Мороженое

В шуме столовой сосредоточиться не получалось от слова совсем. Тим нервно нацепил на уши наушники и включил первый попавшийся под руку трек-лист, чтобы заглушить этот гомон и, в конце концов, закончить штудировать английский. Несмотря на послеобеденное время, студентов, свободных от пар, оказалось предостаточно. Все самые выгодные места, особенно со стороны удобства и тишины, обступили со всех сторон старшекурсники, оставляя золотую середину с неудобными скамьями и чересчур длинными столами младшим. Да еще и солнце просачивалось через навес каждый раз, как прятались облака. Иерархия, чтоб его. Но сейчас было не до претензий. От свободных окон между парами осталось колоссально мало времени, а еще хотелось бы позаниматься с Пармом этим глупым английским, который явно изобрели для того чтобы истязать Тима каждую чертову сессию. Плюс ко всей истории, хотелось бы оставить немного времени, чтобы расслабиться у Пи'Вина, потому что в последние дни (предсессионные), толком встретиться не получалось. Не то чтобы Тим как-то от этого страдал, но ощущение, будто он соскучился по невыносимому наглому старшему, не покидало его всю неделю. Раньше хоть была возможность поплавать вместе и наблюдать эту татуированную командирскую спину воочию, а сейчас и ее лишили, останавливая тренировки на время подготовки к всеобщему мозговыносу каждого учащего. Вот и как он должен учиться? Солнце припекало, музыка жестокими басами выбивала через уши единственные мысли, а впереди неизвестный ему язык, который просит чего? Вот именно, Тим понять не в силах. Пришлось переключать внимание на то, что более понятно. Снова вчитываться в английские буквы, и опять - бессмыслица. Следующее задание, и вновь - пустые предложения, которые издевательски цитировали ученые. Будда. Он в жизни никогда не сможет это все понять! Тим нервно кусал колпачок ручки, растерянно ища, какое за задание будет покороче, и что по быстрее можно будет сделать, чтобы с чистой совестью выполнять намеченный план. Вытаскивая на стол телефон, он ловко открыл гугл переводчик, чтобы старательно ввести по буквам незнакомые слова. -"What is sweet in this text?" - прошептал Тим, повторяя озвучку женщины, и читая перевод задания. Ну и как это понимать? Что является сладким? Да что угодно! Еще и отсылка к тексту, который он с трудом мог прочесть, что не прибавляло энтузиазма. Тиму иногда казалось, что это заговор вражеских спецслужб, чтобы свести его с ума. Солнце снова пальнуло затылок, заставляя переключить чертов трек, и возмущенно посетовать на всевышних духов. Пусть это не сильно поможет, но Тим по крайней мере смело скажет - я перепробовал все. Взгляд сам собой натыкался на покрасневших девушек, что по форме явно представляли старший курс, по цвету лица они напоминали пару красных цветов в саду возле общежития. Это заинтересовало достаточно, чтобы найти причину настолько откровенного смущения. Тим окинул всю столовую, выискивая что-то кроме учащихся (вряд ли девушки сдерживали кровь с носа из-за решающих проект парней-гиков), как невольно выпучился прямо. Ну, разумеется. Пи'Вин собственной персоной, что безотрывно от процесса чтения, вскрывал мороженное. Тим невольно фыркнул, бурча под нос: -Позер. Хоть скептическое замечание и было произнесено вслух, он редко когда так отзывался в своей голове. Потому что Хиа был чем-то средним между привлекательным засранцем, и сексуальным мачо-придурком. Почему такое разделение, Тим не рассуждал, зато смело признавался - Вин это эстетика этого века. Собранные волосы, выжженные белой краской, пухлые губы, острые скулы, шикарный нос, и четкие черные ресницы над большими раскосыми глазами. Еще и то, что он вице-кэп, с татуированным телом и безумным количеством пирсинга на ушах - ужас, это же киборг убийца минимум. Тима все в концепте - вырубало наповал. Наверное, именно из-за этого, у них случилось то, что случилось в первый выезд спортивного лагеря. Тим себя не оправдывал, нет. Ему до сих пор не хотелось это вспоминать, но вспоминал. С завидным постоянством. Так что этих девушек, что стали почти фиолетовыми, он понимал как никто другой. Хиа был залипательным, а его привычка облизывать губы - самая дурацкая из его репертуара, заводила на раз два. Вин плавно вскрыл упаковку, облокотившись на колону посреди зала столовой, и уложив ногу на лавочку, перевернул страницу. Его изящные пальцы обхватили конусный рожок, заставив Тима схватиться за голову и отвернуться от такого детального разглядывания своего старшего. Но, помогло ненадолго. Песня в наушниках переключилась, позволяя затихнуть вместе с томными напевами певицы, и погрузиться всецело в ритмы гитары. Пхавин беззастенчиво облизал белую верхушку, сверкнув пирсингом в языке. Солнце аккуратно попадало ему на ухо, заставляя блеснуть всем чем возможно из металлической бижутерии. Тим невыносимо медленно вздохнул, стараясь вновь сосредоточиться на учебнике. Среди расплывающихся букв не было ничего интересного. Вот Вин, да. Старший не отрывая взгляда от книги, накрыл своими пухлыми губами сердцевину мороженого и собрал белую дорожку по пути к центру. Его рот блестел, кое-где осталась полоска молока. Тим оттянул галстук, наблюдая как Хиа проводит кончиком языка по уголкам губ, и сладко втягивает нижнюю, чтобы съесть с нее остатки до конца. Стало жарко. Пришлось распахнуть две пуговицы следом, чтобы хоть как-то остудиться. Мелодия в наушниках начала набирать оборот, становясь более тревожной, наглой. Вин блеснул серьгой в языке и запустил его между мороженным и рожком, очерчивая по кругу. Так же как и на том пляже, когда он делал Тиму внезапно приятное. С шумом втягивая воздух, он попытался отвернуться, и вновь не смог. Язык Хиа дошел до конца и, собрав самым пошлым движением то, что оттаяло от горячего соприкосновения, ссосал, оставляя белую каплю на подбородке. Не отрываясь от книги, он поддел пятнышко своим пальцем и влажными губами накрыл его, после аккуратно перелистнув страницу. Рожок попался в лучи солнца, и тут же скрылся от него снова, потому что старший поднес его ко рту и пошло прислонился. В щелке между губами то и дело мелькал язык с блестящим шариком, демонстрируя, какими движениями он его полирует. Тим сглотнул, наблюдая, как мороженое остается без внимания, всего на пару мгновений, а Вин закатывает глаза. И снова по кругу. Между вафельным рожком и застывшим молоком, язык Вина проходился по кругу, собирая все оттаявшее в центр, чтобы обхватить губами и всосать в себя. Черт. Это гребаное мороженое. Кто ему вообще его продал? Вин словно по-собачьи, языком прошелся смазано по центру, настолько привычно и сексуально, что Тим замер. Его член возбужденно дернулся, заставляя переставить по инерции сумку со скамьи на свои колени. Жара стала буквально адовой. Потому что Вин безжалостно присосался к мороженому, начиная его крутить за самый кончик, закатывая от наслаждения глаза. В наушниках наступила пауза, послышался вопль девушек, которые раньше обретали совершенно непонятный цвет. Новый трек вновь заглушил происходящее. Хиа отстранился, переворачивая страницу, и не отрываясь от чтения, сделал пометки в блокнот. Тим ошарашено проморгался. У Вина на столе было еще что-то помимо книги? Как же он так не заметил... Вин с жалостью отложил ручку, и посмотрел на собственные пальцы, на которых уже красовалась струйка белого сладкого молока. А, ну вот почему Тим вообще ничего не заметил. Потому что старший, вытащив свой длинный язык, проследовал вверх по рожку, вновь присасываясь к нему. И кончиком языка начал слизывать набежавшее молоко, чтобы оно не пропитало вафельный конус. О, Будда, кого тут избить за такое представление?! Кто продал чертово мороженое? Вин оторвался от вылизывания и сгребания молока, и принялся кусать по линии рожок. С таким трепетом, будто он творил это все с Тимом, а не поедал проклятое мороженное. Стало нестерпимо, а в штанах именно мороженного и не хватало, потому что все пылало уже от возбуждения. А ведь момент в лагере был настолько давно, а после подобного вовсе не повторялось. Еще и Вин, который с абсолютно безучастным видом, читал глупую книгу, насилуя ртом мороженое! Теперь от рожка осталось всего ничего. Выступала большая округлая головка мороженого, что медленно деформировалась липкими каплями. О святые духи, не дайте Тиму спустить в штаны от такого зрелища. Вин начал языком собирать по кругу молоко, пачкая верхнюю губу, чтобы с полной безмятежностью слизать остатки. А после направить весь рожок в рот, чтобы скрыть его между пухлыми блестящими губами, и вытащить со смачным чмоком. Ментальный звук буквально заставил закашляться Тима и смять по инерции страницу раскрытого учебного пособия, от подкатывающего возбуждения. Вин попытался как можно больше съесть замороженное молоко, проводя языком по кругу, опять доводя до приступа неадекватной паники. Тим задержал дыхание, чувствуя, что дальше будет только полный позор для его мужского эго. Вин снова кончиком коснулся середины, вызывая дрожь от зрелища, и мягко провел языком взад-вперед. Тим чувствовал как его щеки пылали, в штанах горело, а сердце с бешеным ритмом отбивало такое, что странно, что еще не отказало. Вин продолжал издевательски вылизывать белую жижу, втягивая повторно между губ. Маленькая капля образовалась на уголке, вынуждая прервать, чтобы подцепить неудавшийся побег большим пальцем и слизать так же горячо остатки. Тим невольно облизнулся, ощущая, как пересох его рот. Вот Вин запихнул в себя мороженное почти до рожка и закатил глаза от удовольствия. Этого стало вполне достаточно, чтобы Тим подошел к самому краю. И только рука старшего потянулась к конусу вафельной формы, как Тим задержал дыхание, и увидел перед собой ... -Тим, а вот и мы! Долго ждал? - весело заявил Парм, усаживаясь напротив друга, - Эй, ты чего такой красный? -Тебе плохо? - размещаясь следом, спросила Манау, - Ты что-то совсем весь сдал. -Ага, - согласился Парм, - Еще и глаза блестят, будто ты сейчас расплачешься? Тим готов был на самом деле пустить слезу. Его буквально спасли от провала, которым явно он бы мучил себя все последующие годы, и обвинительно бы косился на всех, кто был хоть косвенно причастен. Но сказать это, да вообще хоть что-то вразумительное не выходило. Пока Манау выискивала в своей сумке воду, Парм трагично мотал головой, рассматривая гибель пособия по английскому языку. -О, Пи'Дин! - Парм сразу отбросил недовольства и допросы, поворачиваясь к своему парню, - Ты уже освободился? -Нет, - мягко улыбнулся президент клуба, - Я сегодня задержусь, пришлось отпустить Вина готовиться к проекту. Так что я сегодня за него... Тим сглотнул ком в горле и судорожно втянул воздух. Его нервы не безграничны, особенно после зрелища. Подхватывая нервными движениями учебники и тетради, он пролепетал: -Яплохосебячувствую, - и понимая что звучит как псих добавил, - срочнонужно. Прикрывая сумкой междуножие, спотыкаясь, он перелез за скамью, и откланявшись, смылся в неизвестном направлении. Манау вытащив наконец воду, пожала плечами и начала пить сама. Парм на реакцию друга лишь улыбнулся, махая на все причуды его характера. -А что с ним? - единственный кто не сдержался от вопроса, произнес Дин. -Да черт его знает, - ответила с шумным выдохом Манау, - Ну или Пи'Вин. Он то точно в курсе. *** Останавливаясь на парковке, Тим прижался к рулю лбом, стараясь успокоиться. Ему жизненно надо избавиться от проблемы, которая упиралась до сих пор в его штаны. Но сначала надо дойти, несмотря на весь дискомфорт, до дома, и упасть на свою кровать. Чтобы запустить руку в трусы и избавиться от этого дикого стояка, вспоминая как Вин сосет мороженое своими порнушными губами вновь и вновь. Собравшись остатками сил, Тим попытался отогнать самое возбуждающее зрелище перед собой, и схватив сумку, даже не потрудившись ее закинуть на плечо, вышел из машины. Прижав сильнее к бедрам холщовую ткань, он ловко закрыл сигнализацию, и в спешке, со слегка хромающей походкой зашел в лифт. Честно, никогда бы ему и в голову не пришло, что он может быть настолько заведенным. Голова кружилась, дыхание, черт бы его побрал, вовсе не отвечало за дозу глотаемого кислорода. Щеки пылали, а на лбу проступили капли пота. В штанах становилось мокро, с каждым движением смазка размазывалась по трусам, вынуждая дёргаться и закусывать губу в нетерпении. Такое с ним было в последний раз лет в шестнадцать, когда он пересмотрел порно до перевозбуждения у друга, а потом шел домой прихрамывая, чем обеспокоил мать и рассмешил отца. Так что снять это проклятие можно было только одним способом - кончить. Залетая в лифт, он торопливо ударил ладонью по кнопке этажа и как только сдвинулись дверные створки, он сразу прикрыл глаза. И снова Вин, облизывающий капли мороженого со своих пальцев, без стеснения вытаскивая язык, и пошло поддевая их самым кончиком. Голова переставала соображать от слова совсем. Судорожно втянув воздух, Тим вылетел из лифта, направляясь торопливо к своей комнате. Дернув ручку, он обнаружил, что она открыта. Мысленно ругнувшись на себя, он открыл дверь, входя в коридор, и сразу же запираясь на замок, обернулся. Вин в одном полотенце, повязанном на бедрах, вышел из ванной комнаты, маленьким куском ткани встряхивая свои волосы от воды. Легкое удивление отразилось на его лице всего на секунду, а после сменилось обычным наглым выражением эмоций. -О, Ай'Тим, - сказал старший, продолжая манипуляции по сушке волос, - Проходи, чего стоишь? Тим молча смотрел на него, стараясь заставить свои легкие раскрыться и начать дышать. Потому что сейчас все его эмоции направлены только на происходящее в штанах, и паническая атака не вписывалась в план по устранению возбуждения. Полуголый старший, с еще влажным телом, обрисованным татуировками, сработал как триггер. Вздох дался с трудом, но дальше дело пошло лучше. Взглядом окидывая фигуру Вина, он сладко облизнулся, разглядывая кубики живота и вставшие от прохлады кондиционера соски. -Ай'Тим? - обеспокоенно спросил Хиа, скидывая с волос маленькое полотенце, оставляя его болтаться на плечах. Сосредоточено он оглядел младшего, будто старался вычислить и поставить диагноз. Вин задержал взгляд на прижатой сумке, что ремешком почти касалась пола, и сжималась под напряженными руками. Тим наконец начал двигаться, решаясь сбросить с себя хотя бы кеды, и вновь продолжить топтаться на пороге. Вин это, если честно, не оценил. Преодолев расстояние за считанные секунды, он приподнял за подбородок младшего, и тут же осекся. Такое выражение лица, было в том лагере, где между ними произошла спонтанная сексуальная случайность. Это было... любопытно. Щекотало нервы, насыщало воздух электрическим током, переводя мысли в другую, пошлую сторону. Глаза у Тима лихорадочно блестели, а щеки напоминали красные яблоки, что по округлости, что по цвету. Вин приблизился еще немного, сокращая расстояние до того момента, пока не почувствовал на своих губах и подбородке чужое дыхание. Ему нужно проверить, зачем младший заявился в таком состоянии к нему на порог и помочь. Желательно помочь так, чтобы этот неуловимый пловец остался рядом, ну так, ненадолго, от жизни до вечности. Старший подбородок не отпускал, но и сам не предпринимал никаких действий. Это ставило именно Тима перед выбором, что же последует дальше. Младший мешкал, кусая внутреннюю сторону щеки, и так же дергано двигался на пороге. Возможно, у него закончилась смелость, и поэтому он... Тим как голодный кинулся на его губы, отпуская наконец сумку из рук. Она плашмя растянулась под ногами, помогая споткнуться в объятья Вина. Старший сразу же притянул человека, который ему нравился до сумасшествия к себе и приоткрыл рот, чтобы дать больше доступа для его порыва. Сердце тяжело грохотало, и казалось, это слышали все, вплоть до людей на улице. Настолько преобладало чувство, что соизмеримо было только с воплощением мечты в жизнь. На шее Вина появилась рука, собирая мокрые пряди в ладонь. Походило на то, что его старались удержать, не дать возможность отстраниться. Да Вин быстрее себя вырубит собственными руками, чем прервет порыв человека, от которого без ума! У него натурально стояло, даже от подобной мысли. А тут все подкреплялось еще и страстным неумелым поцелуем, в котором его нагло трахали языком. Вин не выдержав, подхватил Тима под ягодицы и поднял на себя. Младший пусть и тяжелый, это не волновало его в данном случае. Вина обхватили длинные ноги, и в этой позиции отчетливо стало заметно возбуждение Тима. В причинах такой радости разбираться не хотелось, потому что к совершенно другому стремилось разогнавшееся сердце. Старший бережно, стараясь не прервать надолго поцелуй, опустил Тима на собранную кровать. Покрывало было холодное, остывшее под кондиционером, что настроен на самую низкую шкалу. Потому что Вин любит, чтобы его согревали во сне, чтобы обхватывали руками, не выпуская. Тим с хрипом оторвался от губ, чтобы продолжить это сумасшедшее помутнение дальше, но уже в другой позе. Полотенце Вина теперь точно висело на честном слове или же на стоящем члене. Осознание будоражило больше, чем он мог себе представить, и все в скупе умудрилось включить его разум. Торопливые мысли били наотмашь, что возможно Тим делает всё чтобы избавиться от возбуждения любым способом, и явно не готов к последствиям, которые ожидает Вин. Пришлось играть в старшего, включить мозг и заставить себя отстраниться. -Ай'Тим, - сипло, в самые губы прошептал он, обхватывая лицо ладонями, - Не напирай, я могу и сорваться. Младший шумно сглотнул, распахивая слезящиеся глаза. В них Вин увидел блеск от освещения и черноту возбуждения, от чего дыхание непроизвольно перехватило. Стыдно признать, но его член начал мазать, выделяя смазку как во времена школы, а неприятная махровая ткань приносила болезненные ощущения. Он хотел младшего до головокружения. -Хиа, - отозвался Тим и потянулся вновь, стараясь возобновить поцелуй, но старший умудрился отстраниться и прижать его руки над головой. -Ай'Тим, не провоцируй, - сдавался Вин облизывая собственные губы. Взгляд младшего загорелся возбуждением, а изо рта вышло с шепотом протяжное "Хиа". Дайте Вину сил, ему не хватает сдержаться и поступить правильно. -Я помогу тебе кончить, нонг, - прошелестел он голосом, замечая, как по виску младшего скатывается капля пота, пропадая в раскинутых волосах. Вин решил потом отомстить за такой произвол, устроить марафон в клубе, прижать пару раз с упражнениями неугомонного младшего. Да что угодно, потому что ему Тим явно задолжал. Вин целовал, без языка, просто прикладываясь губами к губам, и так пару раз. Чтобы Тим успокоился на мгновение и дал возможность освободить руки, которые всё еще могли спровоцировать развитие ситуации вплоть до секса. Он опустился на подбородок, нежно покусывая, освобождая одну руку Тима и соответственно свою. Вин принялся расстегивать белую рубашку, пуговицу за пуговицей, выцеловывая себе путь до дергающегося кадыка. Становилось жарко, и рот старшего наполнился слюной от запаха и вожделения. Тим очень вкусный. Настолько, что он спустился языком ниже, обхватывая губами адамово яблоко и сладко засосал, до красного засоса, за который возможно потом получит позже. Намного позже. Тим запрокинул голову, мечась по подушке, взлохмачивая волосы до статического тока. Вин только и мог, что читать про себя мантру, стараясь не смотреть на него, потому что стоило только увидеть, как силы сдерживаться покидали его семимильными шагами. Старший схватился за пуговицы дальше, отпуская руки Тима, и целуя вслед за открывающимся зрелищем. Белая кожа, получая его слюну, начинала заманчиво блестеть, что хотелось укусить. Но Вин сдерживался хоть немного, чтобы позже на занятиях по плаванью у младшего не возникло проблем. Он-то знал насколько может быть собственником и пометить тонкую кожу на пару недель. Сейчас ему стоило сосредоточиться, чтобы суметь подняться, и сдернуть с Тима черные джинсы. Хотя бы спустить до коленей, а может и ниже. Потому что легкий поцелуй в пресс младшего, заставлял его выгибаться, хватаясь как за последнюю надежду за край матраца. Теперь Вин точно был уверен в своих действиях, и искренне не понимал, почему собственные желания отступали на второй план. Такая открытая реакция на его действия - тешила эго, заманчиво махала перспективой на будущий союз, вплоть до брака. И больше всего хотелось сделать такое, чтобы Тим потерял последние остатки разума именно под ним. Вин упал на колени на пол, между раздвинутых ног с энтузиазмом. Он без сомнений сдернул с него джинсы до самых лодыжек вместе с боксерами, и не обращая внимание на то, как младший вцепился в край матраца, нежно спустил штаны до пят. Проведя рукой по нежной коже, очерчивая колено ладонью, не удержавшись, поцеловал с внутренней стороны. -А-ах, Хиа-а, - протяжно вырвалось сверху. Кожа становилась гусиной, в том месте, где он прикасался губами. Лучшая реакция в его жизни. Вин, облизнувшись, тянулся языком по коже, прерываясь на смачные поцелуи, и легкие укусы. Тим ругался, много и матом, но из-за того что он зажал себе рот ладонью, это походило на мычание. Если бы старший его не знал так хорошо, то и не догадался бы. А если Вин сейчас проведет мягко губами до мошонки, что будет с Тимом? Этот вопрос интриговал, заставляя начать действовать теперь уже с интересом для себя. Он коснулся его сначала ладонью, проводя до самого бедра, чтобы хоть чуть-чуть успокоить. Член Тима уже истекал смазкой, и стал таким багровым, что хотелось добраться быстрее. Правда и попробовать что-то новое, что принесет им обоим удовольствие, тоже нестерпимо хотелось. Вин сдался, решая попробовать и то и другое. Прикасаясь к внутренней стороне коленки, медленно поднимаясь по ноге вверх, и замечая затишье, он прервался, чтобы коснуться так же другой. -Че-ерт, - протяжно стонал Тим, и почему-то не предпринимал никаких действий, чтобы это прекратить. Любопытно. Вин укусил левую сторону, и вылизав правую, после закончил укусом и услышал вскрик. Это дурманило. До такой степени, что старший мог излиться в штаны, если повторится еще что-то подобное. Он вновь укусил, пододвигаясь ближе, чтобы аккуратно лизнуть кожу на мошонке и услышать: -Хи-иа, - стон выходил грудным, продолжительным. Он вызвал мурашки по всей спине, и заставляя подавиться воздухом. Вин продолжил свое исследование, пока ему позволено. Носом, аккуратно задев яички, старший повторил за прикосновением языком, Тим пытался заткнуть рвущиеся вопли блаженства в собственной руке, явно прокусывая ее. Вин не останавливался, облизываясь, когда видел, что яички Тима поджимались, а член дергается. Впервые он наблюдал с такого ракурса, и ему очень все нравилось. Хотелось бы конечно коснуться сжатого ануса и посмотреть, как он будет всасывать его палец, но это он прибережет для другого случая. Тим метался, заливаясь краской от самой шеи, стоило ему только посмотреть вниз на старшего, который с любопытством разглядывал его член. Мучить отчего-то резко не хотелось. Вин наклонился ближе, лизнув от яичек до основания член, отстранился. Ему жизненно необходимо было увидеть реакцию младшего. Тим помутненным взглядом смотрел из полуопущенных век, вдыхая так часто, что грудь коротко вздымалась, чтобы опуститься. Вин так хотел это сказать, обличить в слова. -Ты же знаешь, да? - спросил осипшим голосом старший, понимая, что его точно не услышали. Ладно, он потом признается. Закончит эту фразу "...что я люблю тебя", но, не находясь между ног у него. Чуть позже, это все может подождать, пока вменяемость младшего не подтвердится. Вин без промедлений облизнул его член, от основания до самой головки. -Ох, Боже, - сорвалось одним словом с губ Тима. Какая-то радость взволновала сердце, младший его повысил от черта до Бога. Пусть даже и в таком варианте. Ему сейчас не об этом надо думать, а о том, что член Тима остался без внимания. Вин собрал языком выделившуюся смазку, обхватывая рукой под самое основание, и поймал этот полный удовольствия взгляд. Облизнув собственные губы он понял, что смазка тянется от самой головки до его рта. Очень эротично. Пришлось снять эту полосу предэкуляра, путем заглатывания члена по самую глотку. Повезло, что Вин не имел рвотного рефлекса в таких делах. Тим дернул бедрами, застонал, и мыча и чертыхаясь. Не понятно, что пытался схватить и утянуть на себя. Эта дезориентация была прекрасна. Лучшая похвала. Вин выпустил его член, чтобы оттянуть кожу, и пройтись по кругу головки. Тиму этого хватило чтобы начать кончать прямо на лицо старшего. Он ловил все губами, помогая рукой излиться до конца. Чувствуя насколько это необходимо младшему в данный момент. Стоило только узреть, как мышцы живота напряглись, а после слышались судорожные вдохи, будто Тима колотило от оргазма, как Вин выпустил член на свободу. Быстро сплевывая сперму на собственное полотенце и потрясенно замер, понимая, что это первый человек, которому он позволил подобное. Расслабленный, старающийся привести себя в сознание, Тим шептал пересохшими губами: -Хи-а, - справляясь с глотками кислорода, младший пытался сказать, - А ты? Вин тяжело дышал, стараясь не сорваться, опуская голову. Ему нужна была разрядка, и он получит ее после, когда младший скроется с горизонта. Пусть считает, что это благородство старшего, который решил подарить ему минет. -Хиа'Вин, - снова шепот, ласковый, проникающий в грудь и разливаясь там теплом, - Ты почему остановился? -Ты хочешь? - Вин не узнал своего голоса, облизывая воспаленные губы. -Да, - согласился внезапно Тим, краснея по новой от смущения. Настолько забавная реакция, повеселила бы, если не слова. Вин может продолжить, он может зайти дальше и даже понимание, что младшего он не отпустит больше ни на шаг, не останавливало. Вин коснулся губами внутренней стороны бедра, будто в благодарность, и встал с колен, проводя по ногам руками. Перемещаясь выше, наваливаясь вновь на матрас, он гладил бока и млел от открывающегося вида. Полы рубашки разметались по сторонам, открывая вставшие горошины темных сосков. Запрокинутая голова, шея с его отметиной, и алые губы. Растрепанные волосы, мягко рассыпанные по простыням, и помутненные глаза, что до сих пор не приобрели искру понимания. Вин провел ладонями до самой груди, вызывая у младшего щекотку и впился губами в плечо. -Хиа, - снова попросил Тим, отвлекая от ощупывания сосков большими пальцами, - Что-то не так? Пхавин бы сказал многое, но сейчас объясняться не было удобным. Потому что кровь, что снабжает мозг, явно перебежала к члену. Пришлось отстраниться на мгновение, чтобы вытащить из полки смазку с презервативами. Когда возвращался обратно, Тим в наглую обхватил его лицо руками, приближая к собственному и целуя так сладко, что дыхание сперло. Мягко отвечая, он не хотел делиться вкусом спермы, но младший настаивал, играясь уже более осмысленно с его языком. Вин сдался, целуя в ответ томно, многообещающе, и предотвращая вновь помутнение рассудка, оторвался от губ младшего. -Всё нормально, - хрипло выдавил старший, стараясь придать своему голосу нужный тон. -То, что между нами происходит, - сказал Тим, волнительно вглядываясь в его глаза, боясь продолжить фразу. -Ты еще не понял? -Что я должен был понять? - Черные глаза приобрели нездоровый блеск. -То что между нами, - облизнулся Вин, - это все серьезно. Ты согласен? -Не уверен, - смотря на губы старшего ответил Тим. -В чем? - находясь на грани, спросил Пхавин, чувствуя как от страха последующих слов у него спадает возбуждение. -В твоих намерениях, - признался Тим, и коснулся его щеки, настолько мягко, что старшему хотелось взвыть. -А в своих? - целуя ладонь, задал вопрос Вин. -Уверен. -Значит остаётся, только доказать, что с моей стороны всё серьёзно, - улыбнулся нежно Вин, и прикоснулся к ладони, прижимая ее к собственному лицу, выпрашивая ласку. Младший тяжело дышал, в ожидании доказательств. Вин уверен, Тим с легкостью мог эти аргументы увидеть в его взгляде, прочесть в его словах и заботе, поэтому не мешал. Не реагировал ни за блуждающим взглядом, который то и дело окидывал то его тело, то его губы, то татуировки, ни на то, что Тим задыхается от его вида. -Скажи мне, - шепот звучал слишком просяще, не походя вовсе на обычную прыть младшего. -То что для меня все это серьезно и важно? - сказал Вин, чувствуя, что в этом больше правды, чем в любых словах о любви, - Что я хочу заботиться о тебе, спать с тобой, видеть тебя и жить с тобой. -Что? - удивлённо распахнул глаза Тим, не веря ни единому слову. -Я думаю о тебе постоянно, - признался Вин, - Со мной никогда такого не было, чтобы я ставил кого-то выше себя. И так уж совпало, этот человек именно ты. Тим медлил, осмысливая речь, что открыла правду на их отношения. Вин не мешал, стараясь подняться. Но его жестко схватили за плечи и опрокинули на кровать, усаживаясь сверху. -Время покажет, - подвел итог Тим, и поцеловал, показывая полное доверие. Его рубашка спустилась с одного плеча, и Вин простонал от вида оголенной кожи в губы. Отвечая после этого активнее, стараясь передать все те слова своими действиями. Он так рад и благодарен. Он теперь имеет полное право на этого мальчишку, которого он действительно хочет видеть рядом с собой. Вин нежно прикасался к его лицу ладонью, и гладил щеку большим пальцем, вызывая красноту. Но, впрочем, его уже это не волновало. Он отстранился с пошлым чмоком, перевернул Тима и вновь поцеловал, уже полностью перехватывая инициативу, случайно натыкаясь на брошенный презерватив рукой. Шелест упаковки, заставил одуматься и отстраниться снова. -Черт, Хиа! - прошипел недовольно Тим, а после неудовлетворенно простонал, - Что опять?! -Ты уверен? - демонстрируя уголок презерватива, спросил Вин, надеясь услышать положительный ответ. Тим покраснел, становясь почти пунцовым, когда ткнул на свое возбуждение, при этом глазами стараясь убить. Стало понятно все и без слов, поэтому Вин порвал упаковку, и достал кругляш защитной резинки, растягивая ее на пальцы. Младший напротив раздвинул ноги, и ждал, когда начнется самое главное. Вин вскрыл крышку смазки и зачерпнув из баночки внушительное количество прозрачного вещества, направил сразу два пальца вовнутрь. Тим старался расслабиться, потому что помнил, как бывает хорошо после, когда все ощущения дискомфорта умолкнут насовсем. Поэтому не двигался, смотря за сосредоточенным взглядом старшего. Это заставило Вина облизнуться. Налитый кровью член привлекал внимание больше, чем изучающий взгляд. И Пхавин хотел услышать еще стоны, сделать так, чтобы Тим задыхался от возбуждения. Чтобы хотел только его. Как стать для человека целым миром? Как быть объектом его внимания и любви? Вин думал, желал, жаждал. И от этих мыслей его лицо становилось красным и горячим. Чтобы перестать метаться, он опустился к прижатому к тазобедренной косточке члену, и едва ли не слетев с матраса, облизнул набухшую вену. Тим дернулся, раздвигая ноги так широко, что без хорошей растяжки не получится. Два пальца прекрасно растягивали, и сдобренный вход смазкой был готов. Но Вин в этот раз не торопился. Он втянул губами головку, и начала посасывать ее. Стон, сорвавшийся с губ Тима, походил больше на ругательство. От всех манипуляций с членом, анус позволял войти пальцами полностью. Вин дышал, и все доводил сверх чувствительную плоть до предела, потому что совершенству ощущений нет предела. Он вытащил пальцы и ввел обратно, стукаясь со шлепком ладонью об ягодицы. -А-ах, - Тим сокрушенно дернулся, напрягая мышцы живота. Вин повторил, уже не останавливаясь, принялся вводить пальцы, чтобы выдернуть до самого конца. Сильнее, быстрее и проще. Тим метался, впервые схватив его за волосы на затылке, толкаясь в рот. -Хиа, Хиа! - младшего не по детски трясло, и двойное удовольствие, явно доводило до исступления. Значит пора. Вин вытащил пальцы, выпуская со рта член, и скидывая на покрывало защиту с такой резкостью, что презерватив отлетел на пол. Облизнувшись от вкусного члена, Вин протянул руку за еще одной упаковкой, разрывая ее губами. Пусть пошло, но другая рука вся скользкая и явно здесь не помощник. -Хиа'Вин, - глубоким голосом произнес внезапно Тим, лишаясь ласки и на члене и между ягодиц. Старший посмотрел на него поплывшим взглядом. - Можно я? Сердце оказывается может стучать так громко и быстро. Вин кивнул. Тим медленно поменял их местами и с такой нежностью разлепил полотенце, освобождая наконец истекающий член из махровой неприятности. Вин разлепил губы в беззвучном стоне, пытаясь подняться. Ему хватит и этой инициативы от Тима. Но у того были другие планы. Он остановил Вина, рукой прижимаясь к груди, точно ощущая, как колотится сердце. -Лежи, - хриплая просьба, и старший подчинился, надеясь что не отключится от перевозбуждения. Тим медленно вытащил кругляш резинки презерватива из упаковки, и дрожащими руками притронулся к нему. Дыхание от этого перехватило у двоих. Столько эмоций, которые прорывались из груди - ошеломляюще. Тим раскатил презерватив, и не удержался от того, чтобы не поцеловать напряженный пресс Вина. Грохотало где-то в голове ударами. Пробирая до самого затылка. Потому что Тим сам усаживался сверху, и позволив придержать его за бедра, мягко опускался на член. Теперь они боролись со стонами в паре, втягивая воздух. Тим от распирающего чувства, которое слишком яркое, а Вин от мысли, что Тим делает это все сам. Мягкий толчок бедрами, чтобы войти глубже, и младший прижался руками к напряженному прессу, распахивая глаза в тихом стоне. -А-ах, - Вин впервые издал звук подобный этому. Он собирался силами, давая младшему перестать ощущать боль, видя перед собой белые мушки. Тело горело, его сжимали внутри и в голове билось только "еще". Желание пронизывало, заставляя мягко подрагивать бедрами, а зрелище перед глазами вовсе выводило всё на другой уровень. Тим, растрепанный, с красными щеками и припухшими губами, с трепетом ресниц, прижимался скользкими руками к нему и дышал громко, глубоко. Капли пота проявились на груди, и чертовски ярко блестели. Вин честно не выдержал, прижав парня за плечи к себе, и меняя их местами, полностью вышел из младшего. -Хи-а, - протяжно пробурчал Тим, но поджал ноги в коленях, полностью раскрываясь. Вин облизнулся, и направил снова свой член вовнутрь, только теперь не останавливаясь. Точными движениями он вбивался в Тима наращивая темп. Младший кусал ладонь, чтобы не вскрикивать от стимулирования простаты, и коленями сжимал бедра Пхавина. Чем быстрее- тем сильнее он держал его. Походило все на какой-то сюрреализм, потому что Вин стонал, произнося с каждым толчком его имя, и раздвигал ягодицы младшего, чтобы больше входить. Тиму многого не надо, он был заведен вновь до опасного состояния. Только и мог, что стонать от руки на его члене. Вин больше не откладывал оргазм, ни свой, ни его. Матрас издал скрип, но его едва ли было слышно от шлепков кожи об кожу. Вин надрачивал член Тима, стараясь соответствовать собственным толчкам по ритму, и в последнюю секунду впился в его губы поцелуем. Тим кончил так внезапно, что подавился воздухом, забирая его со рта старшего и стонал бесконечно долго. Вин вышел из него, как только последняя струя спермы оросила его руку, и сдергивая презерватив, довел себя до пика прямо на живот Тима. Жадно глотая кислород, старший упал рядом, беззастенчиво хватая Тима за яйца, словно помечая - мое. -Если так будет постоянно, - хрипло говорил Вин, - То мне придется тебя похитить, чтобы взять в мужья. -Самоуверенное заявление, - прошипел Тим, сдвигая ноги. -Почему это? -Потому что, это тебе надо опасаться, - смеясь сказал Тим, - Это у меня друг имеет связи в Америке, где законные браки. -Признаюсь, я не буду оказывать сопротивление, - пропустил смешок Вин. Тим благодарно поцеловал его в плечо, и прикрыл глаза от навалившейся неги. -А зачем ты приходил? - заинтересовано спросил Вин, обнимая уже за торс своего парня. -. . . *** Тим смотрел на весь активный состав первого курса, которые силились, чуть ли не всем потоком решить задачи выданные профессором. Упорно не находя решения, они спорили, кричали, кто-то даже уходил остыть. Задачи упорно не сдавались и не показывали решения. Тим устало оглядел активистов, не находя даже проблески догадок, разочарованно выдохнул. Ему хотелось спать, потому что вчера Вин устроил ему такой заезд, что некоторые места болели до сих пор. Результат- удовлетворенный, но не выспавшийся Тим, сейчас старался думать чем-то выше груди, но упорно получалось думать больной задницей. На глаза попался его парень, который присаживаясь на любимое место в столовой шелестел упаковкой мороженого. Нет. Тим повтора не допустит. Ему еще задачи решать! Упаковка легла на стол, а Тим во все глаза смотрел на рожок мороженого и застонал от безнадеги в голос. -Ай'Тим? - поинтересовался кто-то из толпы, замечая его напуганно-злой взгляд. Но Тима это не волновало, он был на пути к своему парню, который уже вытащил свой язык, чтобы лизнуть мороженое. Выхватывая у Вина из рук рожок, Тим угрожающе заявил: -Мороженое можно есть только дома! Удивленный взгляд Вина, заставил Тима сжать руку и почувствовать как холодная жидкость стекает между пальцев. -Я. Запрещаю. -Ты, запрещаешь? - Вин не понимал новые причуды парня, но кивнул, - Хорошо, ладно. Тим сурово кивнул и выбросил в урну проклятое мороженое, которое было виновато в боли задницы, и в засосе на спине. И в том, что он теперь живет у Вина. И в том, что вечером у них не будет времени говорить, потому что Тим купит мороженое для Хиа.