Я–это ты, ты–это я.

«Начнём. Сегодня первый день осени, первое сентября. В этот прекрасный солнечный день я наконец поменяю себя! Не могу поверить, что заполняю последнюю страницу моего дневника! Удачи, Чонгук-а~» Чон Чонгук самый обычный парень, живущий в городе Пусан, Южная Корея. Отличник, спортсмен, успешен во всём, за что берётся, привык доводить дело до конца. Гордость родителей, душа компании, золотой медалист, но вот незадача: совсем не любит себя, точнее своё лицо. Чон закончил старшую школу, но совсем не это радует больше всего. В этом году и в этот день ему «стукнуло» восемнадцать и теперь он может позволить себе то, чего так долго и страстно желал. Он заполняет последнюю страницу в своём дневнике и поглядывает на часы, не дай бог, опоздает на операцию.Чон копил, чёрт знает сколько лет, чтобы наконец увидеть результат, полюбить себя. Ему никогда и никто не говорил ничего по поводу его лица, просто сам Чонгук видит: это совершенно не то, что могло бы ему понравится, не то, что он чувствует внутри себя и не то, что хочет видеть в зеркале. И вот он листает дневник, в котором подробно описано всё для портрета, в страницы которого вклеен сам портрет (в профиль и в анфас), в который Чонгук вложил столько сил и чернил (не понятно, чего больше: сил или всё же чернил?), в котором всё его будущее, прошлое и настоящее. Собравшись заранее, Чон нетерпеливо смотрит на часы. Ещё два часа, но Чонгук волнуется так сильно, что не сможет усидеть на месте все эти два часа. Было решено выдвигаться. –Ну что, -обратился он к отражению в зеркале, -ты вернёшься совершенно другим человеком! Чонгук улыбнулся, положил в рюкзак дневник и, звеня ключами, вышел из квартиры.

***

Всю дорогу, как и всё время до, Чонгук не переставал думать. Думать о великолепном портрете, о том, что это его будущее лицо. Портрет был действительно замечательный, Чону казалось, что это самое идеальное лицо, которое только мог нарисовать самый искусный художник. Он знал, что идеальных людей не существует, но парень, что глядел на него со страниц дневника таковым выглядел. Значит, и Чонгук скоро станет идеальным? Фантастика. Несколько месяцев назад он даже подумать не мог, что это произойдёт, что у него получится, что он будет в одном шаге от идеала, что парню, который любит встречать рассвет и провожать закат, который любит спорт и фильмы про любовь, может так повезти! Чон не мог поверить. Чонгук вспоминал, как диктовал художнику всё, что должно отражать его будущее лицо, то, что художник мастерски изображал в губах, щеках, глазах, в маленьком носике, которого никогда не было у Чонгука. Лицо Чонгука не было ужасным, нос его тоже таковым не был, но черты лица делали его суровее, будто он может избить любого человека в городе, стоит ему только захотеть. Чон мог, чисто физически, но никогда бы не сделал. Его любовь к спору (бегу, карате, боксу, танцам) не влияла на его характер: на деле он был стеснительным, робким и тихим, больше походившим на цветок в поле, нежели на бойца, хоть и лицо его говорило об обратном. Это Чонгук и хотел изменить в себе.

***

–Да…ровно на два часа раньше. Боже, я идиот. Чонгук сел напротив кабинета хирурга, играя во что-то на телефоне. Мимо него прошло около тридцати человек за всё время ожидания. Кто-то искал нужный кабинет, бегая по этажу, кто-то приходил по записи и выходил с новым лицом (операция занимала минут пятнадцать, не больше), кто-то садился рядом с Чонгуком на диванчик, а потом вставал и уходил. Теперь же рядом с Чонгуком сидел только один человек, Чон даже не знал его пола, он не поворачивался к нему, не хотел смущать. Вскоре Чон почувствовал на себе его взгляд. Незнакомец смотрит долго и, кажется, не собирается отрываться. –Что…? Тебе что-то нужно? Ну…привет? -Чон не смотрел в сторону незнакомца, надеясь, что после его «замечания» тот сам отвернётся. Ответа не последовало, даже никакой реакции. На Чонгука всё ещё смотрела пара глаз. –Что пялишься? -раздражительно, но тихо произнёс Чонгук, всё ещё не желая повернуться. Тогда незнакомец, который, по ощущениям, был меньше Чонгука, зашелестел бумагами. Один лист упал на руки Гука, прерывая телефонную игру поражением. Чон хотел было что-то сказать, но его взгляд скользнул по белой бумаге. Серые линии простого карандаша, выстраивающиеся в портрет. Нос, губы, родинки, брови… –Э-это же…я? -Чонгук не отрывался теперь от портрета, от собственного портрета. Его нос, его губы, его глаза, его брови…его всё? Вау. До мурашек. Неужели кто-то мечтает о его лице? Это безумие какое-то. –Почему ты здесь? Ты же…идеальный, -раздумья Чонгука прервал нежный голос. Наконец Чон оторвался от листов бумаги, изрисованных карандашом, и посмотрел на, как оказалось, парня. Ровесник Чонгука, с пухлыми губами, аккуратным носом, щёчками и глазами-полумесяцами и ещё… Чонгук схватил рюкзак и начал копаться в нём. Найдя дневник, Чон поспешил открыть его на нужной странице. Да, это он. Парень, сидящий напротив, имеет идеальные черты лица, которые художник изобразил Чонгуку на листе. –Я думал, идеальных людей не бывает, -Чон смотрел в глаза парню, -но тогда почему я встретил…тебя? Чонгук протянул дневник незнакомцу, показывая страницу с портретом. Он не мог отвести взгляд от него, от его глаз, в коих умещалась целая вселенная, от его губ, которые Чонгуку, почему-то, захотелось поцеловать. Надо же…они нашли друг друга. Они встретились. –Это же… –Да, это ты. –Меня зовут Пак Чимин. Пообещай мне, что не сделаешь эту операцию. Я бы всё отдал, чтобы выглядеть так, как выглядишь ты. –Я Чон Чонгук и ты пообещаешь мне в ответ, что никогда не сделаешь себе новое лицо. Ты такой красивый… –Ты прекрасен, -заворожённый Чимин тянет руку к щеке Чонгука, едва касаясь подушечками пальцев. Они не могут оторваться друг от друга. Прошедшему мимо может показаться, что эти двое уже несколько лет безнадёжно влюблены, так они смотрели. Чонгук закрывает глаза, чувствуя чужую руку на своей щеке.