Лёвушка

3 апреля, 2021 год. Ну здравствуй, Лёвушка, здравствуй любовь моя. Да, Лёвушка. Лев? Чересчур помпезно. Лёва? Ты мне что, парень?.. Да кого ж я обманываю… Лёвка? Фамильярно. По фамилии? Мы не в ЗАГСе, хотя можно бы… Ну как можно быть таким совершенством, белобрысый ты придурок?.. Да, белобрысый. Как же красиво, когда ты перебираешь свои волосы, подсвеченные солнцем. Они совсем как золотые, ресницы и брови тоже золотые, а глаза голубые. Словно море, которое ты так любишь и мечтаешь увидеть — ты читаешь книги про моряков и пиратов, там слышны хлопанье парусов, свист солёного ветра, плеск волн и крики чаек. Ты сам себе море, такой же психически нестабильный и таинственный, все попытки узнать хоть что-то проваливаются. А может, я плохо пытаюсь… Ты высокий, худой, но очень сильный. Ты сможешь поднять меня без особого труда, но я знаю, что этого никогда не будет. Ты ни за что не прикоснешься ко мне, Лёвушка. Тебе все равно. И это больно. Ты очень вежлив со мной. Если надо, всегда поможешь, и даже не ржешь надо мной, и не обзываешь Шизой, в отличие от остальных. Ты говоришь, что я самая что ни на есть нормальная девушка. Ты не прав — я не девушка — полудурье. Именно полудурье. Разве девушка будет так себя мучить? Девушка бы что-то сделала. А я не хочу ничего менять, мне и так хорошо. Да… Теперь я перевожу дыхание, потому, что горло сдавливает чья-то невидимая рука. Вдох, выдох. Еще. Сердце колотится как после долгой пробежки, а все потому, что я скучаю по тебе, белобрысая тварь… Я безумно люблю тебя, прости за такие слова. Это лишь защитная реакция, мне не хочется признавать свою зависимость от твоего голоса и дыхания. Ах да, голос… Очень низкий, но без грубости, без хрипоты. Он заставляет дрожать мои бледные тощие ручонки, заставляет мои глаза наполняться слезами. Я и сейчас плачу, Лёвушка. Лёвушка, прости меня за эти слезы. Ах да, тебе все равно. Это необыкновенный голос. Мурашки, холодный пот, красные до жжения щёки и что-то странное внизу живота. Это невозможно описать. То, что ты делаешь со мной невозможно описать никакими словами. Я очень сильно стесняюсь тебя, сама не зная, почему. Я часто представляю, как признаюсь тебе в своих чувствах, как все взаимно, как я реально нужна тебе, как тебе без меня плохо. Мне это очень приятно. Пустой прохладный коридор, мы с тобой одни. Ты смотришь в пол, переминаясь с ноги на ногу, а я просто стою, и смотрю на тебя. Открыто. Стесняюсь, но внутри меня все ликует — я очень хочу тебе об этом сказать. Делаю шаг, вперёд, ты наконец поднимаешь на меня глаза. — Лёвушка… — Да, Оксан?.. — ты смотришь на меня своими пронзительными голубыми глазами. А море не холодное, оно теплое, и так манит… — Ты ведь понимаешь, зачем пришел?.. — Догадываюсь, — ты заметно смущён, и так же как и я краснеешь. Тебе это идёт. Ты такой красивый… — Тебе подробно, или покороче? — ощутимо подрагивая, спрашиваю я. — Хм… Давай покороче, — Знаю. Ты не любитель долгих бесед. Ты уже понимаешь, к чему идёт дело. Догадливый мальчик. Это хорошо. — Лёвушка… Я тебя очень сильно люблю… — голос предательски дрогнул. — Это началось давно, года четыре назад. Думала детские шалости, пройдёт. Но эти чувства стали еще сильнее, и теперь я не представляю свое будущее без тебя… С надеждой смотрю тебе в глаза, надеясь увидеть то, что мне хочется. И я вижу это. Вздыхаешь… — Оксан… Я тебя тоже люблю, но сказать не решался. Прости за ожидание, — ты покраснел еще сильнее, твои руки дрожат, выдавая волнение. Ты делаешь шаг ко мне навстречу, и заключаешь в объятия. Как долго я мечтала об этом, как долго я ждала, чтобы почувствовать это. Лёвушка, милый… Ты такой тёплый, такой сильный, ты даже дышишь красиво. Из моих многострадальных глаз опять льются слезы, тыкаюсь тебе в плечо, и реву как сука. Опять дрожат мои костлявые плечи, подернутые голубыми венками. — Ты чего? Оксан?.. — видно, что ты беспокоишься за меня, волнуешься. Я поднимаю красные глаза на тебя. — Я так счастлива, Лёвушка, — произношу я гнусавым голосом, улыбаясь тебе прямо в лицо. Вытираю очередную слезу. — Не отпускай меня! — едва не вою, вцепляясь в твои руки. — Не отпущу. Оксан, ты только не плачь, прошу, — говоришь ты. А я захлебываюсь еще только сильнее. Я мучилась 4 года, я так хотела услышать от тебя эти три слова, а теперь все — цель достигнута, и неизвестно, что теперь делать. Теперь я хочу жить еще сильнее. Вытираю вполне реальные слезы все той же настоящей костлявой рукой, но они снова и снова капают мне на щеки. Как же я наивна, как же я глупа и неопытна… ПОЧЕМУ?!. ПОЧЕМУ ВСЁ ТАК НЕСПРАВЕДЛИВО?!. ПОЧЕМУ ВСЁ ВСЕГДА НЕ ТАК, КАК Я ХОЧУ?!. ЗАЧЕМ Я ЭТО СЕБЕ ПРЕДСТАВЛЯЮ? ЗАЧЕМ Я СЕБЯ МУЧАЮ? СКАЖИ, ЗАЧЕМ, НИКЧЁМНАЯ ТЫ ТВАРЬ? КАКОГО ХУЯ ТЫ ОПЯТЬ РЕВЁШЬ В ПОДУШКУ ВМЕСТО ТОГО, ЧТОБЫ СПАТЬ? ОТВЕТЬ ЖЕ, НУ! А я не могу ответить. Мне нужен ты, ты любовь моя, твои золотые волосы, синева в твоих глазах, сильные руки, покрытые взбухшими венками, и голос, который медленно убивает меня каждый день? Я не могу без тебя ни дня, а тот единственный выходной на неделе проходит со скоростью улитки. Я готова учиться каждый день, лишь бы видеть тебя. Лишь бы ты опять сидел сзади и просто дышал. Сердце разрывает на части. Слёзы уже не текут, я даже не могу дышать нормально, в горле стоит комок. Щеки красные, чувствую, что от тела исходит сильный жар. Я что, больна?.. Конечно, уже 4 года больна. Нет, не раком, не шизофренией, ничем таким. Лёвушкой больна. А вообще… Любовь же не вечная. У кого-то она длится месяц, год, несколько лет. А потом она проходит, и появляется привязанность, потому, что общие дети, квартира-машина. Вот спроси у людей, и каждый второй, если не первый скажет: — Да не люблю я её, (если вообще любил когда-нибудь), просто привык уже. Вот так. Любовь, она как как болезнь. Для кого-то вредная, для кого-то полезная, но все же болезнь. Она может приносить человеку боль, или даже свести его в могилу. Закрываю глаза, представляя твое улыбающееся лицо и сама расплываюсь в блаженной улыбке, ведь дышать стало легче. Проваливаюсь в сон для того, чтобы жить. А жить надо для того, чтоб видеть твое лицо.