I miss you

Вот что такое любовь? Во что мы влюбляемся? Наверно, не каждый сможет ответить на эти вопросы, потому что особо не задумываешься, когда твой любимый человек рядом. Ты полностью растворяешься в этом и важным становится только времяпровождения с ним. А я, например, за пять лет поняла, что любовь даётся только один единственный раз. А во всех последующие отношения мы усердно ищем похожего на того, кого когда-то любили. Хватает похожей внешности и нас начинает распирать от счастья, а если найдется ещё парочку похожих привычек, то наша душа успокаивается. Вот, наверное, поэтому у меня не получались отношения, я слишком усердно искала во всех мужчинах его. И вот пять лет спустя я еду с ним в одной машине, а между нами сидит наш сын. Абсурд. Переднее сидение занял внезапно появившийся Бурый, а Аарону пришлось сесть с нами. Меня начало бить дрожью от такого близкого расстояния, я чувствую его запах парфюма, что с годами не изменился. Мои глаза пытаются постоянно посмотреть на него, чтобы насладиться его внешностью, она изменилась. Сквозь черные, как смоль волосы, появилась седина, а постоянно небрежная стрижка сейчас аккуратно зачесана назад. Стиль одежды остался прежним, что стоит посмотреть на эти очки-авиаторы, которые ему так идут, а излюбленная кожанка четко показывает его крепкие мышцы. Так. Выдох. — Мам, а когда ты тут жила, ты была знакома с Вишней и Аароном?  

«Ну что тебе неймётся, а сынок?»

— Да, была знакома, с какой целью интересуешься? — я поправляю его волосы, что цветом, как у отца. — Просто интересно, я всегда видел только Ви, а его нет, — пальчиком показывает на Хилла, а тот усмехается. — Во-первых, Алекс, это не красиво тыкать пальцем, где твои манеры? — я быстро смотрю на Аарона и опять на сына, — А во-вторых, я уехала отсюда спустя четыре года проживания. — Почему?

Господи, помоги…

— Твою маму пригласили работать в Балтимор, — спасает ситуацию Вишня, — А я и Аарон были заняты работой тут. — Вы знали моего папу?

Это финиш…

Сейчас я почувствовала весь спектр эмоций, который только существует, я слегка дергаю ребенка за руку, заставляя замолчать. Вот где его заумный мозг? Зачем ты это спросил, зачем? Алекс чуть покосился на меня, и замолчал, а я отварачиваюсь к окну и не могу сдержать слёзы. До боли прикусываю внутреннюю часть щеки и пытаясь не разреветься. Перемещаю взгляд на зеркало заднего вида, через которое вижу глаза Вишни, и он все понимает без слов. Обстановка в машине, мягко говоря, становится до невыносимости напряженной. Благо мы подъезжаем к маленькой церкви, и я сразу выхожу из машины. Около входа стоит довольно-таки много людей, среди них вижу и знакомые лица, которые при виде меня и ребенка начинают разговаривать между собой. — Ты как? — Вишня оказался около меня приобнимая за плечи, я неуверенно киваю, — Он ребенок, следовало этого ожидать. — Всё нормально, пойдём, — вижу, как Аарон прошел мимо, а следом за ним Бурый. Беру за руку сына и через пару минут оказываемся в церкви, люди рассаживаются по местам, Вишня усаживает нас, а сам подходит к Аарону. Не знаю почему, но по спине проходит холодок, стоит заговорить священнику, он произносит небольшую речь. А после замолкает и в помещении становится тихо. Я в этот момент прохожусь взглядом по присутствующим, замечая Адель и Стефани. С ними я даже не попрощалась, уехала тихо, без слёз прощания... они не были в курсе Алекса. И сейчас видеть их осуждающий взгляд неприятно, но я готова все объяснить. Перевожу глаза на Аарона, а он смотрит на меня, первая мысль была отвернуться, но не смогла. Находясь в приличном расстоянии, я видела печаль в его глазах, темные круги говорили о нерегулярном сне. Так хотелось в данный момент прижаться к нему, чтобы хоть чуть-чуть поддержать его. От переполняющих меня эмоций по щеке, все же катится слеза, я смахиваю её, но за место них появляется новые. За семейную жизнь с Аароном, именно Элеонора была мне за место матери и бабушки в одном лице. Она как никто другой видела мои слезы, как и моменты счастья. Я когда пришла к ней прощаться перед отъездом, помню хорошо её слова:

«Детка, дай ему время, он обязательно вернётся»

Только почему-то в тот момент я не верила ей, как можно вернуть то, что разбилось в дребезги? Правильно говорят, разбитое не склеить. Настала моя очередь я подошла, увидев старушку из лёгких, вырвался всхлип, она словно спит. Слёзы ручьем потекли по щекам, я так жалею, что не виделась с ней, она ни в чем не была виновата. Прикрываю глаза и стираю мокрые дорожки, теперь следует подойти к Аарону. Пара шагов, и я цепляюсь за руку Вишни, что помогает остаться стоять на ногах. — Принцесса? — тихий голос мужчины, я показываю головой, что все нормально. Шаг, и я перед Хиллом поднимаю заплаканные глаза. — Мне будет не хватать её, прими мои соболезнования, — он сдержанно кивает и тянет руку, а затем обнимает. Я утыкаюсь носом в его грудь и держу истерику, которая так и просится вырваться. — Спасибо за то, что приехала, — я отстраняюсь, чуть киваю и отхожу. Меня настолько сильно начинает трясти, я не выдерживаю, показываю Вишне на выход и присмотреть за сыном. Я не была готова сейчас при нем показывать свое внутреннее состояние. Незачем это видеть. Стоило выйти на улицу, я сразу иду к машине и даю волю слезам. Тут все вместе и боль потери родного человека и Аарона. — Крошка? — зовет меня знакомый голос, я оборачиваюсь, — Иди сюда, — Адель шагает ко мне, а я к ней. — Боже, я скучала. — Прости меня, пожалуйста. — Глупышка, — она отходит от меня, — Все нормально. Ты надолго сюда? Хочется поболтать, и тем более вижу, ты не одна, — её лицо озаряет лёгкая улыбка. — Пока я тут, можно сказать, выбила себе небольшой отпуск, — отвечаю я и вижу Аарона, идущего с Алексом за руку. — Ты как? — Хилл останавливается, а наш сын обнимает меня. — Хорошо, спасибо. — Ладно, я пойду, — отвлекает голос Адель, — где остановилась? — У Вишни. — Я позвоню, — она касается руки Аарона и отходит, оставляя нас наедине. Развернувшись, я открываю дверь и показываю сыну сесть в машину, после поворачиваясь к мужчине. Он крутит в пальцах, неприкуренную сигарету, иногда посматривая на меня. Было заметно, что он погрузился в свои мысли, не решаясь заговорить, мне тоже нечего спросить. — Ты вышла замуж? — выдает он, пристально рассматривает мое лицо, а я на секунду теряюсь от вопроса. — Нет, я не замужем, — он удовлетворённый ответом кивает и достает зажигалку, — С чего вдруг ты решил задать именно этот вопрос? — Вижу, что ты добилась своего и родила, вот и решил спросить, — я для себя делаю заметку, что он все так же против детей. — А ты так же против детей? — соскальзывает с губ. — Какая сейчас уже разница, — делает затяг и выпускает облако густого дыма, — Почему останешься у Вишни? Ты прекрасно знаешь, что дом, который мы вместе купили, также считается твоим. Я мгновенно вспоминаю каждый уголок нашего дома, и автоматически становится не по себе. Я сглатываю, потому что это до сих пор больно. — Слишком много воспоминаний, Аарон. — как раз к машине подходит Вишня, — Ви, я прогуляюсь, присмотри за Алексом. — Что случилось? — Всё просто прекрасно нужно проветриться, — я делаю шаги, чтобы уйти. — Что опять вы не поделили? — вопрос ягодного заставляет меня обернуться, — Может, уже поговорите? Сара, сейчас же сядь в машину. — Ви… — Я уже достаточное количество лет, являюсь Вишней, а вам пора бы поговорить, — не унимается он, — Сара как раз хотела многое рассказать. — Вишня! — меня пробивает током, а глаза в страхе бегают по лицу друга, — Нам не о чём разговаривать, все были сказано ещё пять лет назад. — Садись, — Аарон открывает дверь машины, — Ну же. Ты хочешь, чтобы я силой посадил? Ви, забери, пожалуйста, ребенка, мы прокатимся, а ты с Бурым езжай домой. — Зачем? Что ты хочешь, чтобы я сказала? — мое возмущение поднимается, и я понимаю, как сейчас начинаю противоречить самой себе. — Сядь. — Алекс, поехали, мы с тобой прокатимся на другой машине, — Вишня забирает ребенка, а мне приходится обойти авто и сесть на переднее сиденье. Аарон заводит внедорожник и выезжает на проезжую часть, в это время, я думаю, что могу ему рассказать. О сыне? Так он его никогда не хотел. О нас? Нас уже давно нет. Мысли роем заполняют головной мозг, и я отключаюсь от внешнего мира, мне становится совсем неважным, куда мы едем. А с другой стороны мне становится очень интересно, что скажет он, ведь Аарон дал понять всё ещё около здания суда. Когда машина останавливается, я фокусирую взгляд на местности и понимаю, что мы заехали в наш дом, где, как назло, ничего не изменилось. Это было настолько давно, что, кажется, жизнь и вовсе была не моя. Аарон выходит, я иду следом за ним, гремя ключами, он открывает дверь и пропускает меня вперёд. Как только мы оказываемся в гостиной, я уже не могу прекратить эти воспоминания голос, брюнета отвлекает меня. — О чём именно говорил Вишня? Что ты хочешь рассказать? — слышу вопросы, а у меня нет ни одного ответа, — Сара. — Зачем тебе это? Что ты хочешь услышать? — я присаживаюсь на диван, а ему приходится сесть напротив, — Ты ясно дал понять, что никогда не примешь обратно. — А ты хочешь обратно? — я покрываюсь мурашками от этого вопроса, и душа кричит:

«Да чёрт возьми, я хочу».

— Я не так выразилась, зачем тебе это? — Начнем с того, что ты просто ни с того ни с сего бросаешь меня и уезжаешь. И спустя несколько лет я узнаю о вашем общении с Вишней. Поначалу складывалось впечатление, меня бросили из-за него, но нет тут другое. Меня интересует, что? — Спустя пять лет до тебя, так и не дошло, чего я хотела? — Детей? — Да, Аарон именно и не от кого-то, а от тебя. — Этого не может произойти даже сейчас, — спокойно отвечает он. — Что и требовалось доказать, ты также против них, и я не вижу смысла сейчас разговаривать нам. Я добилась своего и родила, всё. — С чего ты взяла, что я был всегда против них? М? Когда ты могла подумать об этом и в конечном итоге додумать всё за меня. — он локтями опирается на колени, непрерывно смотрит в глаза. — В смысле, ты меня сейчас обвиняешь, смеёшься? — мое возмущение возросло вместе с тональностью голоса. — Сара... — он вздыхает, а меня прорывает. — Я столько времени, что пожила с тобой все время, говорила тебе о них! Нет, Аарон постоянно принимал все в штыки и хлопал дверью уходя! И теперь я виновата во всех смертных грехах? Нет уж, Аарон Хилл… — я подскакиваю с дивана. — Сара! — мужчина останавливает мой поток слов, выкрикивая, мне приходится замереть, он поднимается с дивана и подходит ко мне, — Я никогда не мог иметь детей, я бесплоден! А злился я на себя о том, что боялся тебе признаться. — он замолкает, а меня стопорят его слова несколько раз эхом, повторяясь в голове. — Не может быть... — поднимаю на него взгляд, от шока шепчу повторно: — Хилл, этого не может быть. — Может. — я уверенно качаю головой. — Кто это тебе сказал? — мужчина смотрит на меня как-то странно, но отвечает. — В больнице, конечно же, я проходил обследование. — А что, если это не правда и есть живое доказательство. — Чего? — Аарон, ты не бесплоден, у тебя есть сын, — его лицо приобретает озлобленный вид, он молчит и, кажется, не верит мне — Я живое доказательство того, что родила от тебя Алекса. — на выдохе говорю я, и наблюдаю за Аароном, сейчас было не то время, когда надо скрывать от отца сына. — Сара, этого не может быть, зря мы вообще затеяли этот разговор, — он разворачивается и уходит, а я иду следом. — Теперь ты и в это не веришь? — выкрикнула я, — Я от того, что ты не хочешь детей, я уехала и развелась с тобой! — кричу ему в спину, — Я боялась, чтобы ты не заметил живота, а после последней ссоры решила уехать! Скажешь, я изменяла тебе? Но нет, я до одури любила тебя и в жизни не изменила бы. — Сара, это невозможно! — он останавливается и за считанные секунды, оказывается предо мной, — Не может этого быть, этот диагноз не изменяется и не лечиться. — И что ты этим хочешь сказать, я вру? — мои глаза бегают по его зрачкам, а запах виски и сигарет ударяют в нос, я так скучала по этому, — Не веришь? — срывается с губ и на лице проскальзывает болезненная улыбка. — Хорошо, Аарон, удачи тебе. Больше не поднимая на него глаза, я стремительно быстро собираюсь покинуть этот дом. Возможно, у него шок, но пока что мне самой необходимо переварить всё сказанное им.