Доверие

— Позволь мне позаботиться о тебе, — Сергей едва не мурлычет, и Олег прикрывает глаза — он сдаётся, коротко выдыхая: «Позволяю». Воспоминания о своём ужасном опыте снизу он уже затолкал вглубь своей памяти и постарался забыть о них, как о страшном сне, но сейчас, когда Разумовский сидит на его бёдрах, вжимает его ладони в кровать и целует — возможно, чуть более настойчиво, чем обычно, они вновь всплывают в его памяти. И теперь Олег колеблется: отстраниться, сославшись на плохое самочувствие, или позволить Сергею продолжить? Нет сомнений: он доверяет ему, доверяет настолько, что готов поддержать любую идею, которая придёт Сергею на ум, но дать себе утратить контроль кажется ему роскошью. Он вспоминает свои ощущения, когда в последний раз он позволил кому-то быть сверху. Больно не было, но тогда он ощутил лишь стыд, разочарование и прилив ненависти к себе. Сергей стал тем, кто совершенно изменил его отношение к сексу и к своему телу. В моменты их близости Олег словно отправляется на Небеса с билетом в один конец — настолько хорошо он чувствует себя в одной постели с человеком, которого он любит и который любит его. По мере развития их отношений Олег про себя отмечает, что конкретно ему нравится в сексе с Сергеем. В первую очередь, как бы эгоистично это ни звучало, Олегу нравится его отзывчивость и нравится то, с какой лёгкостью он отдаётся ему. Ему нравится контролировать ситуацию и делать Сергею приятно, дразнить его и доводить до оргазма. Олег не хочет этого признавать, но ему просто нравится здоровый секс с любимым человеком. Звучит, возможно, довольно скучно и банально, но Олегу сильно не хватало этих банальностей в жизни. Ещё ему нравится, что Сергей одержим им в постели. Ему нравится, как он стонет, тянет Олега на себя, впивается в его спину короткими ногтями и не позволяет ему отстраниться от себя, словно Олег — самое ценное, что было в его жизни. Возможно, это так и есть. Возможно, с Сергеем всё будет по-другому? Олег поздно осознаёт, что он задумался и сейчас выглядит отстранённым — он не смотрит на Сергея, никак не участвует в процессе, не реагирует на Сергея, словно он — сторонний наблюдатель, и напряжение в его теле выдаёт его с головой. — Олег? — Сергей встревожен. Он замечает, что с Олегом что-то не так, поэтому он тут же отстраняется и кладёт тёплые ладони на лицо Олега, мягко поворачивая его голову к себе. — Олеж, посмотри на меня. Что с тобой? Олег молчит, и Сергей выжидающе смотрит на него, пока тот наконец не поднимает на него взгляд. — Я не уверен. — В чём именно? — Сергей больше не двигается. Только убирает упавшие на лоб Олега пряди. И смотрит почти испуганно. — Что это так сработает между нами. — Олег отводит взгляд и прикусывает губу. — Почему это должно не сработать? — Мы раньше так не делали, — он уходит от ответа, ведет плечом и устало потирает глаза. — Ты видишь в этом проблему? — Сергей приподнимает бровь, и внезапно он понимает, куда клонит Олег. — Я не сделаю ничего, что причинит тебе дискомфорт. — Дело не в этом. Ты же знаешь, что я доверяю тебе, — и это правда. Самая искренняя и настоящая. Олег-то и врать толком не умеет. — Тогда в чём дело? — Сергей хмурится, пытается унять собственную тревогу. Что-то подсказывает ему, что дело здесь не в принципе, а в чём-то более неприятном для Олега. — Расскажи мне. И Олег хочет ему рассказать. Правда хочет, но не уверен, что не оттолкнёт Сергея этим. Он не уверен, что Сергей сможет что-то с этим сделать. Он не уверен, что с Сергеем будет по-другому. Олег закрывает глаза, делает глубокий вдох. Собирается с силами. Ладонь Сергея лежит на его колючей щеке, и Олег перехватывает её и сжимает — выражая так своё доверие. — Когда я служил в армии, я уже делал это во время увольнительных. — Олег прочищает горло и наблюдает за реакцией Сергея, который ободряюще ему кивает. — То есть я плохо помню, как это происходило, потому что мы перед этим пили. На утро он выгонял меня из постели, и я хорошо помню, как он тогда называл меня, — Олег сглатывает, отводит взгляд и продолжает уже тише, — я чувствовал себя использованным. Но у него хотя бы хватило такта не растрепать всем, видимо, ради своей же репутации. Сергей растерянно смотрит на Олега. Услышанное заставляет его поджать губы. — Олег… — Знаешь, я ведь спал с ним, потому что он был рыжим, — Олег прерывает его, решив досказать всё как есть. — Я тогда и подумать не мог, что у меня с тобой… Ну, в общем, что у нас что-то выйдет. — Олег прикрывает глаза и вновь отворачивается, боясь встретиться с Сергеем взглядом. — Олег. Олежа, — Сергей мягко держит его лицо в дрожащих ладонях. — Ты же понимаешь, что ты скажешь мне его имя, и я уничтожу его, — наклоняясь, шепчет Сергей и успокаивающе поглаживает лицо Олега, его чувствительные уши, спускается к плечам. В глазах Сергея Олег не видит осуждения. А затем Сергей целует его — уверенно и чувственно, и Олег растворяется в этом поцелуе. Весь его мир сужается до губ Сергея и его прикосновений, и он, в несвойственной ему манере, покорно расслабляется. Но когда Сергей отстраняется, Олег чуть подаётся ему навстречу, желая продлить момент, но тут же замечает, что в синих глазах Сергея плещутся горечь и гнев. Сергей злится, но не на Олега, но Олег слишком неуверен в себе, чтобы не принять это на свой счёт. — Я же не расстроил тебя? — спрашивает Олег, неловко держась за руку Сергея, всё ещё лежащую на его щеке. — Что?! Олег! — Сергей, ошеломлённый этим вопросом, реагирует болезненнее, чем он сам этого хотел бы. — Не думай, пожалуйста, что здесь есть твоя вина. И прости меня, — уже чуть мягче произносит Сергей, прижимаясь губами к его лбу, кончику его прямого носа. — Мне не стоило давить на тебя. Олеж… — Тс-с, — Олег прикладывает ладонь к его рту. — Я уже говорил, что хочу попробовать это с тобой, но я не уверен, что смогу полностью расслабиться. Чёрт, Серёж, я хочу тебя всего, я просто… Что если я и правда не смогу, что если я вызову у тебя отвращение? — Олег. Я — не он. — Сергей перехватывает его руку и кладёт его широкую ладонь на левую сторону своей грудной клетки. — И ты вызываешь у меня только тахикардию. — Он усмехается, наблюдая за тем, как на загоревших щеках Олега появляется румянец. — Если ты всё-таки захочешь попробовать, я сделаю всё, чтобы тебе было хорошо. И мы проработаем с тобой и этот твой гештальт. — Опять ты о своей гештальт-терапии, — фыркнув, Олег закатывает глаза и притягивает Сергея к себе, чтобы тот уткнулся ему в шею. — Разумовский, ты меня с ума сведёшь, — выдыхает он. — В этом-то и смысл, — Сергей усмехается, прикусывая кожу над ключицей, гладит узкими ладонями его грудь, задевая пальцами соски через тонкую ткань чёрной футболки. — Так мы продолжим? И да, я всегда люблю чувствовать тебя в себе. — Сергей целует его в центр груди, поглаживая его плечи успокаивающими касаниями. Эти прикосновения успокаивают Олега, дарят едва знакомое ему чувство безопасности. Он вновь обдумывает сказанное ими, прокручивает в голове слова Сергея, пока наконец не решается. — Мы продолжим, но не так. Я хочу почувствовать тебя в себе, — твердо говорит Олег, и Сергей удивленно выдыхает: «О». — Я тебя понял, только скажи мне, если тебе нужно будет остановиться, — произносит Сергей, уверенно глядя в тёмные глаза Олега. Олег кивает, довольно улыбается, и Сергей вновь целует его в губы, на этот раз более глубоко, прижимаясь языком к губам Олега, пока он не открывает рот, позволяя Сергею проскользнуть внутрь. Сергей путается пальцами в коротких волосах Олега, скользит ими по коротко бритым вискам и спускается ниже, прикусывая его кожу на покрасневшей от ласк Сергея шее, и Олег чувствует, как он возбуждается от его действий. Сергей помогает ему стянуть футболку, и на короткое мгновение Олег ощущает себя уязвимым, но Сергей не даёт сомнениям захватить его разум. Он осыпает мелкими поцелуями его грудь и поочередно обхватывает губами его соски, не оставляя без внимания ни сантиметра на безволосой груди Олега. Дыхание Олега учащается, и Сергей замирает, чтобы послушать его сердцебиение. Оно напоминает ему о том, что Олег жив, что с ним всё в порядке, что он невредим и находится рядом. Сердце его бьется быстро, и Олег так доверчиво смотрит на него, что Разумовскому к горлу подкатывает ком. Слишком много раз он предавал его доверие, но больше он не позволит этому случиться. Он улыбается Олегу и прежде, чем спуститься ниже и уткнуться ему в пах, проводит языком по середине живота и слегка покусывает его кожу. — Боже, — произносит Олег хриплым от желания голосом. — Ты понятия не имеешь, что творишь со мной. — Можно просто «Сергей». И я думаю, что как раз-таки имею, — отвечает он, ухмыляясь и целуя член Олега через ткань боксеров, заставляя того застонать и вздрогнуть от удовольствия. — Можно мне снять это? — заигрывая, спрашивает Сергей, слегка оттянув резинку боксеров и помассировав головку его члена.  — Бля, Серёж, — Олег приподнимает бёдра, чтобы самому стянуть с себя боксеры, но Сергей быстро перехватывает инициативу, помогая ему полностью избавиться от одежды. — Ещё один такой вопрос, и я отвечу «нет». — Я тебя понял, не злись только, amore mio. — Я не… — но договорить Олег не успевает, потому что Сергей обхватывает его член ртом, и Олег забывает, что он только что хотел сказать, потому что ощущение мягких губ Сергея на его члене, его тёплый рот и умелый язык заставляют Олега забыть, кто он и что он здесь делает. Сергей вбирает в себя его член, плотно сжимает губы вокруг него, ласкает головку, проводит языком по стволу и пытается взять глубже. Олег кладёт ладонь на его растрёпанные рыжие волосы, и нежно гладит Сергея по голове, не надавливая на неё, но поощряя его действия. На щеках Разумовского проступает румянец, и его голубые глаза блестят в приглушённом свете их спальни. Оторвавшись от Олега, который издаёт тихий протестующий стон, Сергей мягко прикусывает белоснежную кожу на внутренней стороне бедра и целует его рядом с анусом. Олег вздрагивает. Заметив, какой он чувствительный в этом месте, Сергей касается его ещё нежнее, без резкости и спешки. Он целует его ягодицы и мягко массирует зону вокруг ануса, горячий язык скользит между его напряжённых ягодиц, заставляя Олега постепенно расслабиться. Олег тяжело дышит, он возбуждён, и происходящее ему нравится. Сергей чуть приподнимается, коротко целует Олега в плоский живот и отрывается от него, чтобы раздеться самому и взять с тумбочки смазку и презервативы. — Серёж, — зовёт его Олег, и Сергей с полуслова понимает его. Он мягко улыбается и наклоняется, чтобы поцеловать его в губы. — Всё хорошо, Олег, я обещаю. — Оставив поцелуй на подбородке, Сергей вновь спускается ниже, но вместо неприятного жжения, которое Олег ожидает почувствовать, он ощущает прикосновение языка к коже, и он в очередной раз оказывается впечатлён Разумовским, который творит что-то невозможное между его ног. Теперь Сергей лижет его, трахает языком, целует, одной рукой ласкает ладонью его изнывающий член и массирует яички, а другой рукой он гладит Олега по торсу, пробегаясь пальцами по кубикам пресса и едва заметной дорожке волос в области паха. В определённый момент к языку добавляется палец, но Сергей не вводит его — только мучительно проводит им между его ягодиц, размазывая слюну, дразнит и массирует расслабленный вход. А затем, оставив короткий поцелуй на одной ягодице, отстраняется и наносит на свои пальцы смазку. — Скажи мне, и я остановлюсь. — Только попробуй, — глухо произносит Олег, и Сергей может поклясться, что готов кончить от одного лишь голоса Олега. Сергей, убедившись, что Олег чувствует себя хорошо, размазывает холодную смазку между его ягодиц, отчего Олег вздрагивает. Контраст разгоряченной кожи и холодной смазки добавляет ощущениям остроты. Сергей мучительно долго вводит в него палец, с восторгом наблюдая за тем, как нежные стенки обхватывают его. Олег нетерпеливо ёрзает — ему хочется большего, но Сергей не спешит, неторопливо растягивая узкий проход. Олег стонет, и Сергей добавляет ещё смазки, вводит в Олега второй палец, наблюдая за его реакцией. Олег часто-часто дышит и издаёт тихий стон. Он неспешно растягивает его, наблюдая за тем, как его пальцы погружаются в горячее нутро. Олега сложно назвать отзывчивым на ласки, но Сергей знает его с детства, он знает, что прикосновения часто вызывают у Олега негативные эмоции, что он может болезненно реагировать на чужие руки, что ему бывает сложно раскрепоститься, но он ни на что не променяет этого мужественного человека. Тихие вздохи служат ему подтверждением того, что Олег наслаждается моментом. Чем больше Сергей старается сделать ему приятно, тем быстрее уходит зажатость в теле Олега. Сергей старается не думать о том, как ему хочется, чтобы на месте его пальцев оказался его член, потому что Олег слишком хорош. Каждый сантиметр его тела, каждое его движение, вздох, стон, каждое произнесенное слово — всё это заставляет колени Разумовского подкашиваться, а его самого дрожать от предвкушения. Олег идеален, и он, чёрт подери, достанет человека, который заставил его усомниться в этом. Сергей целует его бёдра, прикусывая кожу (Олег позволяет ему это делать, потому что знает, как эти укусы заводят Сергея), и незаметно добавляет третий палец, чтобы лучше подготовить Олега. Олег не испытывает стыда. Ему нравится ощущать пальцы Сергея внутри себя. Он впервые не жалеет о том, что доверился кому-то настолько, что позволил этому человеку полностью взять над собой контроль. Он разводит ноги шире, раскрытый и покрасневший вход блестит от слюны и смазки. Олег ощущает удовольствие каждой клеточкой тела и вздрагивает от наслаждения, когда Сергей находит внутри него нужную точку и сосредоточенно массирует её, заставляя Олега задыхаться от удовольствия и комкать простынь, лежащую под ним. Сергей облизывает губы и самодовольно хмыкает. — Олеж, тебе нравится, когда я делаю так? — Он гладит его простату. — Или так? — Он надавливает на неё, создавая восхитительное трение, и Олег под ним забывает, как дышать. — Мне нравится, когда ты перестаёшь меня дразнить, — выдохнув, Олег находит в себе силы подняться. Пальцы Сергея легко выскальзывают из него. Олег тянется к лежащему рядом презервативу и надрывает упаковку. — Можно мне? Сергей кивает и садится так, чтобы Олегу было удобнее. И пока пальцы Олега аккуратно раскатывают резинку на его члене, Сергей рассматривает его лицо — любимое, до боли родное и немного напряженное. Если он когда-то и видел Олега расслабленным, то только во сне. И когда Олег, закончив с презервативом, отстраняется от него, Сергей приподнимается и целует его между бровей, в складку, которая сформировалась там от постоянного напряжения, а затем соприкасается с ним лбом. — Спасибо, что доверяешь мне, — тихо произносит он в нескольких сантиметрах от губ Олега. — Только знаешь, я не уверен, что продержусь дольше, чем две минуты, — Сергей ухмыляется и берет смазку, размазывая ее по члену. — Я ставлю на одну минуту, — Олег широко улыбается, и Сергей в ответ слегка прикусывает его губу. — Олежа, я знаю, что ты невероятный, но ты слишком плохо обо мне думаешь, — Сергей устраивается между ног Олега и подставляет головку члена к нему. — Если я продержусь в тебе дольше трёх минут, то с тебя желание. — Сергей дразнит его, водя членом по скользкой промежности и явно получая от этого удовольствие. — Я соглашусь, только если ты наконец соизволишь мне вставить, — шипит Олег, обхватывая Сергея ногами и подтягивая его чуть ближе к себе. — Заметь, ты сам попросил, — Сергей, ещё немного подразнив его, медленно толкается внутрь и замирает на середине. Олег, несмотря на подготовку, оказывается настолько узким, что Сергей уже жалеет о своей уверенности. — Чёрт, Олег, — с глухим стоном он входит в него до предела и окончательно останавливается, давая Олегу возможность привыкнуть. Олег пытается расслабиться и привыкнуть к ощущениям — чувство наполненности для него непривычно, хотя и знакомо, но в этот раз ему хорошо: исцелованный, искусанный, в любящих руках Разумовского и с его членом внутри себя Олег ощущает себя счастливым. Сергей осторожно начинает двигаться, тут же обхватывая ладонью его член. — Олеж, какой же ты… Но Олег так и не узнаёт, какой он, потому что Сергею сбивает дыхание, и он подаётся вперёд, облокачиваясь руками по обе стороны от него. Олег ловит его губы и целует его, крепче прижимая к себе за спину — повторяя тем самым жест Сергея, которым он пользовался все те разы, когда Олег был сверху. Теперь Олег очень хорошо понимает эту потребность в близости. Сергей проводит языком по его шее, а затем целует его подбородок. — Ты ведь ощущаешь свой вкус на моих губах? — шепчет Сергей прямо в губы, неспешно двигаясь в нём. — Солёно-сладкий. — Я тебе припомню это в следующий раз, — Олег стонет в поцелуй. — И да, я хочу поменяться местами. — Даже так, — Сергей нахально ухмыляется, но Олег уже подминает его под себя. Он перебрасывает ногу через торс Сергея и оказывается сидящим сверху. Сергей облизывает губы, тяжело дышит и кивает. Олег неспешно насаживается на него, пытаясь привыкнуть к новой позе. Постепенно движения начинают приносить ему удовольствие, а контроль над ситуацией добавляет уверенности. Он кусает тонкие губы, жмурится, старается дышать глубже, но дыхание всё равно сбивается. Его ноги дрожат, и Сергей двигается ему навстречу, поглаживая колени Олега. Член входит в него глубоко, и Олег чувствует жар внутри себя, он чувствует ладони Сергея на своём теле, и это лишь распаляет его желание. Его возбуждённый член истекает смазкой, и несколько капель падают на живот Сергея, и Олег тут же размазывает их своими мозолистыми пальцами, вызывая у Сергея мурашки от такого прикосновения. — Поцелуй меня сейчас же, — Олег наклоняется к нему, чуть изменяя угол проникновения, и член Сергея попадает на его простату, отчего Олег глухо стонет прямо в поцелуй. Сергей притягивает его ближе, обхватывая широкие плечи Олега. Он гладит его спину, водит пальцами по позвоночнику и всем телом прижимается к Олегу. — Мне так хорошо в тебе, так чертовски хорошо в тебе, — одновременно с толчками Сергей ласкает его твёрдый член. — Олеж, ты охуенный, — Сергей закусывает мочку его уха и входит в него чуть резче. — И я вот-вот кончу, — знакомая гримаса удовольствия появляется на лице Сергея. И он мастурбирует ему, размазывает выступившую на головке смазку по всей длине ствола и старается довести Олега до пика наслаждения вместе с собой. Оргазм накрывает Сергея с головой, пока Олег намеренно сжимается вокруг него, чтобы усилить ощущения. После нескольких глубоких толчков и смазанных движений руки он кончает следом, опускаясь на Сергея, который всё ещё дрожит под ним. По инерции Сергей делает ещё несколько плавных движений — его бёдра мягко соприкасаются с ягодицами Олега, и Олегу эти движения кажутся успокаивающими, словно Сергей так заверяет его в правильности происходящего. Проходит, наверное, минута, прежде чем они приходят в себя. Сергей тяжело дышит, обнимая Олега за спину, его дыхание щекочет влажную шею Олега, который неспешно слезает с него и осторожно, затаив сбитое дыхание, ложится рядом. Постепенно он приходит в себя. Несмотря на пережитый оргазм и спокойно лежащего рядом Сергея, который, кажется, просто не в состоянии шевелиться, он поднимает на него встревоженный взгляд. — Ну, как тебе? — чуть напряжённо спрашивает Олег. Сергей переводит на него взгляд, и его глаза светятся от счастья. Он переворачивается на бок, подбирается ближе к Олегу и утыкается ему в плечо. — Олеж, лучше и быть не могло, — приподнявшись на локте, он гладит его по голове, по взмокшим волосам и целует его в лоб, в веки, в нос, в щеки — он покрывает поцелуями всё его лицо — лицо, которое он любит больше всего на свете. —Ты ж мой хороший. Любимый. Это ты мне лучше скажи, всё прошло нормально? Олег кивает, не в состоянии сдержать улыбку. Его глаза немного слезятся, потому что в этот момент всё его тело наполняют гормоны. Серёже всё понравилось. И ему тоже всё понравилось. Сергей втягивает его в поцелуй, и это выходит у него так нежно, так ищуще и любяще, что Олег полностью успокаивается и расслабляется. И сейчас Олегу хочется только в душ и завалиться спать. Он потягивается, пока Сергей ненадолго отстраняется, стягивает с себя презерватив и откручивает крышку от бутылки воды, жадно припадая к горлышку. Олег смотрит на него, любуется им, и внезапно он вспоминает о заключённом ими пари на желание. Кажется, Сергей всё же продержался дольше трёх минут, а значит он должен ему желание. Олег тихо вздыхает: честность его погубит. — Прежде, чем мы пойдём в душ, я хочу сказать: ты продержался дольше трёх минут. Каким будет твоё желание? Сергей не разворачивается и долго не смотрит на Олега, словно что-то обдумывая. Затем он полностью поворачивается и ложится на бок, упираясь локтем в постель и положив свой подбородок на ладонь. — Знаешь, Олег, я давно хотел тебе предложить… Давай уедем отсюда? Скажем, в Великобританию. Я знаю, что ты привык жить здесь, как и я, но знаешь, там нам не нужно будет прятаться. Они ведь не экстрадируют оттуда людей. Да и к тому же у меня там есть недвижимость. И там я смогу держать твою руку на улице, вот так. — Сергей переплетает пальцы своей руки с его. — Я же не знаю английский, — Олег чуть хмурится. — Но ты же и так знаешь, что я поеду с тобой. — Знаю, но я бы хотел принять это решение вместе. Одно твоё слово, Олег, и мы не едем, — коснувшись губами ладони Олега, Сергей чуть двигается к нему, тут же оказываясь в надёжных объятиях Олега и утыкаясь ему в грудь. — Я не возражаю. Теперь только вместе. — Только вместе. И не смей больше оставлять меня, — произносит Сергей, целуя затянувшиеся шрамы от пуль. Олег хочет возмутиться, сказать, что вообще-то он никогда не оставлял его, во всяком случае — по своей воле, но Сергей это и сам знает. Просто сейчас он чувствует себя очень уязвимым, и сделать его ещё более уязвимым Олег не может. Он просто не способен на такое. Они уедут отсюда. И заживут спокойной и счастливой жизнью в какой-нибудь английской деревне или, может, в Лондоне, или в Северной Ирландии. Кто знает, где Сергей успел купить себе дом? Но одно Олег знает точно: он будет выбирать Сергея несмотря ни на что.