Я буду рядом.

Жан Кирштайн никогда не был воином. Он был лишь тем, кто хочет прожить долгую хорошую жизнь в тени других. Люди, которые хотят пойти в разведку - либо самоубийцы, либо сумашедшие - так он думал. Впринципе, сейчас его мнение не слишком-то поменялось. Жан Кирштайн потихоньку сходил с ума. Он не мог уснуть уже который день и лишь смотрел в потолок. Марко лежал рядом с ним и держал за руку, как бы давая понять, что он рядом. Этот конопатый мальчик - единственный, кого Жан посвятил в свои проблемы, и теперь они всегда были вместе. Кирштайн сжал руку друга и получил слабое пожатие в ответ. Да, он не один. И никогда не будет. После нападения на Трост, когда у отряда еле получилось эвакуировать жителей и отбиться от титанов, Жану начали сниться кошмары. Причем, эти кошмары были настолько материальны, что, казалось, его копия из параллельной реальности посылала видения в виде воспоминаний того Жана. - Марко, послушай... - М? - друг повернулся и посмотрел на него. - Я.. Я не говорил тебе, почему не могу уснуть. Когда я засыпаю, изо дня в день, я вижу твою смерть. - Каждую ночь Жан просыпался в слезах, перед глазами маячили картинки тела Марко, а в ушах стоял звук предсмертных криков. Кирштайн знал, что это не реально, но он не мог долго терпеть. Теперь он боится засыпать, ведь, если сон его настигнет, то он снова будет рыдать, как девчонка, от вымышленной смерти друга. Марко грустно улыбнулся. - Послушай меня. Ты должен поспать. Я понимаю, как это тяжело, но в такие моменты ты должен помнить, что я рядом, лежу тут с тобой на одной кровати и успокаиваю, как будто мы парочка. - Да, но... - Я буду рядом, Жан. - Я... Я постараюсь заснуть, хорошо? И снова улыбка. Без нее у Жана возникли бы сомнения по поводу сказанного им самим. Но улыбка Марко всегда успокаивала, внушала уверенность в завтрашнем дне. От нее веснушки на лице Бодта становились ещë красивее, а он сам, казалось, начинал светиться. Жан так не умел. В его в арсенале была только неприятная ухмылка, которой он не пользовался уже как недели три. Об этом он думал, уже проваливаясь в сон, когда услышал странные слова, которым не придал значения на утро, списав на сон. - Ты ведь понимаешь, что это всë нереально? Отпусти меня, Жан.