мягкий свет свечей

Вечером того же дня Чонвон до позднего времени засиживается во внутреннем дворе с увлекающей книгой в руках. Коричневая обложка с крепким переплётом спокойно лежала в ладонях Яна, время от времени листающего грубоватые, немного серые и старые станицы ровного текста. Сегодня он решил почитать что-то, что не входило в учебную программу. Весь двор окутала тьма позднего вечера, обдувая легким ветерком щеки и пальцы- хотелось немного согреться. Но парень не следил за временем, словно намеренно не хотел знать, когда именно стрелки часов перешагнут отметку в 10 вечера, провозглашая отбой. Думается ему что отбой- штука бесполезная. Кто вообще ложится спать ровно в десять, не отдавая предпочтения прогулкам или тихим видом каких-нибудь развлечений? Хотя, если бы не охранник, штурмующий всю школу, то можно было и чем-то более громким нежели игра в шахматы заняться. Если его найдут, то у него будет весомое оправдание- зачитался и не уследил за часами. Во дворе ему сидится веселее, чем среди наполняющего спальню шепота переговаривающихся учеников, которые так же, как и он, не могли сомкнуть глаза в ровно отмеченное время. Тут тихо и спокойно, лишь время от времени шуршание крыльев сов, прилетающих в совятню, разбавляли молчание. Размышляя об этом, его глаза скользят по строкам, не особо усердно вбирая информацию. Полностью погруженный в атмосферу, он не замечает, как в его окружении появляется еще один волшебник. Тот подходит тихо и незаметно, не оставляя за собой даже звука обуви, подминающей под себя редкую траву. Чонвон замечает его, только когда тот напротив него на асфальт садится и улыбается ярко. — Нашёл. — выражение лица удовлетворённое и спокойное. Совсем не задиристое или игривое- скорее даже немного усталое. Ян удивленно заглядывает ему в глаза, но также ничего подобного не замечает. Сумерки окутывают и его лицо. Белые волосы немного растрёпаны, пиджак накинут лишь на плечи. Точенные черты лица стали мягче, словно темень сгладила углы темными тенями и глубокими оттенками. Чонвон не замечает, что пялится. — Джей? — немного тише нужного слетает с губ, поэтому Чонвон прочищает горло продолжая — Ты меня искал? — Да, но вот что хотел, — опережая дальнейшие вопросы — Сонхун рассказал всем, начиная с пятого курса. Можешь не волноваться. И Хисын тоже пусть успокоится на этот счет, я помогу с этим. — Джей устало откидывает голову назад, глядя на чистое звездное небо, пока Ян высчитывает секунды до своей скорой смерти — вид на открытую шею старшего только это и предвещал. Но тот вскоре вернулся в прежнее положение, возвращая былой огонёк во взгляд — придешь поболеть за меня? Ухмылка озаряет его лицо, пока в зрачках задорность плещется, отражая темноту улицы. Прямолинейно. — А кто сказал, что я не буду участвовать? — Ян вскидывает голову, стараясь сверху вниз глянуть на старшего. Тот смеётся. Звонко и не слишком уж громко, закидывая голову назад и жмуря глазки. — Даже так? — тянет Пак, глядя куда-то в сторону — тогда не пора ли тебе пойти в комнату, чтобы выспаться и завтра показать себя во всей красе? — в конце предложения парень склоняет голову вбок, наклоняясь к собеседнику чуть ниже, отчего и ближе. — Не волнуйся, и без этого не пропаду. — Чонвон захлопывает книгу не успев запомнить на какой странице остановился. — но я пойду, если ты так об этом беспокоишься. Опираясь на руки Ян становится на ноги, под негромкий хруст костей. Джей отчего-то поднимается вслед и идет к выходу рука об руку с младшим. За дверью им следует разойтись по сторонам, ведь у Пака дела в противоположной от гостиной стороны остались. Напоследок, он кидает лишь: — Страница 247. Добрых снов, крольчонок. «Кто?» --- Вспоминая вчерашнюю встречу с гриффиндорцем, Чонвон может лишь устало выдыхать, прокручивая последнюю реплику старшего, ненавидя её с каждым разом всё больше. Парень крайне эмоционально заходит в большой зал и плюхается рядом с Сону, словно по обычаю или какой-нибудь традиции. — Твоё лицо так красноречиво, ты бы знал — улыбаясь тянет хаффлпафец — что случилось? — Пак Джей случился, — не размышляя кидает Чонвон — он меня раздражает. Ким удивлённо хлопает глазками. — Как он смог добиться такого замечательного эффекта? Буду пользоваться как гайдом. В ответ ему еще более многословный взгляд кидают — раздраженный пуще прежнего. Еще одно лишнее слово и Сону полетит в ближайшую яму. С какими-нибудь странными существами. — Это он у тебя должен спрашивать, мистер «любитель драконить меня с утра» — Чеканит Ян, чуть-ли не выплевывая слова — если вы подружитесь, то моё спокойствие настигнет меня только в гробу. Два сапога пара. — Скорее адский дуэт, — проносится сзади тонким, спокойным голоском — выпью за твой упокой еще одну кружку кофе. — Первым, кто приобретёт гроб будешь ты, Хисыни-хён, — нервно посмеивается Чонвон — когда начало? Ли не сразу понял, на какую тему перешел разговор, но всё же смог опомниться до тяжелого вздоха младших. — Через… — кидает взгляд на причудливые наручные часы, которые старший всей душой так-то ненавидит — пол часа. Блять, пол часа? Прошу меня простить. Третий этаж, комната дуэлянтов возле кабинета ЗОТИ, удачи. Последнюю реплику старший тараторит как можно быстрее, резко осознав всю запущенность ситуации. Он снова пропустил завтрак и не успел на обед. Из-за подготовки к лекциям практически не спал. У него нет времени даже вздохнуть полной грудью. Он сбивает дыхание в пробежке по коридорам, впопыхах добираясь до упомянутого места. С цокольных этажей на третий подняться — дело в принципе не особо энергозатратное, но вот пройти сквозь толпу зевающих старших, учителей, диких младших — это тихий ужас. Парень путается в мыслях и толпе, чувствуя легкий недостаток свежего воздуха. Хочется подойти к окнам, распахнуть их, да и самому туда случайно выпасть. Но не насмерть, желательно, ибо куда без него денутся его многострадальные друзья? Подобный поток мыслей резко прекращается, стоит Хисыну почувствовать на своём запястье чужие пальцы. Те с силой сжимают руку и быстро выводят из толпы. Ли поднять взгляд не может и посмотреть на впереди идущего, соответственно, тоже. Но этот запах парень не спутает ни с чем. Даже если ему из тысячи дадут узнать этот аромат — он узнает. Узнает свежие нотки дождливых рассветов, сладость шампуня или геля для душа. А может это апрельский ливень, прошедший пять минут назад, оставив за собой свежесть и мокрую траву. Или все же это книжная пыль?.. Юдай пропах этим всем с ног до головы. Что ни пройдет мимо, так фантомный запах будет чувствоваться везде и повсюду, но в то же время нигде и уже далеко. Хисыну становится спокойнее всего на мгновение. Следующей волной приходит осознание холодных пальцев, оплетающих так правильно запястье. Возможно даже излишне сильно, зато не потеряется. Опомнился юноша уже в пустующем продолговатом классе дуэлянтов, когда тепло с руки вмиг улетучилось, а запах вновь на расстоянии. Оленьи глазки оглядывают помещение, а легкие наконец могут вобрать в себя достаточно воздуха. С выдохом Хисын отпускает и усталость, резко накатившую после того, как шум коридоров остался за тяжелой дверью. Ли опускает взгляд на нелюбимый циферблат, с досадой отмечая, что мероприятие начнется через минут 20, а ему еще привести себя в порядок надо. И разобраться с напротив стоящей проблемой. — Даже спасибо не скажешь? — со слегка наигранным возмущением говорит Кей, глядя куда попало. Но младший слишком устал, что бы разбираться в интонациях. Его бы воля — он ушел бы спать. Желательно на двое суток. — За что я должен благодарить? За то, что ты неделю не мог взять себя в руки и поговорить со мной? Разве не должно быть иначе? — вопросы выходят вымученно и совсем не громко. Но звук всё равно долетает до углов помещения, отражая его неразборчивым эхом. Кога всё прекрасно понимает, но возразить и отвечать на вопросы не спешит. Как только всё же вдыхает для ответа, дверь оглушающе распахивается, впуская в комнату профессора. — У вас всё готово? Скоро начнет собираться люд, будьте готовы. Вы же помните, что первая дуэль, показательная, ваша? --- Парень нервно теребит край мантии, то и дело оглядываясь по сторонам. Сегодня собралось много желающих покидать друг в друга различного рода заклятья. Сону этого не понимает и не оценивает, потому и предпочел сегодня отсидеться меж рядами студентов, которые также не участвовали по тем или иным причинам. Сейчас он не может разглядеть никого знакомого из общей толпы — это пугало больше всего. Ни косо-криво знакомого Джея, ни Хисына, ни Чонвона. Как будто они решили дружно взяться за ручки и коллективно пропасть. Хотя, думается парню, у Джея с Чонвоном что-то подальше чем дружба намечается. --- — Так что он тебе сделал, что ты так агрессивно зашел в зал? Сону не унимается с расспросами о вчерашнем вечере, про который Ян предпочел бы даже не вспоминать.  — Тебе так важно это знать? — с уже потухшей надеждой на то, что Ким потеряет интерес, спрашивает младший, невольно морщась от воспоминаний, внезапно накативших вновь. — Да! Ведь у тебя всё книги и совы, а тут гляди — потенциальный жених. — Да в гробу я таких женихов видал, какой к чёрту.? — младший лишь разочарованно стонет куда-то в сложенные руки и прячет ладони в широких рукавах мантии — не жених он мой. Уймись уже. Крольчонком он меня вчера назвал, теперь ясно? Сону отчего-то заливается милым и громким смехом, откидывая голову и блондинистые волосы назад. «напоминает Джея» — пробегает в мыслях младшего, отчего злится посильнее хочется — но уже и некуда. — Так бы сразу и сказал, не злись. Интересно же. — Ну да, чужая личная жизнь поинтереснее своей будет, не так ли? — в отместку проговаривает Чонвон, выравнивая осанку. Теперь хоть на деда не похож. — рассказывай теперь ты. Как у вас всё с Рики прошло? Точно. Рики. Сону и забыл рассказать про дальнейшие события вчерашнего дня и вечера. — Ничего такого не произошло — неловко начинает парень, пока собеседник его приступает внимательно слушать — мы всего лишь минут 15 походили по Хогвартсу. Ну или мне пришлось бегать за этим непоседой, напоминая ему этажи кабинетов. Было весело, но… мало. Следом я не смог найти тебя и Хисына, ушел в гостиную. — Мало говоришь? — Забудь! Вот же чёрт… --- Оглядываясь вновь по сторонам, Сону замечает отстранённо стоящего поодаль Ники и решает, что своё счастье тоже выстраивать надо. Берёт себя в руки и подходит к скучающему японцу, который хёна своего замечает и тепло улыбается — отчего не понятно правда. Но Киму приятно видеть, что улыбается тот так только ему, даже едва-едва заметив в рядах студентов. — Привет, хён. Не участвуешь? Я не видел тебя в списках. — теплые нотки в голосе звенят колоколами радости рядом с сердцем Сону. — Привет. Нет, не моё. Но зато я тебя видел. Скоро начнётся? — Кажется, уже. --- Хисын забыл. К чертям забыл про показательную дуэль, ведь замотался ужасно. Пойди в тот кабинет, сходи на тот факультет, Кея найди, так еще и успей поспать и поесть. Он измотался как пёс, сраным веником бегая по школе. Обязанностей как-никак много, а он один. А делить свои проблемы с кем-то парень не хочет- не так учили. Не так воспитывали. Но даже глянув на все достижения сына, родители махнули бы рукой, мол, недостаточно. У других выходит лучше. У Кея выходит лучше. Они стоят напротив друг друга и обмениваются поклонами, пока строгий тон учителя Пака комментирует каждое их действие и то, зачем оно нужно. Вот например поклон- это правило этикета. Лишь глупая формальность, которая не сопровождалась какими-либо чувствами. Но в этикет не входит сочувствующие улыбки со стороны оппонента, Ли знает точно. Кога отчего-то всем своим видом словно извиняется, но зачем- младший понять не может. Неужто он, предвидевший свою победу, радуется заранее? Хисын на эту улыбку своей не отвечает- хранит благородное спокойствие в лице, но задумчивость в глазах плещется ярко. Он не здесь. Не с ними. Возможно, в мыслях или воспоминаниях, но точно уж не на одной прямой с Юдаем, который в виде парня пытается что-то для себя рассмотреть. Но не может. Голос озвучивает то, что сейчас они должны будут обменяться первыми заклинаниями. Младший становится в стартовую позицию, но Кей его первое заклятье предугадать не может- они не второкурсники как раньше. Они молча сверлят друг друга взглядами, пока профессор Пак вновь наверняка рассказывает какую-то сноску с книги «история дуэлей». Хочется то ли нервно засмеяться, то ли пойти вздремнуть и вернутся к началу. Спустя пару минут речь заканчивается и начинается обратный отсчет с пяти до одного. На дуэлянтов устремлены все глаза, заинтересованные и в предвкушении, скучающие и скептические. Цифры, сказанные хором студентов во главе громкого голоса учителя, медленно приближаются к нулю. Хисын глотает ком в горле. Кей шепчет какое-то заклинание, пока Ли старается сосредоточится на защитных чарах. Использовать палочку и голос слишком опрометчиво, особенно когда твой оппонент- Юдай. В то же время старший выкидывает атакующие заклинание, которое в тот же миг поглощается другим, не позволяя коснутся своего хозяина. Чего и требовалось ожидать. Комментатор едва улавливал вспышки заклятий и заклинаний, пока взгляды метались от одного дуэлянта к другому по очереди. Их список допустимого не блистал особым объёмом и сложными чарами, но парни находили с какими связками играться, исполняя различные комбинации. Но Хисын никогда бы не мог подумать, что противник использует эту связку. Так глупо вышло. Кога использует простейшее «Люмос» и пользуясь секундным замешательством, выбивает палочку из рук дуэлянта, стоящего напротив. До ужаса глупо. --- Хисын может сдерживать предательские слезы ровно до того момента, как заходит в туалет. Перешагнув порог темного помещения, он издает рваный всхлип, всё еще стараясь держать себя в руках. Что он должен сделать, чтобы хоть где-то не проиграть Кею? Чтобы услышать похвалу? Чтобы перестать корить себя за то, что за день он делает слишком мало? Пока из глаз на холодный кафель падают теплые капли солёных слез, в голове лишь «почему» и крутиться. В каждое воспоминание влезает, заставляет просмотреть заново. Плакать больше. Чувствовать меньше тепла. Если, конечно, парень знаком с этим ощущением. Ведь заглядывая в каждую дверь своих хлипких детских воспоминаний, он не может ощутить ничего, кроме расползающейся пустой дыры. Ни одного счастливого. Тоска, обида, грусть, стыд, разочарование. Родители дарили ему лишь это, вместо любви и заботы. «Устал? Почему тогда Юдай сейчас бодренький?» «Не можешь? Почему тогда Юдай может?» «Кто стал старостой Хогвартса? Почему не ты?» Вспоминать мерзко и отвратительно. Холодно и до жути сыро. Ли скатывается по стене на пол, словно ребенок, поджимая к себе колени. Прячет в них холодный нос и красные глаза. В ткани мантии глушит слезы и громкие всхлипы. Он, в глазах родителей, всегда был хуже, старался меньше. Всегда не такой, странный. Неряшливый и глупый. Застенчивый и замкнутый. Эгоистичный, нелюбимый сын. Нежеланный. И всё равно смог разочаровать каждым свои шагом. Хисын уже боится их делать. Страшится снова разочаровать, упасть в глазах еще ниже. Опомнился он лишь когда почувствовал цепкую хватку на плечах, а в нос ударил знакомый запах. Это определенно тот, кого он меньше всего хотел сейчас видеть. Причина того, что Хисына втаптывали в землю. Причина того, что он всегда был хуже и неумелее, неопытней. Ли не хочет поднимать взгляд. Но ему спокойней от присутствия аромата рядом. Совсем рядом. Не как-то фантомно или далеко — протяни руку и коснись в ответ. Его окликают. Раз, второй, третий. Просят ответить и глубоко дышать. Младший старается просьбу исполнить и перевести дыхание, приводя его в что-то более стабильное. Вдохи и выдохи всё равно получаются дрожащими и рваными, но уже лучше. Юноша опускает ноги и наклоняется вперед, находя лбом чужое плечо. Кей чувствует это затаив дыхание. Но на свой страх и риск запускает пальцы в волосы на макушке парня рядом, слегка массируя кожу, оттягивая волосы и расплетая тонкими пальцами узелки. Стало спокойно. Кога не чувствует боль от того, что резко упал на колени минутами ранее. Его волнует лишь неровно вдыхающий воздух комочек усталости, который носом уткнулся в ткань на плече и зацепился пальчиками за мантию на груди. — Прости, — шепчет Хисын — прости за то, что заставил волноваться. Я не хотел плакать из-за этого, но мне почему-то вдруг стало так обидно. Знаешь, мои родители всегда любили тебя и твои заслуги больше, чем меня. Звучит неправильно как-то, да? Ведь их сын я, а не ты. Я не понимал, за что они тебя обожают. Почему ты всегда оказывался сильнее и умнее меня, сколько бы я не старался доказать кому-то обратное. Мой отец с матерью уже скептично относились к любым моим заслугам, ведь в их поле зрения попадал такой идеальный ты. Идеальный сын, друг, ученик, староста, учитель. И знаешь… я тебя всем сердцем ненавижу. Ты меня раздражаешь с каждым вдохом и выдохом всё сильнее. Но… — голос вновь переходит на шепот, а с ресниц срывается одинокая слеза — я тебя ненавижу, также сильно как люблю Кей застывает и не верит своим ушам. А Ли, чувствуя это, горько усмехается, наслаждаясь последними секундами ощущения костлявых пальцев меж прядей. Не хочется менять положение, но Юдай и впрямь отстраняется, заглядывая в слегка опухшие глазки напротив. — действительно любишь? — Да, черт возьми. Я осознал насколько ты замечательный на последних курсах обучения. Весь такой красивый и милый, ты раздражал меня еще больше тем, что заставлял моё сердце заходится в неестественном ритме, грозясь сломать ребра. Иногда оно билось прямо в горле, я думал из-за зависти. Но вскоре осознал, что просто врагов не хочется затыкать поцелуями, знаешь ли, — парень улыбается и тихо посмеивается — тогда-то я и осознал, что что-то с моими чувствами не так. Неправильное это раздражение. И сколько не пытался перестать представлять твои объятья… не выходило. Я всегда надеялся, что наступит день, когда это закончится. Весь этот спектакль двух актеров подойдет к концу, и я смогу коснутся тебя. Свободно. Но рассказав это, я потерял такую возможность, ведь так? Кей поддевает пальцами чужой подбородок, убирая непослушные волосы с лица собеседника. Ли теряется, но в чужие глаза наивно и доверчиво заглядывает. — Наконец рассказав мне это, ты обрёл такую возможность, Ли Хисын. Чужое имя с губ слетает непривычно и слегка ново. Так, что хочется проговорить его столько раз, что бы от зубов отлетало и стало ответом на все внутренние вопросы. — Что это значит? — предыдущая фраза старшего заставила все мысли смешаться в одну большую кучу неопределённости. — Это значит, что я тоже тебя люблю. Долго и болезненно. Начиная с курса пятого, — с губ слетает грустная улыбка, а щеку обжигает слеза — я никогда не блистал особыми знаниями или умениями, будучи таким же непослушным ребенком как и все остальные. Но вырасти пришлось быстро, от семьи осталась лишь горюющая мать. Которой я дал обещание стать счастливым. И это счастье я нашел в тебе, но как такому как мне…добиться внимания такого как ты? Милого, дружелюбного, умного и такого далёкого — парень проводит ладонью с предплечья парня напротив до локтя и останавливается — я нашел выход лишь в том, чтобы стать тем, кто будет достойно смотреться с тобой, Хисын. Я не знал, что этим же заставлю тебя ненавидеть… прости. Прости за то, что своими действиями заставил страдать все те годы. Прости за то, что побоялся сказать прямо. Прости за то, что заставил чувствовать боль. Я не к этому стремился, лишь хотел секунды твоего внимания. К концу речи Кей поник и опустил взгляд. Было стыдно и неуютно сидеть под чужим пристальным взглядом. — Посмотри на меня. Юдай поднимает взгляд и видит слабую улыбку младшего на розоватых тонких губах и стоящие в глазах слезы. Он смотрит на старшего как на хрупкий и дорогой хрусталь, лишь слегка касаясь его щеки своей ладонью.  — Я хочу тебя поцеловать. — вновь переходит на шепот Хисын. Ответом ему была улыбка и кивок. Бывший рейвенкловец потянулся к парню, оставляя невесомые касания на щеках, где засыхали дорожки слёз, сцеловывая соленую влагу. С улыбкой замечает то, как мило жмурит глазки Кей, когда он губами ближе к векам подбирается. Юноша не выдерживает и мило смеётся, следом это подхватывает и старший. Но когда смех затихает, младший, потеряв терпение в закоулках рассудка, тянется к губам. Давно желанным и нынче немного солёным. Что не удивительно после достаточно тяжелого, но важного для обоих момента. Никто не напирает и не старается показаться главным, лидировать. Они лишь стараются вложить всю ту нежность, которую прятали глубоко под сердцем в касания губ. --- — Хисына давно нет… — поглядывая на циферблат задумчиво тянет Сону — Он в полном порядке — успокаивает его Рики, ведь это он минутами ранее отлучился показать куда убежал Ли. --- — Крольчонок. — Еще раз так назовешь, от тебя живого места не останется. Чонвон пожалел, что пришел в эту аудиторию, ведь практически сразу же наткнулся на общительного Джея, который вечно ходил за ним хвостиком, время от времени здороваясь с окружающими. И дело было в том, что Ян не знал как его заткнуть. Он был словно щенок (очень милый, но младший этого никогда не признает), который увидел хозяина после долгой разлуки. Пусть это и слегка напрягало, но тишина уже начала казаться странной. Да и это чувство ему тоже необычным показалось, но отошло на второй план, когда начали озвучивать дальнейшие дуэли. Их не разбивали по парам, а решили просто менять партнера выигравшему в дуэли до тех пор, пока противников не останется. Так что шанс Джею на действии показать, что никакой он не «крольчонок» возросло раза в 2 так точно.