешение, Ребенок решил воспользоваться им. Акацию в руке он разорвал и раздавил. Подбежав и схватив охапку лежащих цветов, он сбросил их в темный омут. Он пинал и раскидывал их тут и там, словно взбесившийся зверь, совсем не обращая внимания на то, что творилось вокруг него. Какой же избалованный ребенок. Когда он устал и остановился, поляна была в полном хаосе. Девушка в белом сидела под темным деревом, задумавшись о чем-то. - Это было так сложно? - спросил Малыш, тяжело дыша. - Осмотри себя и все вокруг, - ответила дева-кукла. Взгляд её будто проходил сквозь него. Ребенок нахмурился и опустил взгляд на свои руки. Глаза того пораженно расширились. - Э-это... - Даже если попытаешься "сжечь" или "утопить" свои сожаления глубоко внутри себя, след останется в любом случае. Руки и ноги Ребенка, черная трава поляны, даже воды омута - все было в красных пятнах. Везде остался алый след. Черные и багровые краски смешались друг с другом. Малыш задрожал и попытался стереть их. Но сколько бы он не старался, следы не исчезали. Устав и поняв, что это бесполезно, Ребенок виновато опустил голову. Белая дева встала, медленно подошла и нежно обхватила его ладошки, делясь своим маленьким теплом. - Малыш, чего ты хочешь? - Я-я... я хочу жить без этих цветов. Не хочу, чтобы ты всегда занимала эту роль. Ребенок не знал, что для Девы в белом такое желание сродни смертному приговору, ведь тогда её существование потеряет смысл и будет стёрто. Однако девушка ласково и тепло улыбнулась, гладя Малыша по голове. Может, в таком исходе и заключалась её роль? - Что ж, раз их нельзя "утопить", то, может, стоит найти другой путь? Ребенок поднял голову. В глазах его стояли слёзы. Белая дева стерла их своей рукой и продолжила. - Мы не в силах их уничтожить, но можем сделать так, что бы их не становилось больше. Мм, что думаешь? Малыш удивленно распахнул глаза. - А со временем, возможно, они сами завянут и вернутся в землю, больше не беспокоя тебя своим присутствием. Ребенок зашмыгал и обнял девушку за шею. Мягко поглаживая его подрагивающую спину, Девушка в белом спокойно смотрела в темную высь. Что ж, пора возвращаться, друг мой. Сцену с девушкой и ребенком на темной поляне поглотил черный занавес. А у вас в душе распускаются алые цветы сожалений?