Машина

Сэм был против, чтобы Барнс притворялся Зимним. Учитывая всё, через что пришлось ему пройти, учитывая пребывание в Ваканде, Щелчок, смерть Стива, сеансы у психолога, ПТСР, которое у Баки было заметно невооруженным глазом, учитывая всю вот эту хренову гору обстоятельств — нельзя было ему притворяться маньяком-убийцей, которого еле получилось вытравить из Барнса. Но Земо был непреклонен. Он считал, что им необходимо притворяться, чтобы добыть нужную им информацию о сыворотке. И самое отвратительное, что Барнс был не на стороне его, Сэма Уилсона, а на стороне человека, который буквально был одной из причин Гражданской войны между супергероями. Но иного выхода пока не предвиделось — поэтому Сэм, скрепя сердце, переоделся в образ Улыбчивого Тигра (а еще хуже нельзя было ему кличку придумать?) и вместе с Земо и Барнсом отправился на миссию. В том баре, где ему в коктейль бросили частичку змеи, якобы это «любимый коктейль» этого Улыбчивого, Сэм старался не выходить из роли и при этом наблюдал за Баки. Драка в баре была реально жуткой, и Уилсон едва сдержался, чтобы не треснуть Земо по лицу, когда тот сказал ему вполголоса «недолго он ждал, чтобы вернуться в форму». Потому что Сэм понимал прекрасно, что, если помещать Барнса в условия, которые напомнят ему о Зимнем Солдате, то можно считать, что весь его мизерный прогресс уйдёт в никуда. Откат, если можно сказать. Уилсон работал с ветеранами и понимал, о чём говорит — да что там, он и сам, вернувшись с военных действий, не мог нормально спать, потому что кровать казалась слишком мягкой, а привычней было спать на земле. Поэтому, когда им позволили пройти к Селби, Сэм вполголоса обратился к Барнсу, рискуя ролью: — Ты в порядке? Барнс повернулся к нему и едва заметно кивнул, а потом последовал за Земо. Сэм запоздало подумал, что, если Баки играет роль Зимнего, то явно вызовет вопросы обращение к нему не как к оружию, а как к товарищу, но, кажется, никто ничего не заметил. Уже потом, когда они сбежали из бара Селби, а Шерон Картер любезно предоставила им убежище, Сэм всё равно наблюдал за Барнсом. Тот вёл себя так, словно ничего особенного не произошло, и даже реагировал на подколки «между делом» от Шерон и самого Уилсона. — Они очистили бионическую машину для гляделок, а он убил почти всех, кого встречал, — сказал Сэм без тени улыбки, обращаясь к Картер. — Я всё слышу, — среагировал Барнс. Уилсон мысленно хмыкнул: по крайней мере, никаких явных проявлений «откатов» не было заметно. Благо, что Шерон согласилась с ними сотрудничать в поисках этого Нейгела, который работал с сывороткой. Но всё равно предложение насладиться вечеринкой у неё в доме вызвало у Сэма некоторые опасения, потому что ну не бывает такого, что на миссии есть вечеринки и бар и всё проходит гладко. Взять тот же бар Селби, например. Однако заняться было больше нечем, поэтому предстояло смешаться с толпой. Сэм давно не был на всякого рода тусовках и вечеринках, да и обстоятельства не то чтобы давали повод или настроение наслаждаться танцами в толпе под тяжёлую музыку. Так что Уилсон для вида взял наименее алкогольный коктейль, чтобы не отвлекаться, и лавировал между стендами с картинами, делая вид, что заинтересован. При этом Уилсон пытался наблюдать одновременно за Барнсом и за Земо, ведь сейчас последнему ничего не мешало смешаться с толпой и скрыться, и поминай как звали. Однако Земо на удивление легко вписался в тусовку контрабандистов, а через некоторое время Сэм обнаружил, как тот неловко танцует. Уилсон фыркнул, глядя на такое зрелище, близкое к фантастическому: барон, который в прошлом поставил под угрозу мир, тусуется на вечеринке, как обычный человек. Барнс же, напротив, повторял модель поведения Сэма — то есть, бродил в толпе и делал вид, что так и надо. Однако, когда Уилсон отвлекся, то потерял Баки из виду и даже успел поволноваться. Вдруг те ребята из бара добрались сюда и сцапали «лже-Зимнего»? Однако пропавший быстро нашёлся у бара. Сгорбившись, он стоял за барной стойкой и с мрачным выражением лица вертел в руке пустой стакан, видимо, уже осушенный. — Ты не пропадай так внезапно, дружище, — встав рядом и тоже облокотившись на стойку, проговорил Сэм. Его напиток занимал еще половину высокого стакана, поэтому он не стал брать себе что-то ещё, — я уж подумал, что с тобой что-то случилось. — Мне не нужна нянька, — хрипло ответил Барнс и поставил стакан со стуком, — я могу сам о себе позаботиться. — Уверен? — нахмурился Сэм. — Потому что после того, что произошло в баре, я подумал… — Как подумал, так и раздумай, — прервал его Баки, — со мной всё нормально. Он попросил у бармена еще один стакан с виски и опрокинул его в себя, даже не поморщившись. Сэм вздохнул и попытался снова: — Я понимаю, что ты пережил посттравматический стресс, поэтому помещение себя в ситуацию, которая произошла в баре, — Уилсон решил избегать называния вещей своими именами, по крайней мере, сейчас, так как к бару подвалило больше людей, — могло спровоцировать флэшбеки, и это абсолютно нормально. И если ты думаешь, что алкоголь в данном случае их заглушит, то ты не прав, потому что алкоголь — сильный депрессант и в данном случае от него пользы ноль. Барнс озадаченно уставился на Сэма, но потом в его глазах мелькнуло понимание, и он хмыкнул: — Я не могу опьянеть, Сэм, у меня повышенная регенерация. Я это делаю, чтобы «слиться с толпой». Так что прекращай делать вид, словно тебе не всё равно, и наслаждайся вечеринкой, — Баки отставил стакан на стойку, несильно хлопнул по плечу и ушёл в сторону. Сэм же пару секунд обалдевал, а потом тоже отставил стакан с недопитым коктейлем на стойку и метнулся за Барнсом. — Я не делаю вид, просто у меня вся эта затея с Земо до сих пор не вызывает полного доверия, — упрямо продолжил Уилсон, догнав собеседника. Пришлось немного повысить голос из-за громкой музыки, — и я не хочу ставить под угрозу нашу миссию ещё сильнее. А столетний с посттравматическими флэшбеками явно успеху не поспособствует. — Я же бионическая машина для гляделок, я оружие, а не человек, — с непроницаемым выражением лица парировал Барнс, — так что при всём желании не смогу поставить нашу миссию под угрозу ввиду отсутствия человеческого фактора как такового. — Прекращай, — Сэм начал злиться, — если ты обиделся на «машину для гляделок», то я извиняюсь, но про оружие ты вообще с чего взял? Ты человек, ты Джеймс Барнс, ты мой напарник, а не оружие. — Уверен? — Баки повернулся к нему лицом, и Уилсон замер, глядя в голубые глаза. — Я ведь в прошлом людей убивал, причем каждого, кого встречал, — цитирует он недавние слова напарника. — И что? Сейчас это не имеет значения, — Сэм скрестил руки на груди, продолжая смотреть в глаза, — потому что ты больше не Зимний Солдат, Баки. И не будешь им больше. Они играли в гляделки секунд десять, пока Барнс не сдался первым и не перевёл взгляд на какую-то картину. В воздухе повисло непонятное напряжение, и кто-то из них явно должен был закончить разговор нормально, а не на пафосной ноте, но их прервала Шерон Картер. — Эй, ребята, я его нашла, — она дёрнула головой, мол, пошли. Сэм с Баки переглянулись, и Уилсон с усмешкой проговорил: — Ну, понеслась. Непонятное напряжение так и осталось никак не выраженным, и напарники покинули вечеринку, чтобы вместе с Картер и Земо обсудить найденную информацию. Как оказалось, разыскиваемый ими Нейгел организовал в доках лабораторию, замаскированную среди контейнеров. Было принято решение отправиться туда завтра, так как после бурного на события дня всем была необходима передышка. В огромном особняке Шерон нашлись несколько гостевых комнат, и там и разместились по одному Уилсон, Баки и Земо. Последнего Сэм поначалу отказывался оставлять без присмотра. — Мы оставим его одного, и он сбежит, — доказывал Уилсон сидящим напротив него Картер и Барнсу. — Он мог сбежать в любой момент, но он всё ещё здесь, — парировал Баки. — Но всё равно его кто-то должен проконтролировать! — Вообще-то, я тоже здесь, — подал голос Земо. — Заткнись, — в один голос посоветовали ему Баки с Сэмом, а затем Барнс продолжил: — Я не буду оставаться с ним в одной комнате, Сэм. Это твоя идея, ты и оставайся. — Если это необходимо для дела, то я останусь, — Уилсон облокотился на спинку дивана, упрямо скрестив руки на груди. — Вообще-то у меня окна и двери запираются, — будничным тоном отозвалась Шерон, с интересом наблюдавшая за происходящим, — так что прекращайте ругаться, как старые супруги, и будем расходиться до завтра. А если окна разобьёшь, — она обратилась к Земо, — заставлю возмещать. — Понял, не дурак, — он поднял руки в защищающемся жесте и встал, — тогда доброй ночи, леди и джентльмены. Как ни странно, когда Сэм уже лежал в постели и был готов засыпать, сон всё равно не шёл. В голове мелькали события прошедшего дня, и Уилсон решил их обдумать — а там, глядишь, и уснёт. Вся эта ситуация с сыворотками не была бы такой подозрительной, если бы не Земо и не то влияние, которое он невольно оказывает на Баки. Еще эта драка в баре, когда Сэм даже на секунду подумал, что барон снова активировал код Зимнего — настолько естественно игравший роль Барнс влился в бой, словно не было всех этих сеансов с Рейнор и демонстративное нежелание самого Барнса поначалу участвовать в облаве на «Разрушителей флагов». Еще и эта непонятная обида, которую Сэм принял сначала за переживание флэшбеков… Мысли вернулись к тому непонятному разговору на вечеринке, когда Барнс неприкрыто намекнул на то, насколько были обидны ему слова Уилсона. Сэм даже не думал, что Баки умеет обижаться, так как тот казался ему непрошибаемым и толстокожим. До этого создавалось впечатление, что это Сэм из них двоих самый обидчивый, потому что стремление напарника вернуть щит всё ещё было Уилсону непонятным. Да и вообще, они и без щита смогут разобраться с суперсолдатами, главное, чтобы этот Джон Уокер под ногами не мешался. А вот тот факт, что Барнс, до этого на слова в свой адрес внимания не обращавший, обиделся на «машину»… Сэм шумно вздохнул и хлопнул себя по лбу. Дурак, он бы и не стал обращать внимания, если бы не эта драка в баре в образе Зимнего! Пазл сложился: видимо, это событие на Барнса повлияло, раз он снова стал острее воспринимать подколки в свой адрес. Ну и естественно, что он теперь считает, что Сэм видит в нём бездушную машину. Уилсону захотелось проверить Баки, который находился в соседней гостевой комнате, поэтому Сэм слез с отвратительно мягкой кровати и направился к Барнсу. Да, он уже извинялся, но они закончили разговор на непонятной ноте, и Сэму почему-то был уверен, что его нужно закончить нормально. Остановившись у двери, Сэм постучал. Через десять секунд постучал сильнее. Ноль реакции. Уилсон вздохнул и дёрнул ручку оказавшейся незапертой двери. Это было неожиданно, так как создавалось ощущение, что Барнс запирается всегда и везде. Сэм зашёл в комнату и увидел Баки, лежащего на полу на одеяле, тяжело и шумно дышащего. Внутри у Уилсона всё похолодело, и он метнулся проверить, что произошло. Судя по всему, Барнсу снился кошмар: он метался по одеялу с закрытыми глазами и сжатыми в кулаки руками. «Словно с кем-то дерётся». Сэм сел на пол рядом с Баки и попытался придержать спящего за плечо (не металлическое), чтобы разбудить. Тот не реагировал, и Уилсон потряс Барнса за плечо и вполголоса произнес: — Баки, просыпайся! На «Баки» тот, однако, смог среагировать: глаза распахнулись, и Баки быстро повернул голову в сторону своего посетителя. Сэм приготовился, что ему прилетит железной рукой, так как хрен его знает, какие у Барнса рефлексы, но тот, увидев знакомое лицо, расслабился. — Что ты тут делаешь? — хрипло спросил Баки, не шевелясь. — Э-э-э… — да, связную причину по дороге сюда Сэм придумать не успел. — Услышал, как ты шумишь, — соврал он. Руку с плеча Баки почему-то убирать не хотелось. — Прости, — он прикрыл глаза, — мне иногда снятся кошмары, — видимо, понял, что в этот раз отмазка «со мной всё в порядке» не сработает, когда его буквально вытащили из очередного кошмара. — Понимаю, — кивнул Уилсон и перевёл тему, разумно посчитав, что про кошмары сейчас напарнику говорить хочется меньше всего: — Ты спишь на полу? — Имеешь что-то против? — Баки снова распахнул глаза и уставился глазами-льдинками на Сэма. Тот мотнул головой, мол, нет, не имею. — И нет, не понимаешь. — Тебе снился Зимний Солдат? — ладно, тогда пойдём в наступление. Барнс сощурился. — Допустим. — Я сказал, что понимаю, потому что возвращаться с войны всегда тяжело, Баки, — Уилсон вздохнул и отнял руку от плеча Барнса, сев на полу поудобнее, — и тебе необязательно переживать это в одиночку. — Говоришь, как моя психологиня, — безэмоционально ответил Баки. — Значит, я прав, — флегматично поставил точку Сэм. Воцарилось очередное неловкое молчание — Уилсон уже начинал такие моменты ненавидеть. Уж лучше препираться с этим отмороженным суперсолдатом или перекидываться подколками, а не находиться в одной комнате и не знать, что сказать. Сэм смотрел на Барнса, пока тот смотрел в потолок и, видимо, думал о чём-то своём. Наконец, Уилсон не выдержал и сказал: — Прости, что я назвал тебя «машиной для гляделок», дружище. Потому что я не считаю тебя машиной или оружием. Баки снова уставился на него, но во взгляде было что-то новое — что-то, что Сэм уже видел, когда высказал ему, что он — не Зимний Солдат и никогда им больше не будет. И Уилсон повторил: — Ты — человек, со своей волей, и ты стремишься исправлять свои ошибки. Поверь мне, не каждый обычный человек обладает таким набором. Барнс фыркнул и сел рядом. — Спасибо, Сэм. Сэм улыбнулся и легонько боднул напарника кулаком в не-железное плечо. — Я просто говорю правду. Вместо ответа Барнс зевнул. Следом зевнул и Сэм. — Пойдёшь спать? — Барнс снова уставился на напарника, в этот раз испытующе и будто бы с еще какой-то эмоцией. — Надо бы, но что-то мне подсказывает, что я опять пролежу всю ночь, уставившись в потолок, — неловко пошутил Уилсон. Он и правда не знал точно, уснёт ли, потому что он подозревал, что будет неосознанно прислушиваться к тому, что происходит у Барнса за стенкой. Вдруг снова кошмары, и снова надо будет его будить? — Можешь спать у меня, — предложил Баки, словно подслушав его мысли, — я всё равно сплю на полу. Просто не могу спать на кровати, — тут же объяснил, хотя Сэм и так понимал, в чём тут дело: было похожее. — Да, звучит как хорошая идея, — кивнул Сэм и встал, чтобы отправиться в «свою» комнату и забрать оттуда одеяло — одеяло Баки было на полу. Когда Сэм вернулся с одеялом, Баки сидел на постели, закутавшись в одеяло и глядя в пустоту. Когда Уилсон сел рядом, он «ожил» и повернул голову. — Я подумал, что ты не вернёшься, — без эмоций произнёс Барнс. Сэм в ответ сонно усмехнулся, без задней мысли протянул руку к волосам Баки и слегка взъерошил. — Куда я денусь-то. Странно, что Барнс ни руку не перехватил, ни вообще как-то не выказал своего недовольства по отношению к тому, что к его волосам тянут руки. Впрочем, Сэм об этом не задумывался, а залез на кровать и укрылся принесённым одеялом, закрывая глаза и мгновенно засыпая. Баки посидел на кровати некоторое время, глядя на Сэма - он бы не смог точно сказать, как долго, час или всего пять минут, - а потом лёг обратно на одеяло на полу и тоже заснул. Не так быстро, как Уилсон, но всё-таки смог уснуть и проспать без кошмаров оставшуюся ночь. Утром они выдвинулись в лабораторию Нейгела.