Я дарю тебе одиночество

Каждый сам за себя. Эту фразу Дин столько раз слышал от Сэма, что она снилась ему по ночам. Сэм не хотел себе уготованной ему папой судьбы, но именно из него вышел настоящий охотник — суровый волк-одиночка, готовый на все ради дела, даже на жертву близкими людьми. Каждый сам за себя. В Сэме с детства была тяга к одиночеству, но насколько она сильна, Дин узнал намного позже. Наверное, когда Сэм вознамерился уйти в колледж и сухо поставил старшего перед фактом. На его просьбы остаться Сэм не обращал внимания, да Дину и не нужно было, чтобы брат остался, он лишь хотел увидеть в глазах Сэма хоть что-то, показывающее — тому не плевать на чувства Дина. Но не увидел. Сэм мог бы поговорить, просто поговорить, обсудив свое желание, но он уже принял решение самостоятельно, а согласится с ним Дин или нет, его проблемы. Ведь каждый сам за себя. С тех пор Дину постоянно казалось, что Сэм тяготится обществом старшего брата, а через год он в этом уверился окончательно. Сэм ему прямо сказал — будь моя воля, я бы охотился один. Получалось, что он таскал за собой Дина, как ненужный балласт, таскал, очевидно, из милосердия, за которое старший, конечно, должен его благодарить. Еще бы — каждый сам за себя, а Сэм это правило ради него нарушает. Сэм сказал свою любимую фразу Дину, когда тот вернулся из ада. Младший, конечно, один раз участливо поинтересовался, как Дин справляется с воспоминаниями. Ответ был — никак, и Сэм, похлопав брата по плечу, произнес очередную вариацию на тему «каждый сам за себя», оставив Дина бороться с душевной болью алкоголем и селфхармом. Дин не сомневался, что Сэм видел кровоточащие порезы на руках, но младший ни разу не спросил, откуда они появились. Сэм был не из тех, кому можно поплакаться в жилетку, но не был он и из тех, с кем можно просто поделиться переживаниями, как брат с братом. Опять-таки, каждый сам за себя. Вероятно, этой фразой и руководствовался Сэм, когда закорешился с Руби, втайне от Дина начав собственную войну против Лилит, и самое интересное то, что подобное случалось не в первый раз. Сэм порой уходил по ночам из мотелей, а вернувшись утром, холодно сообщал брату, что разобрался с делом, ради которого они сидели за рулем десять часов, разобрался в одиночку. Ссориться с Сэмом или ругаться на эту тему было бесполезно. Сэм не менялся и пользовался вседозволенностью, потому что знал — Дин от него никуда не уйдет. Ведь он так и не понял принцип «каждый сам за себя». Дин действительно никуда не мог уйти. Он был не такой, как Сэм, и был не в силах наплевать на судьбу родного брата и оставить его одного сражаться с демонами и ангелами, даже если Сэм только того и хотел. Помимо всего, Дин любил Сэма всей любовью, которую только может испытывать сердце старшего брата. Дину нравилось шутить с Сэмом, слушать с ним музыку, пить пиво, глядя на звезды, да даже просто фильмы смотреть. Когда Сэм не включал режим равнодушного волки-одиночки, Дину казалось, что они с братом являются семьей. Семьей, в которой каждый друг за друга. На самом деле с годами Дин так привык к эгоистичной сэмовой философии, что почти перестал ее замечать. Для него стало нормальным, что брату нельзя ничего рассказать, что в большинстве случаев Сэм предпочитает смотреть фильмы в одиночестве, что Сэм, судя по его словам и поступкам, не получает никакого удовольствия от присутствия брата в своей жизни. И такого Сэма Дин любил, за такого Сэма готов был отдать жизнь, хотя после произошедшего с Руби сомневался, что брат сделает то же самое для него. Дин успел в монастырь Святой Марии только благодаря Касу и не позволил Сэму сломать последнюю печать, тем самым выпустив Люцифера. И даже после случившегося Дин какое-то время оставался с Сэмом, а он и не думал извиняться перед братом за то, что променял его на демона. Мозги Дина настолько были промыты этим «каждый сам за себя», что он удивился, когда Кас появился ночью посреди комнаты, в которой старший Винчестер полосовал себе запястья, вырвал нож из рук Дина и прижал его к себе. Дин просидел в объятьях ангела целый час, пока не вернулся Сэм, просидел молча, то беззвучно плача, то буравя взглядом одну точку, но впервые ощущая столь новое для него чувство заботы. Кас стал приходить каждый раз, когда Дин брался за нож, и обнимал Винчестера все время до прихода Сэма, хотя Дину безумно хотелось, чтобы он остался и после. Он долгое время ничего не рассказывал ангелу, потому что не привык откровенничать с Сэмом, но однажды, напившись, излил Касу душу, говоря без остановки целый час. В ту ночь Дин впервые высказал все, что на самом деле думал о Сэме и годами тщательно скрывал от самого себя, осознавая — ненависть может сподвигнуть его бросить младшего, чего нельзя допустить, ведь Дин давно, еще мальчишкой, обещал папе заботиться о Сэме, что бы ни случилось. — Пойдем в кино, — вдруг предложил Кас в ответ на тираду Дина. Эта фраза была такой нелепой в создавшейся ситуации, что Дин истерически рассмеялся. — Когда людям грустно, они ходят в кино, чтобы… — Кас закрыл глаза, вспоминая слово, — развеяться. Идея была нелепой до абсурда, но Дин согласился. Он вспомнил, сколько раз Сэм ходил в кино без него, и согласился. Они с Касом пошли на какую-то дурацкую комедию, и Дин смеялся больше не над героями, а над ангелом, изо всех сил пытающимся выглядеть естественно. Конечно же, Кас просыпал попкорн кому-то на голову и облил колой штаны Дина, а еще единственный из зала громко хохотал над второсортными шутками, но Винчестера это не раздражало, наоборот, веселило, и в отель он вернулся в прекрасном настроении, соврав Сэму, что подцепил красивую кошечку в баре и провел с ней несколько жарких часов. С тех пор Кас стал приходить каждый вечер, и днем Дин ловил себя на мысли, что ждет этого вечера с нетерпением подростка, у которого наметилось первое в жизни свидание. Дин водил Каса в бары и кафе, показывал ему, как играть в бильярд, рассказывал обо всех видах бургеров и чем они отличаются друг от друга, а иногда они просто прогуливались и смотрели на звезды, как Дин когда-то делал с Сэмом. Вот только рядом с Касом Дин, наконец, смог по-настоящему увидеть красоту этих звезд. А однажды, когда Сэм ушел, на улице лил дождь, и Дину не хотелось никуда идти. Они с Касом завалились на кровать и смотрели фильм, хрустя чипсами, сидели в полной темноте, так близко друг к другу. И Дин, не отрывающийся во время просмотра от бутылки, вдруг почувствовал себя невероятно смелым. Потянувшись к Касу, он поцеловал его в щеку. Ангел удивленно взглянул на Дина и, увидев его замешательство, Винчестер рассмеялся, а потом потянулся к его губам, и, к его радости, ангел ответил на поцелуй, получившийся самым нежным и сладким в жизни Дина. Когда они разомкнули губы, Кас посмотрел на Дина с недоверием. — А разве мужчины… могут? Винчестер улыбнулся. — Еще как. Дин пробовал с парнями в те годы, когда Сэм встречался с Джессикой, и ему тогда понравилось. Он переключился на женщин просто потому, что с ними было проще начать знакомство, но сейчас, ощущая губы ангела на своем лице, шее и ключицах, в Дине проснулась жажда мужского тела, красивого и желанного, одним словом, такого, которое было у Каса. В конце концов, Сэм спал с демоном, так почему бы Дину не переспать с ангелом. За окном лил дождь и сверкали молнии, Сэм не вернется до самого утра, в кои-то веки решив пойти на свидание, а Дин и Кас лежали в узком пространстве кровати, окутанные темнотой, почти не видя друг друга в мягком сумраке, но слыша. Слыша вздохи, стоны, шепоты, обрывки слов, нежно произнесенных на ухо, чувствуя сильные и в то же время бесконечно осторожные ладони друг друга, снимающие одежду. Дин осторожно покрывал поцелуями груди ангела, проводя кончиками пальцев по его животу и разведенным ногам, а Кас, словно девушка, обнимал своего мужчину за плечи, слегка царапал его спину и скользил языком по его плечам. Поймав руку Дина, Кас поцеловал каждый шрам на его запястье и предплечье. — Больше не делай этого, — прошептал Кас. — Больше никогда, — обещал Дин, зная, что сдержит обещание. Ему, догадываясь о неопытности ангела, хотелось все сделать самому, но Кас вдруг перевернулся, оказавшись сверху, и склонился над членом Дина. Кас обхватил его губами и начал сосать, а Винчестер откинул голову и вцепился в простыни, застонав от наслаждения. Движения Каса были такими аккуратными и вместе с тем настойчивыми, полными такой заботы и любви, что Дин, забыв обо всем, ахал и кричал, покачиваясь на волнах блаженства. Кас брал глубоко, до самого основания, заставляя звезды вспыхивать у Винчестера перед глазами. Он чуть сжимал яички, и Дин закусывал губу, теряя контроль. Несильно взяв Каса за волосы, Дин принялся насаживать его на себя, трахая рот ангела, а Кас вдруг сделал немыслимое — он застонал, тихо, пошло, как это делают профессиональные порноактеры. Дина это довело мгновенно. Он забился в сладких конвульсиях, а Кас, склонившись над ним и поймав его взгляд, сглотнул сперму, которую держал во рту. Та ночь стала для Дина откровением. Под утро они, потные и разгоряченные, молча лежали в объятьях друг друга, и Винчестер впервые за последние несколько лет чувствовал себя по-настоящему, безгранично счастливым. По его просьбе Кас исчез, только когда Дин крепко заснул. — Как уходишь? Куда уходишь? — растерянно спросил Сэм. — Мы с Касом летим на Майами, билеты уже куплены, — сказал Дин, складывая в чемодан свои немногочисленные вещи. — Снимем там квартиру и станем целыми днями валяться на пляже. Не волнуйся, я буду слать тебе открытки на Рождество. — Ты что, бросаешь охоту? — воскликнул Сэм. Дин улыбнулся. Впервые он видел брата таким ошарашенным. — Да, — Винчестер пожал плечами. — Ты ведь тоже хотел ее бросить и уйти в колледж. — Но я не ушел, — напомнил Сэм. — Ты остался точно не ради меня. Где моя бритва, Сэмми? — Значит, в этом все дело? — крикнул младший в спину удаляющемуся в ванну брату. — Ты так решил мне отомстить? Очень по-взрослому, Дин. — Я просто решил начать новую жизнь, — Винчестер встретился с Сэмом глазами. — И в этой жизни тебе нет места. Он репетировал. Прокручивал этот диалог в голове много раз с той самой первой ночи с Касом. Прошло три месяца таких же счастливых ночей, три месяца, за которые Дин узнал, что есть совсем другие отношения помимо их с Сэмом. Узнал, что нормально делиться с близким человеком переживаниями, узнал, что нормально, когда за тебя переживают, когда твоего общества хотят и ждут, а не тяготятся им. Дину нравилась каждая секунда, проведенная с Касом, и его не устраивало, что этих секунд было так мало. И тогда он понял. Понял, что Сэм тянет его на дно, сжигая его счастье в прах, и это падение нужно остановить. Дин хотел отдать себя тому, кто в нем действительно нуждался. С появлением в его жизни Каса потребность в любви и заботе о Сэме отходила на задний план, пока не испарилась вовсе. Когда это случилось, Дин понял, что время пришло. — Дин, Кас ангел, — сказал Сэм после паузы. — Ты думаешь, он постоянно будет с тобой на Майами? — Я уверен, что да, — Дин взял бритву и вернулся к сумке. Сэм вдруг рассмеялся. — Черт, только не говори, что ты с ним переспал. — Даже если и так, тебя это не должно волновать. — Дин, ты же не всерьез собрался уезжать. Винчестер вновь встретился с братом взглядом. — Нет, всерьез, — сказал он. — И даже если Кас уйдет, к тебе я точно не вернусь. — Может, расскажешь, чем я так успел тебя выбесить? — Ты ничего не сделал, Сэмми. Я просто следую твоему правилу. Теперь каждый из нас сам за себя. Выражение на лице Сэма стоило нескольких лет подтирания ему задницы. — За один день с Касом, — сказал Дин, не в силах убрать из голоса звенящую в нем боль, — я веселился больше, чем за всю жизнь с тобой. Я сражался за тебя, я в ад отправился ради тебя, а ты… ты ни разу не назвал нас семьей. Что ты так смотришь на меня, Сэмми? — Дин развел руками. — Радуйся, ты же именно этого хотел. Одиночество — вот о чем ты мечтал все годы совместной охоты. Я дарю тебе его, Сэм. Наслаждайся им сполна. Я дарю тебе одиночество, которого ты так жаждал. Взяв сумку, Дин направился к выходу из номера. — Дин, ты не можешь просто так бросить все и уйти! — крикнул ему в спину Сэм. Винчестер ухмыльнулся. — Для тебя бы это проблемы не составило. — Что прикажешь делать мне? — спросил Сэм, замерев на пороге. — Поступи в колледж, — пожал плечами Дин. — Мне пора, а то опоздаю на рейс. Прощай, Сэм. Младший звонил ему по дороге в аэропорт, но Винчестер не брал трубку. Он был убежден, что возьмет ее еще не скоро. Есть сотни охотников, к которым Сэм может обратиться за помощью в случае беды. А если младший и впрямь пойдет в колледж, ничего, кроме плохих оценок угрожать ему уже не будет. — Не пожалеешь? — спросил его сидящий рядом Кас. Дин перебросил руку через спинку и взял пиво. Касу дал апельсиновый сок. Ангел алкоголь не любил. Машину чуть тряхнуло, когда Винчестер затормозил на светофоре, и Кас, открывающий в этот момент сок, облил им кожанку Дина. — Прости, прости, — панически заговорил Кас, пытаясь вытереть куртку ладонями. Винчестер расхохотался и нежно поцеловал Каса в щеку. — Не пожалею, — сказал он, делая глоток пива. — Не пожалею.