И всё, что нам осталось-это звёзды

      1996       Нарцисса Малфой была настоящей аристократической леди. Как жаль, что этот титул равнялся титулу актрисы. В её арсенале были маски на любой случай. Мать всегда учила её держать лицо, не снимать маску даже в кругу родной семьи. Особенно в кругу родной семьи. Она любила мужа, но показывать это больше, чем этого требовало общество, не могла. Однако её маска расходилась маленькими трещинами, когда рядом был её сын. Драко — единственный лучик солнца, который пробивался сквозь плотные облака смрада, нависшие над ней, и не покидающие её никогда.       Она любила просыпаться на час раньше мужа, набрасывать лёгкий шёлковый халат поверх ночной сорочки, заплетать волосы в одну тугую косу и тихо, на носочках, чтобы никто не услышал спускаться вниз. Эльфы в это время занимались садом или уборкой на верхних этаж. Нарцисса выкрадывала двадцать минут тишины и одиночества, чтобы приготовить любимые шоколадные печенья её сына. Она отказывалась от помощи Тинки, которая раньше всех появлялась на кухне, чтобы успеть подать завтрак маленькому хозяину. Когда печенья были готовы, а в его любимой кружке, припрятанной далеко в глубине шкафов, дымился молочный чай с тремя ложками сахара, Нарцисса покидала кухню и отправлялась в северное крыло, которое солнце только начинало одаривать первыми своими лучами.       Она также тихо пробиралась в комнату к сыну. Стоя в дверном проёме любовалась, как маленький блондин с растрёпанными волосами и нахмуренным лицом смотрит свои сны. Ей было жалко прерывать прекрасный поток сновидений, но терять шанс побыть с сыном настоящей она тоже не хотела. Раздвинув шторки зелёного балдахина, Нарцисса нежно провела по маленькому лбу ладошкой, убирая отросшие пряди волос. Драко просыпался не сразу. Сначала щурил глаза, мычал что-то невнятное, закутывался сильнее в одеяло, но руку со лба не убирал.       — Сириуса уже не видно на небе, — Нарцисса ставила поднос с печеньем на край кровати.       — Но Венера всё ещё там, — мямлил Драко и поворачивался на бок, лицом к матери.       Пока парень ел любимое лакомство, Нарцисса читала ему сказки о небесных светилах, о планетах и живущих на них народах. Это был их каждодневный утренний ритуал. Пока однажды, уходя из своей комнаты, женщина не заметила, что рядом нет её мужа. Ровно на половине рассказа про чудной народ, проживающий на планете Марс, когда Нарцисса и Драко находились в объятьях друг друга, дверь комнаты резко и с грохотом открылась, напугав всех присутствующих.       В комнату влетел Люциус. Волосы его были растрепаны, одежда мокрая, а под глазами глубокие синие впадины. Его безумные глаза уставились на двух прижатых к друг другу людей. Люциус метнулся к кровати и буквально вышвырнул свою жену из комнаты. Маленький Драко кричал, плакал, просил, пытался помочь, за что получил пощёчину от родного отца.       — Посмотри! Ты вырастила из него тряпку! — Нарцисса не узнавала своего мужа, нет, это какой-то незнакомец, с незнакомым лицом и голосом. — Ну ничего, я это исправлю.       И он закрыл дверь перед её носом, запечатал её. Женщина ещё несколько часов просидела там, долбилась в двери, кричала, но тщетно. Тогда, утопая в своих слезах, она впервые надела свою маску холодной, сдержанной, молчаливой миссис Малфой. Такой она встретила сына после недельной разлуки. Все изменились. Даже дом, ощущая настроение своих хозяев, стал холодным, серым и неприступным замком.       Сейчас же ей предстояло встретиться не с сыном, и даже не с мужем, а с тем, кто разрушил её жизнь и собирается разрушить жизни многих. Люциус сообщил, что сам Волан-де-Морт выбрал их мэнор для своего обитания. Нарцисса не разделяла гордости мужа, как и не разделяла взглядов двух вышеперечисленных. Но показывать это она не собиралась.       Минуя лестничные пролёты, Нарцисса Малфой направлялась в главную столовую, которая сейчас служила залом для собраний Пожирателей Смерти. Ровная спина, невозмутимый взгляд, уверенная походка. Ничего не выдавало её настоящих чувств и эмоций.       За длинным столом уже не было места. Здесь собрались все последователи и подражатели Лорда. Сам он сидел во главе стола, поглаживая свою змею и что-то обсуждая с Беллатрисой, которая стояла по правую руку от него. Нарцисса заметила свободное место рядом с Ноттом-старшим и проследовала туда. Мужчина по-джентельменски поприветствовал её, задав пару повседневным вопросов. Какой цирк, как будто они собрались здесь, чтобы обсудить погоду.       — Дорогие мои, — шипящий голос осел тяжёлым слоем на плечи присутствующих, по спине пробежал холодок, — я рад видеть всех вас здесь, — его подобие улыбки заставило тело покрыться неприятными мурашками. — Хочу поблагодарить Нарциссу Малфой, которая так любезно предоставила нам свой дом, чтобы мы могли собираться здесь.       Зал заполнился аплодисментами. Нарцисса склонила голову в знак благодарности, хотя всё нутро билось в конвульсиях протеста. Она уже не в первый раз встречается с Лордом, но привыкнуть к этому холодному страху невозможно.       — Надеюсь увидеть нашего дорогого Люциуса на следующем собрании, — он выдержал большую паузу, а затем добавил, — и не только его. Наш милый Драко тоже желанный гость здесь.       Теперь холод накрыл Нарциссу с головой. Сковал движения, не давая пошевелиться, позволяя лишь одному слову, вылетевшему из уст змея, крутиться у неё в голове. Драко. Он хочет его видеть, хочет, чтобы он присоединился к нему. К ним. Нарцисса обвела глазами стол и наткнулась на прожигающий взгляд Северуса, который сидел также неподвижно, что-то обдумывая. Они перебросились парой безмолвных фраз и погрузились в свои мысли, абсолютно забыв об окружении.

***

      — Как думаете, у нас получится вырваться на этих выходных в Хогсмид? Хочу купить ту блузку из новой коллекции.       Пэнси раскинулась на кровати, свесив голову к полу, и вертела в руках карандаш Нотта.       — Никогда не пойму, зачем покупать вещи, которые выглядят также, как те, которые ты носишь сейчас. Но готов сходить с тобой.       Рядом торчала кудрявая голова хозяина чудаковатого предмета. Он что-то сосредоточенно вычитывал из какой-то книжки по, как он это назвал, физике. Драко развалился в кресле возле книжного шкафа, смотря в окно прямо на Чёрное озеро, которое отражало белоснежное свечение луны.       — Напомни, почему ты пользуешься всей этой маггловской дребеденью, — Паркинсон перекатилась на живот и заглянула в учебник Тео.       — Пэнси, эти, как ты выразилась дребедени, — спародировал Нотт писклявым голосом, подражая девушке, — довольно занимательны, и к тому же, — парень закрыл старенький учебник и обернулся к подруге, заглядывая в светло-зелёные глаза, и, всё также поддерживая зрительный контакт напал на неё с безжалостной щекоткой, — доказывают, что магглы не глупее нас, а где-то даже умнее.       — Нотт аххах прекрати, — Пэнси билась в приступе смеха, пытаясь оттолкнуть от себя Тео.       — Салазар, за что мне это всё, — вздохнул Драко в углу комнаты, закатывая глаза. — Ведёте себя как дети.       — Не будь такой злюкой. Морщины рано появятся. Я кстати видела у тебя одну, — Пэнси вытащила руку из-под Тео и ткнула пальцем в центр лба. — Вот тут.       Дверь комнаты медленно открылась, и в комнату вошёл Блейз, на ходу пытаясь развязать чёрный галстук.       — Дети мои, скучали без меня? — вопрос был явно риторическим.       Блейз посмотрел сначала на Драко, вальяжно сидевшего в большом кресле с лицом мученика, а потом на резвящуюся на кровати парочку. Усмехнувшись, он стянул галстук, и, бросив его на пол, запрыгнул на кровать прямо между Тео и Пэнси.       — Детишки, попрошу избавить нас от столь увлекательного зрелища. Конечно, если вы не хотите, чтобы мы присоединились к вашим брачным играм, — Забини кокетливо поиграл бровями, за что получил нехилый удар от Паркинсон. — Ауч. А что, мы неплохо смотримся вместе. Такой себе «Змеиный квартер», — Блейз развёл руками в воздухе, демонстрируя невидимую табличку с этим названием. — К тому же, не уверен, что наш малыш справится с такой важной миссией.       — Эй, никто ещё не жаловался.       — Ага, я видел на что там не жалуются.       Теперь уже Тео набросился с ударами на Блейза, который задыхался от смеха. Драко поднялся с кресла и запрыгнул на кровать, подвинув смеющуюся Паркинсон.       — Не ссорьтесь, девочки. Помада у меня.       — О, ради Мерлина, твоя легендарная помада не такая уж и крутая, как о ней говорят, — Блейз заключил брыкающегося Тео в крепкие тески. — Скажи же, Теодор.       Пенси вскочила с кровати, поправляя юбку и растрёпанные волосы.       — Давайте вы обсудите свои преимущества перед друг другом без меня. Меня ждут. Увидимся за завтраком.       Дверь за девушкой захлопнулась, оставив только цветочный аромат женских духов. Парни удобно устроились на большой кровати и уставились в потолок.       — Как прошёл ужин? — Тео первый нарушил тишину, обратив на себя внимание уже дремлющего Блейза.       — Да ничего особенного. Еда отстой, но мороженое в конце вкусное. Все делились никому не нужной информацией о себе и своей семье, — Забини внезапно засмеялся. — Видели бы вы их лица, когда я сказал, что у меня было 5 отчимов, все из которых сейчас покоятся на фамильном кладбище.       — Сочувствую этому новому. Как там его, Тайлер?       — Тревор. Да, недолго старику осталось. Жалко будет потерять хорошего поставщика элитного огневиски.       Блейз печально вздохнув, уже оплакивая такую утрату, но через секунду все трое взорвались громким смехом. Но их веселье прервал шум воды в ванной, привлекая всеобщее внимание.       — Вы знали, что родители Грейнджер — дантисты, — сказал Блейз, глядя куда-то в пустоту.       — Забини, сейчас слишком поздно для великих мозговых штурмов.       — Это такие колдомедики, только в мире магглов. Они людям зубы лечат, — разъяснил Нотт, после чего широко открыл рот, демонстрируя то, о чём только что поведал. Это заставило Драко скривиться, что очень рассмешило парней.       — Да, типо того, — Блейз обратно откинулся на подушку. — А когда мы вместе шли до Башни, она рассказала про маггловскую школу и пошутила, что я очень похож на какого-то маггловского актёра. Вот только имя у него какое-то странное, я не запомнил.       Забини повернул голову, готовясь добавить что-то ещё, но наткнувшись на взгляды лучших друзей, замолчал. Теодор с открытым ртом и широко раскрытыми глазами выглядел довольно комично.       — Ты провожал Грейнджер до Башни, да ещё и разговаривал с ней о её детстве?!       Драко же сидел нахмуренный, весь напряжённый, с сжатыми губами, но такой же удивлённый, как Тео. Увидев настроение друга, Блейз решил разбавить обстановку.       — Эй, не ревнуй. Меня на всех хватит.       — Ты разговаривал с грязнокровкой, а потом сразу залез ко мне на кровать, — Драко вскочил с кровати. — Я уже перебираю в голове заклинания, которыми смогу очистить комнату.       — Да ты просто Забини выгони. Сразу почувствуешь, что дышать легче стало.       Тео увернулся от мощного удара со стороны Блейза. Оказавшись на краю кровати, он протянул руку и, схватив Драко за запястье, потянул на себя. Малфой не удержал равновесие и упал рядом с Ноттом.       — И похож ты не на актёра, а максимум на одного из уродцев Хагрида.

***

      Выходной в Хогвартсе начинался шумно. Первокурсники впервые собирались в Хогсмид под сопровождением главных старост. Курсы постарше, уже без присмотра, планировали походы в магазины и кафе. Все, кроме большинства шестого курса. Каждый из них ждал отборочных в команды по квиддичу, за исключением Слизерина, который решил пропустить эту традицию в этом году.       Гермиона договорилась встретиться с Гарри и Роном перед самими играми. Так что, у неё появилось свободное утро, которое она провела над книгами и последними штрихами в домашнем зелье. Оставалось только остудить его и перелить в склянку. Гермиона была уверена в своём зелье, поэтому уже готовилась к оценке «превосходно» и обещанной награде от Слизнорта.       Погода сегодня оказалась вовсе не лётная, как и неделю до этого. Гермиона открыла шкаф и критично осмотрела его содержимое. Школьную форму скромно смещала маленькая стопка повседневной одежды. У Гермионы было слишком мало времени, чтобы собрать что-то большее. Всё свободное время она проводила в Норе, особенно после смерти Сириуса. Поэтому почти все из немногочисленных вещей принадлежат младшей Уизли. Она любезно предоставила весь свой гардероб для подруги, но заметив её неуместную независимость, положила ей всё самое «необходимое».       Гермиона разложила имеющиеся на кровати и начала прикидывать, в чём ей лучше пойти. Самым разумным оказались тёплые чёрные колготки, вязанная юбка выше колена и бледно-голубой свитер. Речи о штанах в гардеробе Джинни Уизли и быть не могло.       Вещи сели почти идеально. Понадобилось всего пара взмахов палочкой, чтобы подкорректировать пояс юбки. Гермиона покрутилась напротив зеркала, пытаясь сделать кусок ткани на её бёдрах чуть длиннее, но тщетно. Она раздраженно выдохнула, принимая тягость этой ноши и вышла из комнаты.       В гостиной было тихо. Значит Малфой либо у себя, либо его нет вообще. Она почти не виделась с ним в границах Башни. Только на совместных уроках и в Большом Зале. На самом деле, она и не хотела видеть хорька. Вставала раньше, уходила, когда он ещё даже не проснулся, приходила, когда он уже запирался в своей комнате. Избегала ли Гермиона его. Нет. Она просто берегла свою хрупкую нервную систему.       Гарри и Рон ждали её в Большом Зале в кругу друзей. Джинни заметила её первая и чуть не захлопала от восторга. Она пихнула локтем мальчиков, отвлекая их от разговора. Гарри проследил глазами за ней. Он пододвинулся к Джинни, чтобы Гермиона смогла сесть рядом.       — Герм, ты сегодня очень красивая. Тебе идёт, — он улыбнулся застенчивой улыбкой, а потом перевёл взгляд на Рона.       Уизли сидел напротив и что-то бормотал под нос. Он выглядел испуганным, нахмуренным и как будто находился не здесь.       — А что если я не смогу. Что если мы проиграем.       Джинни закатила глаза. Она боролась с диким желанием побить родного брата. Девушка сочувственно взглянула на подругу, но Гермиона отмахнулась, прошептав, что это пустяки.       — Что случилось?       — Рональд переживает из-за отборочных, — было понятно, что Джинни обьясняет это не в первый раз.       — Но ты же отлично справлялся на тренировках, — Гермиона обхватила его руки своими. — Гарри говорит, что на тебя вся надежда.       Рон недобро усмехнулся и выдернул свои руки.       — Тренировки, это тренировки. Разве ты не понимаешь.       Гермиона не ожидала такой бурной реакции от лучшего друга. Она убрала руки на колени и уставилась в стакан тыквенного сока перед собой. Джинни что-то очень громко говорила своему брату, а Гарри пытался её всячески утихомирить. Гермиона не слышала, о чём они говорят. Мысли полностью поглотили её. И только когда Джинни потянула подругу за руку, Грейнджер очнулась.       — Пошли, пропустишь самое интересное.       На улице и правда оказалось очень холодно. Гриффиндорцы достали свою тёплую одежду. Игроки, которые уже стояли на поле, заметно тряслись от холода. Гермиона повыше натянула горловину свитера и поднялась на трибуны.       — Гермиона!       Девушка повернула голову в сторону, откуда послышалось её имя. Симус и Невилл сидели на почти пустой скамейке, размахивая флажками со львом. Гермиона улыбнулась им и присоединилась к ним.       — Не знали, что ты придёшь. Ты же вроде не любишь квидичч, — Невилл, заметив, что у неё синеют губы, накинул на неё свою куртку.       — Да, я всё ещё считаю, что это травмоопасный спорт, но переживаю за Рона. Поэтому пришла его поддержать.       — Твоя поддержка очень похвальна. Ты хорошая подруга.       Гермиона дёрнулась и посмотрела за спину. Там сидела Полумна Лавгуд в огромной шапке в виде морды льва. Грейнджер не слышала, как она подошла, но это, видимо, не возмутило девушку.       — Но, думаю, ты переживаешь на пустом месте, — Луна мазнула задумчивым взглядом по квидичному полю       — Что ты имеешь ввиду?       — Рон выпил Жидкую удачу, которую ему дал Гарри. Я думала, ты знала.       Гермиона вспыхнула. Холод резко ушёл на второй план. Как Рон мог мухлевать. Это несправедливо и неправильно. Она кинула злой взгляд на поле. Убедившись в том, что её друзей ещё нет там, Гермиона сорвалась с места и помчалась в сторону раздевалки.       Как она могла пропустить этот момент. Она ведь всё время сидела рядом с ними. Похоже, она слишком глубоко ушла в себя. Поворачивая в сторону мужской раздевалки, Гермиона уже знала, как именно отчитает Рона за такой безнравственный поступок. Она без стука отворила дверь и влетела внутрь.       — Рональд Уизли!       Ответа не последовало. До слуха донёсся звук воды из душевой. Забыв про стеснение и приличия, она направилась туда. Обзор ей перекрыл густой пар, но дал увидеть очертания мужской фигуры, вовсе не похожей на Рона.       — Извините. Я видимо дверью ошиблась.       Гермиона поспешила покинуть раздевалку. Вода выключилась и послышались босые шаги по мокрому полу.       — Стоять.       Сама не зная, почему, но Гермиона тут же остановилась. Зажмурила глаза и покраснела, готовясь окунуться в ведро под названием «стыд». Она так и стояла к незнакомцу спиной, пока он направлялся в её сторону.       — Грейнджер. Как интересно.       Гермиона резко открыла глаза, а её сердце ударилось о мокрый кафель с глухим звуком. Теперь поворачиваться не было никакого желания, но просто стоять она тоже не могла. Собрав всю волю в кулак, девушка повернулась лицом к Малфою.       Драко стоял в одном лишь полотенце на бёдрах. От его кожи всё ещё исходил пар. По телу длинными дорожками стекали капли воды с волос, которые хаотично спадали на лицо. Гермиона неосознанно проследила за одной из них. Капля упала на грудь, потом достала до пупка, минуя рельефные кубики пресса, и наконец, скрылась за полотенцем, задев косые мышцы живота.       — Грейнджер, если ты пришла поглазеть на меня, то могла просто попросить. Всё-таки живём вместе, — Малфой усмехнулся, но уходить не собирался.       Гермиона оторвала глаза от его тела и подняла их вверх, встречая его. Кривая ухмылка казалась сейчас такой притягательной, а серебристый блеск глаз манил и не отпускал. В её голове металось множество слов, которыми можно было бы поставить змеёныша на место, но язык вовсе не подчинялся голове сейчас.       — Я искала Рона, не обольщайся, — Грейнджер попыталась увеличить расстояние между ними.       — Вот значит, как тупоголовый настраивается на отборочные, — Малфой медленно просканировал Гермиону с головы до ног, где задержался всего на долю секунды. — А ты ему видимо помогаешь. Плюс десять очков, Гриффиндор.       Драко, не разрывая зрительного контакта с Грейнджер, приблизился к ней на полшага, но этого хватило, чтобы она почувствовала дискомфорт, или…       Или она почувствовала мяту, хвою и дождь. Даже грозу. Да, это была гроза. Такая, после которой наступает самый сильный шторм. Он сносит всё на своём пути, не оставляя шанс на спасение.       — И какой он в постели?       Гермиона вышла из транса. Её щёки покрылись ярким румянцем, а глаза напоминали галеон по своим размерам.       — Не неси чушь, Малфой. Похоже, в этом помещении я единственная, кто не имеет привычки спать с лучшими друзьями.       Теперь его ухмылка стала ещё больше, а расстояние между ними меньше. Гермиона сглотнула и сделала шаг назад, но упёрлась спиной в шкафчики.       Грейнджер была похожа на испуганного зверька. Её волосы от влажности закрутились ещё сильнее, на щеках всё ещё красовался румянец, вызванный Драко, или, может, температурой в раздевалке. Он смотрел в её глаза, которые бегали из стороны в сторону. Хотя всего минуту назад, она не могла оторвать эти глаза от его тела.       Малфой никогда не стоял так близко к грязнокровке, да и не собирался. Но, видимо, у Вселенной другие планы. Он загнал её в угол и навис над ней, не давая шанса на освобождение.       Грейнджер надела юбку. Такой он видел её впервые. Наверное, старалась для Уизела. Малфой тряхнул головой, выбрасывая эту мысль из неё. Капли с его волос попали на лицо грязнокровки. Всего три. На щеке, на лбу и на губах. Драко подавил в себе желание убрать последнюю своей рукой. Дотронуться до её губ.       Малфой поднял глаза прямо к её. Она уже панически не метала взгляд, она смотрела прямо в его. В него. Её глаза цвета горького шоколада и солёной карамели смотрели в его душу. Драко понял, что стал терять контроль над ситуацией.       — Видишь ли, — Малфой дотронулся своей рукой до бедра девушки. Гермиона, возмущённая такой наглостью, попыталась убрать его руку, но Драко резким движением схватил её запястья и поднял над головой, удерживая своей рукой. — Мы с тобой не лучшие друзья.       Его рука стала подниматься всё выше. Его запах теперь уже заполз в каждый уголок тела Гермионы. Она смотрела в его глаза и проклинала всех, кого только могла, потому что ей нравилось то, что она видела. Мозг кричал, надрывался, чтобы она оттолкнула его и убежала отсюда, но тело было совершенно с ним не согласно. Низ живота опасно тянуло, стало ужасно жарко.       — И даже не знакомые. Мы враги, — Гермиона почувствовала, как его пальцы достали до края юбки и остановились. — И ты должна знать своё место.       Драко сильно сжал девичье бедро и придвинулся вплотную к её лицу. Гермиону будто окатили из ведра с ледяной водой.       Она дёрнулась, пытаясь вырваться из крепкой хватки, но Малфой во много раз превосходил её в силе.       — Ты, мерзкая грязнокровка. Заучка, которая кроме как читать книжки ни на что не способна. Подтирать сопли Поттера и Уизли не считается, уж прости. Любой парень в этой школе предпочёл бы тролля тебе.       — Закрой свой рот. Замолчи!       «Давай, Грейнджер. Ненавидь меня. Ты должна»       — Такие как ты не должны учиться с такими как мы. И Дамблдор полный идиот, если не видит этого, — Малфой наклонился к уху Гермионы и грубо прошептал, — А теперь беги к Уизли и отсоси у него на удачу.       Он отпустил Гермиону. Колени подкосились, в глазах начало щипать, а запястья жгло от сильной хватки. Малфой открыл свой шкафчик и взял оттуда вещи.       — Думаешь, такой крутой. Считаешь, что тебе дозволено унижать людей и делать с ними всё, что тебе вздумается. На самом деле, ты просто смазливый аристократичный мальчик, который всегда получал всё, что хотел. Делал всё, что хотел. Вот только это ты - ничто! У тебя ничего и никого нет. Что ты можешь без своего папочки?! Его ведь…       Малфой подлетел к разъярённой Грейнджер и больно схватил за волосы.       — Не смей даже рта своего поганого раскрывать о моём отце! Ты нихрена не знаешь! — Драко сильно надавил Гермионе на шею. Дышать стало нечем.       — Малфой, мне больно, — прохрипела Гермиона, хватая воздух ртом.       Драко смотрел, как грязнокровка корчится от боли. Что-то внутри щёлкнуло и он отпустил её. Грейнджер упала на колени, кашляя и рыдая. Малфой схватил свои вещи и вылетел из раздевалки подобно вихрю.       Что она вообще себе позволяет. Как смеет вообще упоминать его отца. Всё его тело тряслось от злости и отвращения. Драко остановился в тёмном углу коридора. Спиной облокотился на холодную стену. Попытался восстановить дыхание. Новая вспышка гнева настигла его горячей волной. Ещё мокрый кулак полетел в стену напротив. Удар за ударом он вымещал злость на каменной глыбе, пока не почувствовал руку на своём плече.       — Мистер Малфой, не советую вам портить школьное имущество.       Драко обернулся и увидел своего декана. Снейп как всегда разил ледяным спокойствием за километры. Он критично осмотрел своего подопечного и достал палочку, чтобы наложить согревающие чары. Только тогда Драко заметил, что здесь чертовски холодно.       — У меня к тебе серьёзный разговор, — он дождался, пока Малфой-младший кивнёт и продолжил. — Тёмный Лорд желает видеть тебя на следующем собрании.