Стоя на краю света

— З-здравствуйте… Я ищу своего отца… Все уставились на неё, слишком шокированные, чтобы что-то отвечать. Девочка выпрямилась и снова спросила: — Кто-нибудь видел моего отца? Его зовут– Альфред протиснулся между остальными странами. — Морайя! — Папа?! — девочка улыбнулась и побежала к Альфреду, обнимая его за талию, — Папа… не верится, что я наконец нашла тебя… — Морайя, — он крепко прижал её к себе, — я часами чувствовал твоё присутствие, но никак не мог придумать, как привлечь твоё внимание… — Ну, — Морайя отстранилась от Альфреда и посмотрела на него с любовью, — я знала, что это ты. Не думаю, что в мире есть ещё люди, достаточно глупые для того, чтобы выпустить сигнальную ракету в лесу ночью? Артур громко прочистил горло. — Эм… Америка, не потрудишься объясниться? ‐ А, да. Это моя дочь, Морайя, хотя вы скорее всего знаете её как штат Монтана. — Скажем так, не думаю, что вы прямо-таки знаете меня, но вы возможно либо мне слышали. Я живу в отдалении… Мэттью вышел вперёд с глазами, полными радости. — Я тебя знаю! Помнишь меня? — О, конечно! Ты Канада… э, Мэтти! Ты водил меня на охоту несколько раз! Мэттью обнял её одной рукой. — Да, было дело. Ты была очень маленькой… тебе на вид лет восемь было. В тот день ты пристрелила своего первого оленя. Прямо в голову! — Я помню, папа тогда очень боялся, что я себя покалечу, — она хитро посмотрела на Альфреда. — Я не знал, что вы так далеко ушли в лес! А если бы с тобой что-то случилось?! Мэттью фыркнул. — Олени живут глубже в лесу, чем ты думаешь, Ал, к тому же, — он с гордостью посмотрел на племянницу, — Она превосходный стрелок. — Морайя, — начал Альфред, но Монтана подняла руку. — Пожалуйста, папа, опять прошу тебя, не называй меня Морайей. — Почему? Я тебя так назвал! — Только потому, что первые две буквы совпадают с моим «штатным» именем. Ты все свои штаты так называл. — Чтобы я мог их запомнить! Вас, на минуточку, пятьдесят! — А мне это имя не нравится. — Но… мне казалось, что это красивое имя. Я думал, оно хорошо подходит к твоему будущему. — Значит, ты совсем меня не знаешь. Альфред поник. — Как ты можешь так говорить? Я тебя вырастил! Артур вздохнул. — Теперь ты понимаешь, через что я прошел с тобой. — Что? — А то. Ты хотел быть собой. Вся эта революция, твоё второе имя… очевидно, Монтана тоже хочет стать собой. Альфред резко развернулся к ней. — Ты… хочешь от меня отделиться? Морайя засмеялась. — Нет, нет! Никогда! Я бы ни за что тебя не бросила, папа, я люблю тебя! Альфред улыбнулся. — Я тоже тебя люблю, Монти. — Но если ты меня любишь, — осторожно сказала Монтана, — называй меня Мардж. — Мардж? Почему? — Сокращённо от Марджори. По-моему, оно подходит мне намного лучше, чем имя, которое звучит, будто принадлежит какой-то актрисе или певице. Понимаешь, я охотница. Меня никто не будет воспринимать всерьёз, если меня будут звать Морайя. — Так, Мардж, — встрял Мэттью, метаясь глазами от дерева к дереву, — у тебя случайно нет здесь какого-то безопасного места? Боюсь, сигнальная ракета Ала привлекла сюда не только тебя. — Да, — добавил Иван, и Альфред нахмурился, не желая сейчас слушать голос своего заклятого врага, — Я слышу, как на нас надвигается что-то большое. Мэттью кивнул. — Как ты, черт возьми, это слышишь? — Альфред нахмурился ещё сильнее. — Не важно, — Артур повернулся к Мардж, — Так есть место? Откуда ты пришла? — С севера, всего в миле отсюда. Я почувствовала присутствие отца и прибежала сюда. Возможно я привлекла что-то по дороге. Должна признаться, я была не так осторожна, как обычно. Ловино резко вылез вперёд. — Тогда отведи нас туда, черт возьми! Если мы останемся здесь, все передохнем! — Не ори на мою дочь, ублюдок, — рявкнул Альфред — Как ты меня назвал, мудила? Франциск слегка пихнул Ловино. — Пожалуйста, не усугубляй ситуацию. — А ну руки убрал! — Брат, прошу тебя не кричи, — Феличиано шмыгнул носом. Людвиг тут же попытался его успокоить: — Шшш, шшш, Венециано, ты привлечёшь ещё что-нибудь… На это Феличиано начал всхлипывать громче. — Посмотри, что ты наделал, Запад! Теперь нас слышно на километры! — Не смей обвинять в этом моего брата, урод. — Эй, это он начал ныть, придурок! — Повтори, что ты сейчас сказал?! — ТИХО! Неожиданно громкий голос принадлежал Мэттью. Альфред сделал шаг назад. — Я говорил вам, что его лучше не злить… — Теперь, — Мэттью заговорил спокойнее, но в голосе всё ещё слышалась ярость, — Мы пойдём на север и будем делать это тихо, — он грозно посмотрел на Гилберта и братьев Италий — Или наткнёмся на неприятности. Собираем вещи и тихо следуем за Мардж. Ал, затуши огонь, я соберу еду. Вещи были собраны быстро, от кострища поднимался густыми клубами дым. — Ал, в следующий раз затопчи костер, а не лей туда воду! Альфред попытался разогнать дым, маша своей курткой, но дым продолжал виться в небо спиралью. Из ниоткуда к нему со спины подошёл Иван, пугая американца до смерти, выхватил куртку из его рук и бросил её на угли. Дым исчез. Альфред возмущённо посмотрел на Ивана, но тот только улыбнулся в ответ, сказал: «Так лучше, да?» и пошёл дальше собираться. Мардж, которая смотрела на них со стороны, подошла, подняла его куртку, отряхнула и протянула обратно Альфреду, пытаясь сдержать улыбку. — Спасибо, Монти. Этот урод… — ворчал Альфред, накидывая на себя куртку. — И всё-таки, это твоя вина. Ты устроил огонь, так что справедливо, что твоей же курткой мы его тушим. К тому же, — она посмотрела на Ивана, который стоял спиной к ним, смотря на звёздное небо, — он просто сделал то, что должен был сделать ты. — Да, ага, возможно, — пробубнил Альфред, отказываясь признавать, что Иван мог сделать что-то полезное, — Он всё ещё урод. Мардж покачала головой. — Боже, ты неисправим. Может отпустишь уже вашу вражду? Прости и забудь. Англия и Франция же смогли это сделать! Они оба перевели взгляд на вышеупомянутые страны, которые в данный момент собачились из-за очередной мелочи, и снова посмотрели друг на друга. — По крайней мере, — сказала Мардж, пожимая плечами, — они не так сильно друг друга ненавидят, как вы с Россией. Они не угрожали друг другу ядерной войной, знаешь ли. — Не надо мне напоминать. И вообще, им повезло, что в годы их войн не было ядерных бомб — одного из них сейчас, вероятно, не было бы в живых. — Пожалуйста, не усугубляй, — устало вздохнула Мардж.

***

Садык и Иван, которые уже успели собрать вещи, всматривались в глубь леса. Яо пытался заговорить с Кику, который упорно его игнорировал. Артур и Франциск прекратили перепалку и разошлись по разным концам поляны. Франциск помогал Мэттью собирать еду, пока Артур стирал спиритический круг. Кику перестал наблюдать за звёздами и тихо подошёл к Альфреду. Американец едва сдержал крик. — Бог ты мой, Кику! Не надо ко мне так подкрадываться! — Прошу прощения, — Кику снова посмотрел на небо, — Луна сменила фазу. Мы здесь слишком задержались. — Чего? — Альфред прищурился, всматриваясь в звездное небо, — Я ничего не вижу. — Да, пора идти, — донесся из-за спины голос с сильным русским акцентом. В этот раз Альфред закричал. Мэттью сполз с дерева, шикнув на брата. Альфред уставился на Ивана, который, как и Кику, оказался у него за спиной абсолютно внезапно. Однако манеру подкрадываться Кику можно было объяснить самурайскими привычками. Почему Иван стал таким тихим и быстрым объяснить нельзя было ничем. Альфред нахмурился. — Мы пойдем, когда будем готовы. Хотя знаешь, ты можешь идти уже сейчас, думаю, остальные только рады будут. — Ал, я прошу тебя! — Мэттью уже был на грани. — Да, я уверен, что все так и ждут, когда я уйду. Но тогда никто не будет знать, когда я снова объявлюсь. Может быть, когда ты будешь спать, м? Америка, я повторю ещё раз — я не тот, с кем ты хочешь ссориться. Да, я в курсе, что мы уже были врагами, — добавил он, когда Альфред открыл рот, чтобы возразить, — Но ты задумайся вот о чём: моя страна мертва. От России ничего не осталось. И я готов это принять, даже если это будет значить, что я больше не страна, даже если это будет значить мою смерть. Зато теперь мне абсолютно нечего терять. Для меня не составит проблемы навредить любому из вас. Мне все равно скоро помирать, — он окинул взглядом остальных. По толпе пробежала дрожь, — Если я и правда убью кого-то из вас, я восприму это как возможность разделить с кем-то боль и страдания. Он посмотрел на трясущуюся от страха Мардж. — Не боись, малышка. Ты же знаешь, что смерть неизбежна? Альфред обхватил Мардж обеими руками и подошёл к Ивану с угрожающим оскалом на лице. — Ты навсегда останешься для меня бессердечным ублюдком, конец света или нет, плевать. Но уясни одну вещь. Ты можешь убить меня. Ты можешь уничтожить мои традиции. Ты можешь разрушить мою страну. Но ты никогда не посмеешь навредить моим штатам, и наплевать, что тебе там осталось терять. Усёк? Улыбка Ивана спала. — Я вижу, провокация — всё ещё твоя специальность, Америка. Никогда не задумывался, откуда у тебя столько врагов? А потом сидишь и удивляешься, почему какие-нибудь очередные Башни Близнецы сбивают террористические самолёты. Мне тебя даже жалко, настолько ты тупица. Лицо Альфреда переменилось от предупреждающего до убийственного за миллисекунду. Артур оторвался от своих заклинаний и ринулся к нему. — Альфред, идиот. Угомонись, не надо опять начинать. — Да как ты смеешь поднимать эту тему, сукин ты сын?! - Альфред в упор не слышал ничего, что говорил ему Артур. — Папа, не надо. Ты сделаешь только хуже, — Мардж попыталась оттянуть отца в сторону, но он не дернулся, даже не моргнул. — Так он только так и умеет, — усмехнулся Иван. — Россия, Америка, сейчас же прекратите! Вы оба просто поражаете меня своим эгоизмом. Ещё лучше момента для ссоры найти не могли? — Артур раздраженно скинул капюшон своего плаща, — Я будто во времена Холодной Войны перенёсся. Вам всегда было плевать, кто погибает на фоне из-за ваших разборок, что тогда, что сейчас. Альфред смотрел на Ивана с ненавистью ещё несколько секунд, а затем резко развернулся и пошёл быстрым шагом. — Ты прав, Арти. Извини. А теперь пора отсюда сматываться. — Эм, пап, нам в другую сторону. — Да, да, я знаю.

***

Они шли через лес около часа, пока Мардж не привела их к небольшому лагерю из одной палатки и приглушенного костра. — Мы на месте! — девочка демонстративно развела руками. Альфред с беспокойством осмотрел лагерь. — И ты жила здесь одна все это время? — Нет, не всё это время. Сначала со мной были Дакоты, но на нас напали, и мы… разделились. — Даниэль и Далия были здесь? — Альфред был одновременно взволнован и удивлён. — Да, но я давно ничего от них не слышала. Надеюсь, они смогли сбежать. — Их… схватили? — лицо Альфреда поникло. — Да… я хотела спросить, не чувствовал ли ты… что-нибудь? — Нет… нет, я ничего не чувствовал с самого начала Восстания, — Альфред коснулся рукой груди, а Артур нахмурил брови и спросил, не в силах сдерживать любопытство: — Не поделишься, о чем вы двое говорите? Или мы дальше будем играть в гадалок? — Я… Арт, ты чувствуешь, когда определённые части твоей страны… в опасности или страдают? — Да, конечно. Во времена Лондонских пожаров я долго ходил с ожогами. Думаю, даже сейчас каждый из нас чувствует боль, когда мятежники разрушают важные памятники культуры. — Соглашусь, — влез Франциск, — когда снесли Эйфелеву башню, я болел несколько недель. — Тебя никто не спрашивал, лягушка, — рявкнул Артур, тут же возвращаясь к Альфреду, — Продолжай. — Ну, некоторые части моего тела соотносится с моими штатами, и я могу чувствовать, когда они в стрессе или им больно, и даже когда они рядом. Это обычно фантомное чувство, но иногда оно очень мешает. Как тогда с Нью-Йорком — казалось, будто мне перерезали горло, и я не мог говорить несколько месяцев. — О, да, припоминаю, — Артур вспомнил, как Альфред упал без чувств посреди совещания, истекая кровью. Жуткое зрелище, — Так вот, что это было. Я думал, ты пострадал в самом происшествии с Башнями — В последнее время я не помню никаких болезненных ощущений, так что они все живы и в бегах. Он подошёл к костру и потыкал в него палкой, пытаясь вернуть к жизни, а Мардж указала остальным, чтобы они устроились на поляне и разложили свои спальные мешки. — Откуда у тебя эта палатка? — Ловино смотрел на неё, не скрывая зависти. — В хижине. Не моей, — она добавила, когда глаза Романо загорелись надеждой, — Просто какая-то хижина для туристов. У меня в ней ещё остались запасы и несколько палаток, но пока что нам придётся заночевать здесь. Вы все выглядите измотанными. — Ну разумеется, — буркнул итальянец, и Мардж нахмурилась. Вставив два пальца в рот, она громко свистнула. Ловино встрепенулся и не успел оглянуться, как был повален на землю большой рыжей собакой. Итальянец ругался и брыкался, пока собака вылизывала его лицо. Мардж стояла рядом, наблюдая и весело ухмыляясь. — А, пап, забыла тебе сказать. Я была не одна, когда Дакоты пропали. Со мной была Руби. Альфред выпрямился, и его глаза радостно загорелись. — Хееей, привет, Руби, девочка моя! Помнишь меня? — он присел и хлопнул по коленям, подзывая собаку к себе. Тут же собака перестала покрывать слюнями лицо несчастного Ловино, навострила уши, секунду смотрела на Альфреда, а затем спрыгнула с бедра итальянца и помчалась к нему. Альфред громко засмеялся, когда она также повалила его на землю, яростно виляя хвостом и облизывая уже его. — Я вижу, она всё ещё любит целоваться, не правда, Руби? Артур с интересом смотрел на собаку. — Альфред, что это за порода? Никогда таких не видел. Судя по мускулатуре, она охотничья, я полагаю? — Д-да, — Альфред мягко отпихнул от себя протестующе скулящую собаку, — это кунхаунд. — Если по-простому, енотовая гончая*, — уточнила Мардж. — Кунхаунд, говоришь? Я никогда о таких не слышал, — Артур ненавидел признавать, что чего-то не знает, даже если речь шла о породе собаки. — Они известны только в моей стране и разводят их исключительно у нас. Больше на юге, там много болот. — Болот? — Видишь ли, — продолжил Альфред, с любовью смотря на бегающую в ногах рыжую собаку, — когда ты, Франция и прочие страны начали исследовать континент, они привезли с собой собак. Охотничьих, разумеется. Но после революции, южане поняли, что им нужны более выносливые и сильные охотничьи породы. Так что, — он почесал Руби за ухом, — они скрестили бладхаунда и ирландского фоксхаунда и получили кунхаунда. — Она не просто так называется енотовой гончей, они мастерски забираются на высокие деревья и могут даже сражаться с аллигаторами, горным львами и медведями, если потребуется, — с гордостью сказала Мардж, поднимая за хвост тушку пойманного Руби енота, — Она охраняла меня всё это время и помогала мне на охоте. Да, моя хорошая девочка? Руби весело залаяла в ответ, обнюхивая тушку енота в руке Мардж. Альфред насупился, смотря на Артура. — Ты не читал книгу «Там, где папоротник красный»? В ней были кунхаунды. — Нет, не думаю. Должен признаться, мне больше по душе литература постарше — Шекспир, Джон Локк, Чарльз Диккенс… — Я читал. Альфред развернулся к Ивану, который вышел из тени и смотрел на него ровным взглядом. — Хорошая книга. Хотя акцент раздражает. Но собаки были верными. И сюжет хороший, если вы из тех, кто любит охоту и природу. Но концовка грустная, это мне не понравилось, — он остановился, задумавшись, — Э… как звали тех собак? — Старина Дэн и Малышка Энн, — Мардж пришлось ответить за своего потерявшего голос от шока отца, — А я и не знала, что ты читаешь книги американских писателей, Россия, — в её глазах был неподдельный интерес. — Конечно читаю. Я вообще много читаю в свободное время. Обычно я прошу людей находить для меня в интернете хорошие книги, они могут быть из любой страны мира. Так совпало, что эта была из Америки, и я хотел показать, что после прочтения хотя бы узнал что-то новое. О кунхаундах я знаю уже довольно давно. Хотя все еще считаю, что борзые намного лучше подходят для охоты. Артур моргнул, переводя название. — А, русский волкодав. Альфред посмотрел в сторону брата с укором. — Откуда ты блин это знаешь? — Я тоже читаю. Хотя американская литература потеряла для меня свой вкус. — Ну и что эти твои берсерки или как их там ловят? Артур вздохнул. Альфред хотел доминировать даже в теме пород собак. Ну конечно. Иван улыбнулся. — Борзые, они же волкодавы, охотятся на своих товарищей, волков, — он заметил, как погрустнел Альфред, и добавил, — У меня дома как раз живёт одна такая собачка. Правда я не видел Сашу уже пару месяцев. Альфред на секунду задумался. — Так… она большая, да? Иван посмотрел на него с такой злостью, что Альфред невольно вздрогнул. — Саша — кобель. В отличии от твоей страны, в которой это благородное имя сделали женским, у меня его всё ещё используют как сокращенную форму от «Александр»** Мардж решила немного усугубить неловкость своего отца. — Может, после всего этого ужаса, встретимся и погуляем вместе с собаками? *** Иван посмотрел на неё с удивлением, а Альфред пробормотал тихое: «Ага, щас,» — и отодвинул Руби от русского в защитном жесте.