сон.

По ощущениям напоминало какой-то транс. Я ненадолго выпал из реальности. На улице светило слишком яркое солнце, поэтому после «выпадения из реальности» я увидел белую точку, а позже сфокусировался на объекте. Я был на улице. Не помню, как я пришел в эту часть кадетского корпуса. Не важно. Все казалось настолько мутным, будто бы у меня… проблемы со зрением? Даже не знаю, как описать то, что я видел. Я бродил вокруг корпуса еще долго, проходя мимо своих друзей. Странно, но никто меня не замечал. Не пытался подойти, поздороваться. Да даже просто окликнуть. Но… — Хэй, Жан! — до мурашек знакомый голос. Он доносился позади меня, но я не мог повернутся. Я пытался перебрать всевозможные варианты, кто бы это мог. — Ты не услышал меня? — большая теплая рука легла мне на плечо. Осторожно поворачивая голову, я испытывал чувство страха, неопределенности и неуверенности. — Ох, Марко. Ты напугал меня, — всего лишь Марко. — Я не замечал эту повязку. Ты долго ее носишь? — на правом глазу друга была повязка. — Я повредил глаз во время сегодняшней тренировки. Райнер нечаянно попал деревянным кинжалом. — Главное, что ты живой, — на этих словах Марко сжал мое плечо со всей силой. — Отпусти меня. — Что? — Отпусти меня, Жан. Прошло 4 года, ты до сих пор не можешь привыкнуть. — Марко, если это какой-то прикол, то заканчивай, — шутка зашла слишком далеко. Вся правая сторона Марко стала похоже на очень серьезный солнечный ожог; затем начал исходить пар, на что я истерично заулыбался. — Меня здесь нет, — эти слова… они эхом отдались у меня в ушах. Он резко сорвался с места и тихо, спокойно и неторопливо шел куда-то вдаль. — Постой! Ты не можешь меня бросить! Я без тебя не могу! Пожалуйста, вернись! — на глазах наступили слезы, которые щипали сами глаза, а так же щеки. — Я не смогу тебя отпустить! Не смогу! Я побежал, что есть силы. Не мог я его вот так взять и забыть. Я вспомнил тот день, когда нашел его. Беспомощное расчлененное тело лежало на дороге. Я не мог поверить, что это был ты. Я успел к тебе привязаться за все эти дни, проведенные с тобой. И ты предлагаешь забыть тебя. П-почти догнал! Мне так хотелось легко взять за плечо, развернуть и пленить в свои объятья! — Марко! Подожди, Марко! Он развернулся ко мне лицом. Такой… живой, здоровый, невредимый. Такое теплый, уютный… Его улыбка — единственное, что я тогда помнил.