«Пляжный эпизод», который мы заслужили

      Шан Цинхуа, будучи профессионалом по части удовлетворения непритязательных читательских интересов, за свою писательскую карьеру не упустил ни одного тошнотворного клише и виртуозно вплетал их в сюжет. Юные и невинные девушки с телами прожженных проституток, внезапные выпадания героев из жизни во время любования «ясными звездами и волшебной луной», громоздкие обращения друг другу, содержащие всевозможные титулы-прозвища, необъяснимая неубиваемость протагониста и многое другое.       Единственное, что не мог себе представить в своем произведении Цинхуа — так называемый пляжный эпизод, пусть читатели буквально каждый день просили об этом в комментариях. Люди, очнитесь! Это мир заклинателей, какой пляжный эпизод?!       «И, кстати, вы вообще слышали о цензуре? О нравственности?.. Хотя автору развратного гаремника стоило бы помалкивать…»       — Что такое «цензура»? — раздался над ухом грубый уверенный голос.       Мобэй-цзюнь как всегда неожиданно появлялся из-за спины, а Шан Цинхуа — как всегда непреднамеренно говорил вслух. Впрочем, в последнее время внезапные появления демона на пике Аньдин не леденили душу, а пробуждали странные теплые эмоции.       — Ваше Величество!.. — развернулся к своему господину заклинатель, неосознанно нацепив на выражение лица улыбку и потянулся к сильной статной фигуре. Однако сумел в одночасье себя одернуть. Он замечал необычную, пусть и едва уловимую реакцию на свои счастливые улыбки со стороны ледяного демона, и не знал, каким образом трактовать это. — Цензура? — вернулся он к теме вопроса Мобэя. Он задумчиво обвел глазами демона, все еще не зная, как объяснить понятнее, как вдруг уперся зрачками прямиком в оголенную сильную грудь. — М… «цензура» — это когда вот так, — с этими словами он неуверенно прикоснулся к вороту демонического одеяния, бережно запахивая. Он очень старался не касаться пальцами прохладной кожи, но пару раз все равно ощутил обжигающий лед его тела.       Когда лорд демонов нахмурился, Цинхуа принял это на свой счет, подозревая, что позволил себе лишнее. Будучи «творцом» этого мира (и этого персонажа), он считал, что может отлично понимать любые мысли Мобэя. Однако реплика демона его вдруг смутила:       — …Мне не нравится эта «цензура», — с этими словами он одним движением руки распахнул свое одеяние вновь. — Я запрещаю ее.       «Если бы каждый, кто желал запретить цензуру, мог бы этого сделать — что стало бы с нашим миром?» — с усмешкой подумал Цинхуа, осознавая, что Мобэй-цзюнь не совсем правильно понял его.       — Ваше Величество, в цензуре вовсе и нет ничего плохого. Не было бы ее — многие не знали куда деть себя от стыда, — Цинхуа продолжал рассуждать об этом, воровато поглядывая на оголенный участок тела демона, очень хорошо понимая, о чем говорит. Не то чтобы ему не нравилось разглядывать своего идола, просто… заставляло чувствовать себя немного странно.

***

      Будто бы зная любую из спутанных мыслей Цинхуа, «Система» очень скоро предложила решение проблемы:       [Разблокирован побочный квест. Цель первой миссии: разобраться с сомнениями в своем сердце. Задание: воспроизвести утраченный эпизод. Начало квеста через 3… 2… 1…].        «А?! Что?! Система!!! Раньше ты давала мне хотя бы видимость выбора! — не на шутку разволновался Цинхуа. Он как раз спокойно сидел за своим столом, разбирая документы и сметные отчеты, когда в голову ворвался этот ненавистный монотонный голос. — Я могу разобраться с сомнениями в сердце и без твоих побочных квестов! И что за утраченный эпизод?! В свою работу я включил все, что было в голове даже самого привередливого читателя!»       Как раз в эту секунду в помещение его приемной комнаты ворвалось несколько взволнованных адептов.       — Шицзунь!.. Сундук с древними свитками горы Аньдин был перехвачен кем-то во время переправы на реке Ло!!!       Шан Цинхуа ошарашенно вскочил на ноги.       Эти свитки были достаточно ценным артефактом и представляли собой древнюю летопись, созданную его предшественниками. Это был своего рода документ, вроде официальной описи об участке земли, и их утрата была просто немыслимым преступлением против всего пика Аньдин!       Но было кое-что необъяснимое в данном происшествии.       — Странно. Сам свиток не представляет из себя высокой ценности для обычного охотника за сокровищами, — сказал вслух Цинхуа, стараясь понять мотивы преступника. — Но для любого члена нашей школы, в особенности для главы пика Аньдин — это, несомненно, очень ценное имущество. Выходит, его украл тот, кто прекрасно осведомлен об этом, но не является нашим братом. И… таит злобу на меня, лорда пика.       Ошибки быть не могло. Это точно должен был быть он. Тот самый адепт, место которого занял Цинхуа не совсем честным способом. С другой стороны — настоящий первый ученик никогда не позволил бы себе попасться на столь глупую уловку с подменой пирожных, а посему Цинхуа уже давно успокоил свою совесть на этот счет. Но вот пришло время рассчитываться за свои действия.        «Бывший шисюн желает насолить мне…» — догадался Цинхуа, поэтому он решил занятья этой проблемой самолично.       Так же Цинхуа не хотел, чтобы кто-нибудь из его учеников узнал о том случае. Поэтому заклинатель отправился на реку Ло в гордом одиночестве, без труда найдя судно бесцеремонного вора.       — Вот ты и появился! — тотчас узнал его шисюн, ныне — обычный разбойник, так и не сумевший встать на ноги после своего изгнания с горы Аньдин. Мысленно Цинхуа пожалел его за это, поэтому решил добиться мира без применения силы.       — Шисюн, эти свитки очень важны школе. Их утрата нанесет непоправимый вред нашей репутации. В то время как тебе подобный исход не даст решительно ничего.       Они оба стояли на открытой палубе. Прямо между ними расположился сундук, в котором и содержались документы, а вокруг Цинхуа кольцом стояли грозные бандиты, пособники его бывшего шисюна. Обстановка была не слишком благоприятная… Однако, Цинхуа приказал себе не падать духом и не выказывать страха.       — Ты говоришь, что уничтожение свитков ничего не даст мне, но как же радость от возмездия?! Как ты и сказал — эти бумажки играют огромную роль для тебя, лживого пса. И когда они попали мне в руки я подумал, а почему бы не разорвать их на глазах лорда пика Аньдин, дабы посмотреть на его отчаяние?! Уничтожение этих бумаг равносильно уничтожению репутации главы пика. Однако… когда я тебя увидел — неожиданно для самого себя передумал так делать.       Цинхуа уже хотел было вздохнуть с облегчением, посчитав, что в сердце его шисюна проснулись чувства привязанности к школе. Но не тут то было.       — Ребята! Хватай его!!!       В тот же миг на заклинателя набросилась целая орава головорезов, что под громкие улюлюкания и отвратный смех торопливо связывали его тело. Затем поставили на ноги и оттащили к самому краю палубы.       — Ну так вот, — продолжил его шисюн, показавшись из-за левого плеча. В руках у него была веревка, один конец которой привязали к ручке сундука, а другой — мужчина примотал к лодыжкам Цинхуа. — Едва я увидел твое мерзкое смазливое лицо — подумал: а разве достаточно будет уничтожить одну лишь его репутацию? Этого слишком мало. Я хочу, чтобы ничего от тебя не осталось, даже клочка!!! Жаль я не увижу, как твой труп обглодают рыбы, что обитают на дне этой реки!       Цинхуа успел лишь испуганно вздрогнуть, совершенно не понимая, что случилось с законами жанра чертовой новеллы! Разве злодеи имеют право расправляться со своими жертвами так быстро?! А как же долгие утомительные диалоги?!       Как бы то ни было, он уже безвольно летел в прохладные объятия реки Ло.       Разум Цинхуа объял неподдельный ужас, ни больше ни меньше!       «Ваше Величество-о-о-о!!! — мысленно завопил Цинхуа, понимая, что такой способ призыва своего благодетеля не сработает. Мобэй был единственным, кто мог спасти его сейчас от мучительной смерти, но если бы он и впрямь оказался здесь и сейчас — это было бы просто необъяснимым чудом. — Ну что, дрянная система, ты довольна?! Этого ты добивалась? Я хочу знать, как… Как, черт возьми, этот побочный квест должен был помочь разобраться с сомнениями в моем сердце?! Если только ты не решила посмеяться надо мной, но это абсолютно не смешно, Бинхэ тебя дери!!!»       Заклинатель продолжал медленно погружаться в пучину, понося про себя всех и вся, и только и мог что прикрыть глаза в ужасе перед надвигающейся смертью и пугающим мраком водяной бездны. Цинхуа был так поглощен этими мыслями, что даже не заметил, как к связанным голеням прикоснулась пара ледяных ладоней. Когда заклинатель распахнул глаза, уже увидел, как прямо перед лицом взмылись вверх куски разорванной веревки, сковывающей нижнюю часть его тела. Только сейчас он ощутил, что не чувствует более неукротимой тяги сундука с древними сокровищами вниз.       — Ваше Велч… Брхах!!!..       Изъясняться под водой было плохой идеей.       Но как Шан Цинхуа мог сдержать себя, если прямо перед собой увидел Мобэй-цзюня собственной персоной? От осознания того, что этот демон в столь печальный момент его жизни оказался рядом — всколыхнуло все естество несчастного заклинателя с пяток до макушки, хотелось смеяться, кричать и плакать одновременно! Больше все-таки кричать, потому что воздуха у Цинхуа не осталось, а попросить демона поделиться своим — он не решался. Передача воздуха под водой из уст в уста! Сколько раз он плевался из-за столь ненавистного клише, что просто не мог позволить себе переступить через себя. Как ни крути — это поцелуй, и обычно сам писатель использовал подобный трюк для того, чтобы заставить своих героев непреднамеренно целоваться.       «Система, ты же не думала, что я позволю себе впиться в губы Его Величества?! Или… или ты специально?.. О чем эта новая арка, в конце-концов?!»       Цинхуа зажал себе рот рукой, стараясь пресечь безусловный рефлекс своего тела, и беспомощно метался из стороны в сторону, ожидая, когда Мобэй освободит его от последних пут. Внезапно он вспомнил про ценный сундук, беспрепятственно опускающийся на дно реки.       — М!!! М!.. — принялся тыкать пальцем в сторону удаляющегося ларя Цинхуа, надеясь, что Мобэй поймет его мысли. Тот прищурился, разглядев сундук во мраке пучины, и не глядя отпихнул Цинхуа к поверхности, ринувшись вниз за артефактами. Он и впрямь старался действовать как можно скорее, понимая что человеческое тело очень слабое, поэтому времени на отстраненные размышления и споры не было. Зная настойчивость Цинхуа, Мобэй предположил, что тот все равно захочет поднять ларец со дна реки, поэтому решил заняться этим сразу. Уже вскоре он смог притянуть его к себе, обхватив левой рукой (к счастью, сундук был не слишком большим), а правой — прижал к себе человека, которого успел догнать на пути к поверхности. Через мгновение демон рывком вынырнул наружу, вытягивая Цинхуа на поверхность, немного приподняв над собой.       — Кха-кха!.. Ха… Ха… Кха!..       Какое-то время Мобэй так и держал заклинателя, стараясь подтянуть как можно выше, и с неприкрытым волнением ожидал, когда Цинхуа прекратит хватать ртом воздух, как выброшенная на сушь рыбешка. Теперь, когда опасность жизни миновала, юноша обмяк в руках своего спасителя, обхватив его за шею.       — Ваше Величество! Вы пришли спасти меня!!!       Он буквально кричал ему в ухо, отчего Мобэй-цзюнь вздрогнул от неожиданности.       Цинхуа продолжал причитать, обвив руками и ногами ледяного демона, от шока позабыв, что утопающие зачастую могут утянуть за собой под воду своих спасителей таким образом. Но Мобэй не был человеком, и потому без труда держался на поверхности и без рук.       — …Ты плачешь? — слегка повернув к нему голову, спросил демон, и Цинхуа застыдился.       — Простите, Ваше Величество… Я очень испугался…       Цинхуа чувствовал, как его тело все еще сотрясается, будто бы в истерике, и тогда почувствовал, как чужая рука мягко обняла его за лопатки, прижимая к себе еще чуть ближе.       Мобэй его… утешал?..       От этого на сердце у Цинхуа стало так радостно, что страх и шок тотчас отступили. Однако… почему тогда его тело продолжало неконтролируемо дрожать? Колотун уже заставил его зубы стучать друг о друга, а он все не мог осознать, что такой эффект производили объятия с ледяным лордом.       — Ваше… Величество… — жалостливо позвал своего спасителя Цинхуа, от обледенения не в силах произнести ни слова более, но демон его понял. Вроде как.       — Сейчас.       После этого пространство вокруг них заволокло самым настоящим льдом! Его спаситель точно желает помочь ему?!       Мобэй проигнорировал ошалелый взгляд карамельных глаз. По глыбам льда, словно по стеклянным ступеням, неторопливо и важно взобрался на поверхность замерзшего водоема и с тем же величественным видом направился в сторону берега. Это было не совсем к месту, но про себя Цинхуа сделал пометку в памяти написать нечто подобное в следующей своей новелле, если не умрет этой ночью от холода, настолько эффектно выглядело это леденящее воображение спасение!       Судно его шисюна, которое все еще находилось неподалеку, буквально за пару минут превратилось в огромное ледяное изваяние, а людишки, метавшиеся в страхе по борту, сыпали проклятиями в сторону лорда пика Аньдин. Им стоило сказать спасибо за то, что у Цинхуа все еще не было желания убивать ни одного их них…       — Надо найти место, где — апчхи!!! — где можно развести костер, чтобы согреться… Апчхи!.. — молвил Цинхуа, стараясь не заляпать накидку демона своими соплями.       — Потерпи до постоялого двора, — ответствовал ему Мобэй, небрежно накидывая ему прямо на голову изъятый из-за спины плащ, но эта мера совершенно не грела! Разве что немного защищала от ветра.       — Нет, мое тело не выдержит! — закапризничал юноша, скинув со своего лица кусок черной ткани. — Если я не высушу одежду и не отогреюсь сейчас — будет обморожение…       Возможно, он утрировал, но по ощущениям именно так и было.       — …Хорошо, — кивнул Мобэй, искренне не желавший, чтобы Цинхуа и вправду лишился ноги или руки. Наверняка ему будет не вполне удобно… — Садись здесь.       Демон аккуратно опустил свою дрожащую ношу на бревнышко прямо на берегу, а рядом поставил злосчастный сундук, который заклинатель тотчас проверил на наличие священных свитков. Слава богу, вода не повредила их…       Пляжный песок уже давно остыл и, скинув свои мокрые сапоги, Цинхуа не почувствовал желанного тепла. Ночь уже давно господствовала по округе, поэтому это было вполне ожидаемо. Тяжело вздохнув, Цинхуа поднял глаза, с целью найти демона, как вдруг прямо перед ним с диким грохотом упала сосна, явно кем-то поваленная. Это Мобэй-цзюнь «собирал хворост» для костра!       Вот уж действительно, царский размах… Зачем собирать ветку за веткой, если можно просто… воспользоваться одним целым деревом?       Пока Мобэй голыми руками обрывал ветки и сучья, Цинхуа продолжал в ступоре наблюдать за ним. Заклинатель думал, что после того случая с лапшой на бульоне из демонических внутренностей (для здоровья и долголетия) ни один поступок лорда демонов не способен удивить его.       — Ты высохнешь быстрее, если снимешь одежду, — вырвал юношу из ступора Мобэй, уже соорудив кострище в половину себя ростом. Вынув из рукава какой-то талисман, он небрежно швырнул его в костер, объяв все это монументальное сооружение красно-синим пламенем. — Не бойся, — сказал он, заставляя Цинхуа побагроветь от непонятных чувств.       — …Я и не боюсь! Разве я боюсь? Я знаю, что вы не станете пользоваться моим беззащитным положением! То есть, не то чтобы я думал о том, будто вы можете им воспользоваться, я хочу сказать — … Что не считаю себя достойным того, чтобы…       — Цинхуа, — спокойно прервал Мобэй-цзюнь логорею заклинателя. — Я имел в виду, что тебе не стоит опасаться замерзнуть, так как костер уже разведен.       — А… а!..       Теперь юноше хотелось провалиться под землю от стыда. И что он такое несет?!       «Система, система! Когда же начнется квест с утраченным эпизодом?» — решил уточнить для себя Цинхуа, едва странная мысль закралась ему в голову.       [Приветствую! Новый квест с утраченным «Пляжным эпизодом» уже начался. Текущий статус: выполнено 30%. Рейтинг — NC17]       «ЧТО-О-О?!»       [Пляжный эпизод — неотъемлемая часть романтического сюжета новеллы, позволяющая героям сблизиться и узнать друг друга лучше. В рейтинговых работах пляжный эпизод неизменно заканчивается близостью].       «Я знаю, что такое «Пляжный эпизод»! Почему он должен был появиться в этой новелле?! Здесь даже голая лодыжка уже должна считаться верхом распутства! И почему я стал действующим лицом?! Система! Система?..»       — Знаю, о чем ты думаешь, — кивнул Мобэй, до этой секунды неотрывно наблюдая за выражением лица заклинателя. Теперь он развернулся полубоком, отчего выглядел еще загадочнее, чем обычно.       — Знаете?.. — неуверенно уточнил Цинхуа.       — Мгм. О цензуре.       — …       — Не стоит беспокоиться. Так как мы оба будем обнаженными — никто не будет чувствовать себя ущемленным.       И после этого он с самым спокойным видом принялся раздеваться! Скинул черное ханьфу и меховую накидку, стащил нижнюю рубаху, оставшись в свободных штанах. Цинхуа не смел запретить ему оголяться… Все-таки Мобэй, так же как и он, только что промок из-за него до нитки, и потому ему так же следовало обсохнуть по-человечески, но… Но!..       Если до этого заклинатель еще имел в себе силы хотя бы сидеть и слушать, то теперь не был в состоянии взять себя в руки и рухнул прямо на спину. Лишь дрожащие на бревнышке коленки говорили о том, что юноша был все еще в сознании.       — Быстрее, тебе становится все хуже, — ринулся к нему Мобэй, торопливо приподнимая Цинхуа к себе на колени и стаскивая слой за слоем бледно-голубое одеяние. Вряд ли ему могло стать хуже, думалось Цинхуа. Разве что, если бы его член встал прямо в этот момент, когда Мобэй прижимает его к себе так близко.       — Ой…       Конечно, стоило ему подумать о члене, как тот «проснулся», не взирая на холод.       — Ваше Величество, это…       Мобэй продолжал сверлить глазами ярко выраженный бугорок на его штанах, ибо как раз эта часть гардероба была последней не снятой с тела заклинателя.       «И что мне сказать ему? Что это баклажан у меня в кармане?!»       И все же стоило вымолвить хоть что-то, поэтому, нервно сглотнув, заклинатель все же устремил лицо на своего спасителя с искренним желанием извиниться. Как вдруг…       — М!!!       Губы демона действовали слишком быстро и грубо. Цинхуа не смог бы ни увернуться от этого поцелуя, ни возразить. Очевидно, Мобэй все не так понял!.. Но как еще объяснить стояк, как не физическим влечением? Причем довольно сильным.       Цинхуа отчаянно сопротивлялся, ерзал на коленях этого холодного демона, пытался бить кулаками по его оголенной груди, но пока Мобэй-цзюнь вдоволь не наигрался с его губами — и не подумал отстраниться.       — У людей принято бить друг друга во время поцелуя? — решил уточнить демон, ничем не выражая своего волнения или смущения после случившегося.       — Нет! Конечно, нет! Я бью вас, потому что хочу, чтобы вы остановились!.. — обнял себя руками Цинхуа, стараясь скрыть факт того, как все его тело покрылось мурашками. Однако же торс его был оголен и потому Мобэю не составило труда заметить затвердевшие соски соблазнительного розового оттенка.       — Ты желал заняться со мной любовью без поцелуев? — снова невпопад спрашивал Мобэй, тотчас заставив заклинателя вспыхнуть. Что ж, от этой дикой ситуации была хоть какая-то польза — Цинхуа хотя бы согрелся…       — …Я не хотел заниматься с вами любовью! С чего вы это взяли? — запинаясь спросил Цинхуа, а в ответ получил достаточно красноречивый взгляд в сторону своего возбужденного полового органа, что стал еще больше и тверже после внезапного поцелуя. — Не знаю, как так вышло… Я просто переволновался! Может, отпустите меня? — с надеждой спросил Цинхуа, и Мобэй-цзюнь его, кажется, услышал.       Однако едва он усадил фигурку несчастного заклинателя обратно на бревнышко, тотчас вернул его на свои колени.       — Не отпущу. Почему я должен это делать? Если мы любим друг друга — близость не является табу, — Мобэй говорил так уверенно, что Цинхуа по инерции чуть было с ним не согласился. Но едва открыл рот — сразу же зажал его рукой, судорожно подбирая слова для ответа. Видя его смятение, демон продолжал настаивать: — Или ты скажешь, что не любишь меня? Скажешь?       — …       Цинхуа с мольбой в глазах уставился в синие пронзительные очи лорда демонов, что призвал его к ответу. Какой вариант здесь был бы правильным?! Если он скажет, что не любит — скорее всего ужасно обидит Мобэя, а делать этого заклинателю не хотелось, тем более после того, как тот спас ему жизнь. К тому же это было бы ложью… Но если он скажет, что любит, демон сотворит с ним неописуемое непотребство!!!       — Ну? — снова окликнул его ледяной лорд, вызывающе проведя фалангами пальцев по нежной коже щеки и подбородку своей жертвы. — Любишь? Или нет?       — Люблю… — на выдохе сказал Цинхуа, полностью осознавая, что за этим последует.       На этот раз губы демона не стали действовать поспешно. Мобэй считал Цинхуа достаточно смелым и решительным человеком, однако в этот раз дал ему немного времени собрать разрозненные мысли в кучу. По крайней мере — он думал, что дарит ему подобную возможность, пока касается горячих щек, носа, лба и подбородка. К тому моменту, когда ласки сконцентрировались в области губ Цинхуа, тот уже не мог мыслить здраво.       Мобэй-цзюнь целует его. Мобэй-цзюнь. Целует. Его.       Удерживает на своих коленях. Обнимает за плечи.       Что вообще происходит?!       Почему так неожиданно?..       Хотя… сейчас Цинхуа осознал, что, возможно, это было не так уж и внезапно. Просто заклинатель упорно продолжал игнорировать странные взгляды в его сторону, почти нежную заботу и очень… очень много внимания к своей скромной персоне! Объяснять подобное дружбой со стороны лорда демонов было просто неуместно.       «Система!!! Произошла ошибка! Этот поворот сюжета противоречит законам жанра, я натурал!»       [Сканирую программное обеспечение на наличие системных ошибок…]       «Да, ты уж просканируй, пожалуйста!!!»       [Это может занять некоторое время. Пожалуйста, ожидайте].       «Ожидать?! Сколько?.. Система, у меня нет времени ждать, Мобэй-цзюнь уже вовсю орудует языком внутри меня!!!»       Так или иначе, Цинхуа пришлось ждать ответа системы, не в силах предпринять хоть что-то. Он все еще не собирался отвечать на поцелуй, но то, с каким усердием Мобэй подбивал на это юношу, заслуживало всяческих похвал. Когда кончик его языка мягко, но с вызовом очертил его язык по часовой стрелке, Цинхуа непреднамеренно издал легкий протяжный стон и сам испугался, что только что позволил себе сделать. Было слишком поздно. Посчитав этот томный вздох разрешением продолжать, Мобэй лишь сильнее сжал его в своих объятиях, поочередно кусая и зализывая верхнюю и нижнюю губы своей жертвы, заставив того утонуть в неге удовольствия.       Ни с одной девушкой не было так…       [Поиск системных ошибок завершен! Ошибок не найдено. Продолжайте развитие сюжета в рамках Boy's Love новеллы!]       «Система заочно записала меня в отряд обрезанных рукавов…» — с горечью подумал про себя Цинхуа, не зная, что можно было бы возразить. Аккурат в это время он сходил с ума от прикосновений другого мужчины!       Последней каплей стало заявление демона, когда тот все же соизволил отстраниться:       — И я тебя люблю. Цинхуа.       В этот самый миг что-то внутри заклинателя предательски щелкнуло, и он сам рывком притянулся к лицу Мобэя снова, с силой обвив его шею дрожащими руками, ртом жадно припав к прохладным губам своего господина. К черту все! Если сейчас Цинхуа заартачится, устроит истерику с экзекуцией — раз и навсегда лишится самого романтичного «первого раза» за всю свою писательскую карьеру (в реальности секса у него пока не было).       — Я сделаю тебе очень хорошо… — прошептал ему на ухо Мобэй, в перерывах между словами мягко покусывая взмокшую шею.       Цинхуа прикрыл глаза, старясь расслабиться, и едва заметно кивнул, мысленно уже представляя, как Мобэй будет долго и приторно ласкать каждую частичку его разомлевшего тела, а в мелодичное потрескивание костра и шум воды изредка будут врываться в их обоюдные стоны… Зачастую грубый и жестокий, сейчас лорд демонов был запредельно ласковым в понимании Цинхуа, поэтому ему показалось, что переживать вообще не стоит.       Когда Мобэй перекинул левую ножку Цинхуа таким образом, чтобы тот обвил его талию и прижался ближе, юноша сумел ощутить результат возбуждения своего господина. Как же приятно они касались друг друга в таком положении!       Цинхуа потирался о бедра своего искусителя все усерднее, совершенно не заметив, когда ладони Мобэя переместились на желанные бедра. Следующие пару минут прошли для Цинхуа в совершеннейшем беспамятстве. Он лишь отдаленно чувствовал, как сильная рука приспустила его штаны, пальцы вызывающе погладили нежные ягодицы, которые еще не успели согреться в полной мере, а затем… затем…       — А-а-а-а-а!!!       Вопль Цинхуа был слышен даже на другом берегу.       Мобэй окаменел и даже сжался, совершенно не предвидя такую реакцию, а ведь он не вошел даже на половину длины своего члена.       — Цинхуа…       — «Я сделаю тебе очень хорошо», так что ли?! Ты вообще понимаешь разницу между «очень хорошо» и «до одури невыносимо»?!       Мобэй ошарашенно моргнул пару раз, не отрываясь от искаженного ужасом лица своего любовника, скрытно запаниковав, но все же догадался приподнять Цинхуа повыше, избавляя того от разрывающей боли. Едва юноша почувствовал, что чужое естество покинуло его исстрадавшееся тело, судорожно подскочил на ноги, отбегая от бревнышка, где продолжал сидеть застигнутый врасплох демон. В левой руке расположился его нефритовый стержень, и теперь, разглядев его как следует, Цинхуа прекрасно понял, почему он чуть не умер от разрыва задницы!       — Давай попробуем еще раз, — миролюбиво предложил Мобэй, не зная, что можно было бы еще сказать.       — …Лучше бы я утопился сегодня!!! — воскликнув это, Цинхуа развернулся на сто восемьдесят градусов и побежал вдоль берега как ошалелый, продолжался проклинать себя, Мобэя и Систему.       Демон натянул свои штаны и пустился за ним в погоню, безрезультатно окликая его и умоляя остановиться, а Цинхуа все бежал и бежал, причитая о нелегкой своей судьбинушке. Время от времени он кидал в сторону демона уничижительные эпитеты, а иногда — препирался с системой.       [Поздравляю! Арка «Второстепенная любовная линия» — запущена! «Пляжный эпизод» выполнен на 100%! Разблокировано достижение: «Пляжная эстетика»].       «Т… ты издеваешься?! «Пляжная эстетика»?! С какого ракурса моя разорванная задница может выглядеть хоть сколько-нибудь эстетично?!»       [Влюбленные, бегущие друг за другом по берегу реки при свете луны, выглядит очень впечатляюще. Вам начислено +100 баллов, поздравляем! Продолжайте в том же духе!].

***

      — Ладно. Я не против попробовать еще раз… — сдался Цинхуа.       Он уже не убегал от Мобэй-цзюня как сумасшедший, а понуро сидел подле костра, замотанный в высохшую накидку демона. В руках у него была палочка с нанизанной рыбешкой, достаточно вкусной, несмотря на то, что это готовил лорд демонов, а не сам Цинхуа. Мобэй же продолжал ненавязчиво заботиться о комфорте своего подчиненного, старательно просушивая его вещи, осторожно справляясь о состоянии Цинхуа, и вел себя совсем уж тихо.       Можно сказать, что он выглядел даже подавленным.       Цинхуа знал, что Мобэй не может заставить себя попросить у него прощения, но ему жаль, что все вышло так. Наверняка он не желал осознанно причинить заклинателю боли. Поэтому Цинхуа и предложил ему вышесказанное.       — Не надо, — коротко глянув на жалкого человека, ответствовал демон. — Будем… друзьями.       Глаза Цинхуа округлились просто до размера двух блюдец.       Его только что зафрендзонили?!