Безумие

Сколько бы удача не предшествовала людям, всегда бывают переломные моменты в жизни. Но у каждого бывала и белая полоса жизни, после череды неудач. У всех по разному она начинается и кончается. Кому-то улыбается удача в бизнесе, семейных делах, попадается счастливый билет в лотереях. Но не всем людям сопутствует успех. Кто-то ни разу не видел хорошей, счастливой жизни. Юноша стоял на балконе и выкуривал уже по счёту шестую или даже седьмую сигарету. Он не считал. Комаэде Нагито никогда не улыбалась удача. У него с ней были безумно напряжённые отношения. Ещё в малом возрасте его родители погибли в автокатастрофе. Он до сих пор помнит этот звук столкновения двух автомобилей. Мощный, громкий, противный, а потом внезапная тишина. Мертвая тишина. Так как Нагито был единственным выжившим, его поместили в детский дом. Хоть там и кормили хорошо, игрушки были красивые, но родительской любви Комаэда никогда получал. Спустя некоторое время мальчика определили в новую семью. Таких добрых и понимающих людей он не наблюдал никогда. Все пытались обходить его стороной, никто не хотел дружить с таким мусором, полным разнообразных болезней. Из-за частых лихорадок, он мог нести какую-то чушь, не позволяя кому-либо понять ее. Комаэда часто лежал в госпиталях, которые терпеть не мог. Для мальчика было намного лучше провести время наедине с самим собой, дома. Плевать он хотел на болезнь, главное не ощущать эту атмосферу всеобщей подавленности и тяжести. В школе Нагито часто избивали. На его теле можно было сразу увидеть разного цвета и размера гематомы. Синие, фиолетовые, красные, желтые. Практически полная палитра цветов. Но он всегда держался стойко, бывало даже мог дать сдачи обидчику. Учителя тоже недолюбливали его и показывали своё недовольство тем, что занижали мальчику оценки, даже не смотря на то, что он отличник. Единственной поддержкой в его жизни являлись родители. Комаэда грустно усмехнулся собственным мыслям. Вспоминать свою прошлую жизнь всегда было до боли противно. Хотя, не будь этих воспоминаний, Нагито бы никогда не понял насколько жизнь безжалостна. — Не кури так много. Сдержанный, слегка приказывающий голос раздался в помещении. Он мог принадлежать только его сводной сестре. Чиаки Нанами была на два года старше самого Нагито, однако она всегда помогала и спасала брата в сложных ситуациях. Всегда было интересно, как ей вообще не противно разговаривать с ним. — И так со здоровьем проблемы, а ты ещё сильнее усугубляешь ситуацию. — снова подала голос девушка. — Мне похуй. — грубо отрезал Нагито. Чиаки слегка осеклась, но не стала обижаться и зацикливаться на словах собеседника. Она знала, что брат по-другому и не отреагирует. — Тебя ночью снова лихорадило. Галлюцинации? — сменила тему девушка, присаживаясь на табуретку рядом с Нагито. — У меня вся жизнь сплошная галлюцинация. — усмехнулся он, посмотрев на сестру. В лёгких кольнуло. Может и правда стоит свести к минимуму количество сигарет, а лучше и вовсе прекратить. Комаэда поморщился, но виду не подал. — Родителям звонил твой лечащий врач. Пришли результат анализов. — вздохнула Нанами. — Говорит, что стоит снова лечь в больницу. Твоё состояние ухудшается. — Я не собираюсь ложиться в эту помойку. — процедил юноша. — Лучше уж сразу в гроб. Последние слова Комаэда сказал тихо. На лице Чиаки выражалось непонимание, скорбь и недовольство. Она услышала? — Но твое здоровье..! — нет, не услышала. Ну или просто не разобрала слов из его мямли. — Да плевал я на своё здоровье с птичьего полёта. — выкрикнул Нагито. — Я в конце концов хочу пожить нормально. Как обычный человек. К тому же я уже совершеннолетний, мне ваши слова не указ. Некоторое время на балконе царила тяжёлая тишина. Такая давящая, но совсем не злобная. Скорее, тишина горечи. Парень понимал, что лучше для него же будет лечь в больницу, но признавать этого не хотел. Если бы они действительно помогали, сейчас бы его не беспокоили очередные галлюцинации, припадки и приступы. Нагито не хотел возвращаться в больничные стены. Белые коридоры, стойкий, уже въевшийся запах спирта и лекарств. А больше всего юношу бесили люди. Пожилые люди, вечно обсуждающие свои страшные болезни, медсестры и сами врачи. Их ложь была настолько безупречна, что в каких-то случаях в неё и поверить можно. Но Нагито давно их раскусил. Не долго думая, юноша вышел и направился в свою комнату. Одним движением он закрыл дверь, плюхнувшись на старую, скрепящую кровать. Дом был не новым: старый ремонт, уже облезлые обои. Но Нагито не жаловался, ему было уютно находиться в таких условиях. Вновь погрузившись в свои мысли, уткнувшись носом в сгиб локтя, Комаэда решил, что просто так время тратить не будет. Парень встал с постели и немного шатаясь, уселся за включенный со вечера ноутбук. Резкий свет монитора напал на Нагито, что тот чуть отстранился от устройства, потирая глаза. Комаэда глубоко вздохнул, удивляясь своей растерянности и несобранности. Привыкнув к свету, парень стал искать себе институт на сайтах. Ему не хотелось просиживать дома или в больнице на очередных таблетках. Лучше хоть как-то, но вылезти в цивилизацию. К тому же, надо как-то отвыкать от безделья. За поисками парень просидел пару часов и уже выбрал пару учебных заведений для выбора. Однако его не переставала съедать мысль о том, что он не сможет поступить. Ну или по крайней мере его такого не примут. — Ну и к черту. — раздраженно сказал в пустоту сероглазый. Приняв решение о том, что ему стоит развеяться, Нагито схватил свой рюкзак и деньги. Открыв дверь комнаты, он столкнулся с Чиаки. —Ты куда собрался? — подала мягкий встревоженный голос девушка. — Уже поздно. —Прогуляюсь. — сказав это, парень быстро обулся и вышел из квартиры, не дожидаясь ответа сестры. Та словно застыла, так как никогда не видела своего брата таким раздражённым. Но хлопок двери за спинной, заставил девушку вернуться в реальность. *** Нагито тяжело вдохнул свежий воздух, пряча руки в карманы. Юноша от злобы на весь мир пнул валяющийся на земле камень. Сейчас парень хотел отдохнуть от своих мыслей, спрятаться, как маленький ребёнок. Посмотрев на тёмное небо, уже затянувшееся тучами, Нагито решил отправиться в клуб. Куда ещё пойти на летних каникулах таким одиночкам как он. Комаеда тихо поплёлся к зданию, иногда видя счастливые рыла подростковых компаний, громко что-то обсуждая и смеясь. Он не любил таких, возможно потому что никогда не мог найти себе компанию. Покосившись на них, сероглазый прошёл мимо. Пройдя по знакомым улицам, Нагито свернул с тротуара, как вдруг в него влетел какой-то парень, что они аж вместе повалились на землю. — Блять! Смотри куда идёшь, упырок! — гневно оскалился Нагито, пытаясь выползти из под юноши. — Сам бы смотрел по сторонам, — сказал незнакомец, шипя от боли. — Тут не так уж и много людей, мог бы и отойти. Нагито поморщился, внутренне проклиная этот день и незнакомого парня, с которым столкнулся пару минут назад. Развелись же какие-то дикари. — Нехуй вообще так носиться, — чуть ли не прокричал Комаэда. Освободившись от незнакомца, юноша всё-таки смог подняться на ноги. — Ладно, извини, виноват. При свете уличных фонарей, сероглазый смог разглядеть парнишку. Короткие торчащие коричневые волосы, наверняка колючие. Белая футболка и чёрная олимпийка. Синие джинсы, слегка замызганные из-за недавнего падения и ужасно грязные кеды. Где он ходил, чтоб превратиться в такую свинью? Внешность у незнакомца была весьма привлекательной. Зелёные глаза, милая улыбка и ровные очертания лица. На вид не меньше восемнадцати, уж слишком задорный. — В жопе я твои извинения видел, вали. — прорычал Нагито, отряхивая свои ноги от пыли. Сейчас спорить с незнакомцем, которого он видит первый и последний раз не очень хотелось, но слова сами вырывались наружу. — Чё ты такой злобный? Припадочный что-ли? — усмехнувшись спросил незнакомец. — Э, Хаджиме, ты что там завис? Идём быстрее, а то опоздаем! — внезапно раздался голос за переулком. — Опа, мне пора идти. — почесал свой затылок парень, — Бывай! Комаеда не стал докапываться до юноши, хотя так и хотелось вмазать ему в морду. Кто тут ещё припадочный? Да ещё и имечко у этого клоуна странное. Хаджиме. Один из тех, кто гуляет круглосуточно. Бледнолицый не стал зацикливать на этом внимание и пошёл уже к видневшемуся зданию клуба. Не успев войти внутрь, он услышал музыку, так сильно давящую на уши. Проталкиваясь сквозь толпу, Комаеда все же добрался до барной стойки. Он не смотрел по сторонам, да и принципе не хотел видеть очередные лица незнакомых людей. Все они фальшь, наглые, сгнившие изнутри лицемеры. Нагито не переносил таких людей. Сначала улыбаются тебе, пытаются помочь, а потом давят морально. Выпив один стакан алкогольного коктейля, юноша почувствовал горечь от напитка и тепло, распространяющееся по горлу. Алкоголь на Комаэду не действовал, тем более такой слабый. Нагито любил ночные клубы из-за атмосферы. Хоть ходил он сюда не часто, но всегда мог расслабиться. Музыка, в которую он буквально погружался с головой, хоть порой и раздражала, но парень слушал ее. Его всегда манили такие места, где люди не знают друг друга. Они могут просто повеселиться, отдохнуть, а на следующий день всё забыть. Сам не зная как, Нагито стал погружаться в сон. *** — Эй парень! Парень! Нагито почувствовал, что кто-то теребит его по плечу. — С тобой всё в порядке? Ты внезапно отключился, я уж подумал, что скорую вызывать пора. — по очертаниям и голосу Нагито, понял, что это мужчина. Хоть он и пытался говорить громко, но многие слова все равно было сложно разобрать. — Я.. Со мной всё в порядке. — отчеканил юноша, потерев голову. — Сколько сейчас времени? — Да уже за три часа перевалило, а ты... Нагито не стал дослушивать бармена или это был просто незнакомец, который испугался за жизнь какого-то негодного мальчишки? Это было неважно. Комаэде стало жарко. С трудом протиснулся через танцующих людей и обойдя целующихся парочек, он вышел на улицу. За такое короткое время, пока он находился в клубе, успел хлынуть ливень. Выкурив сигарету, он принял решение возвращаться домой. *** Дома его встретили не с нежными объятиями и поцелуями. Когда, Нагито вошёл в квартиру на него вмиг накинулись родители. Увидев своего сына, они были мягко говоря в шоке. Обкуренный, вялый, сонный и неопрятный вид довольно сильно испугал старших. Всё-таки он плохо отряхнулся после падения. Комаэда поднял глаза на родителей. Мать явно плакала. Это было видно по ее раскрасневшимся глазам и влажной салфетке в руке. Отец явно был не в весёлом расположении духа и был готов выбить из головы своего приемного сына всю дурь. — Ты где был? — выпалил мужчина. — Гулял. — Ты хоть понимаешь который сейчас час? — взволнованно спросил тот. — Мы уже хотели идти на твои поиски. Снова. Снова эта фальшивая родительская любовь. Зачем они это делают, если понимают, что Нагито не их родной сын? Хотят показать свою доброту? Нежность? Хотят быть стереотипом хороших родителей? Комаэда уже полностью сломан. И эти игры в семью ему уже никак не помогут. — Не стоило так волноваться. — отчего-то хриплым голосом ответил бледнокожий. — Твои действия будут иметь последствия, Нагито. В следующий раз, ты должен будешь подумать, перед тем как... — хотел было сказать отец, если бы его не перебили. — Не нужны мне ваши указания! Я буду делать всё, что захочу! Вы мне не родные! Настало молчание. Было только слышны всхлипы матери, и тяжелый вздох Чиаки где-то на кухне. Нагито осознал, что сказал много лишнего. Ведь они воспитали его, дали все возможности на хорошую жизнь, а он им так отплачивает. — Паршивец! — воскликнул отец, стукнув кулаком о рядом стоящую тумбочку, — Ты под домашним арестом!