придурок...

Чуя резко повернулся. У дверного проема, ведущего в коридор, стоял Дазай, опершись на стену. — Дазай… — произнес Чуя. Твою мать, нафиг он эту записку написал? Как вообще разговор начать? — Ты мог бы и сам попросить меня о встрече, — Дазай вольготно зашагал к Чуе. — Ты что-то хотел сказать? Чуя, сам не понимая почему, разозлился. — Нет, блин, просто так тебя сюда позвал! Что он несёт? — То есть… — попытался исправить ситуацию Чуя. Он помолчал секунд пять, а затем смело посмотрел в глаза Дазая и ухмыльнулся. Чуя подошел близко к Осаму, вернул себе высокомерное выражение лица и вздернул подбородок. Твою мать, как же сильно ему мешает рост! Чуя поднял голову и снова посмотрел прямо в глаза Дазаю. Тот выглядел удивленным и сбитым с толку, даже немного смущенным. Осаму не до конца понимал, что все это значит. А может, просто боялся верить? Он не знал, как на это реагировать. Чуя поднял руку и положил ее на голову Дазая, а затем… потрепал волосы. ― И правда очень мягкие, ― уголки его губ слегка приподнялись. Ничего не понимающий Дазай просто смотрел на Чую и молчал. В конце концов, он вымолвил: ― Чуя? Непонятно, что значила эта реплика. Дазай и сам не знал. Он собрался с духом и спросил: ― Что все это значит? Он либо тупой, либо очень тупой. Даже пню будет ясно, что значит все это. Чуя нахмурил брови, отступил на шаг, раздраженно цокнул языком и закатил глаза. ― Ты мне нравишься, что тут непонятного?! ― сердито крикнул он. Дазай смотрел на него так, будто видел впервые. Он молчал. Не дождавшись ответной реакции, Чуя взял рюкзак и пошел к коридору. Казалось, сердце отбивает адский ритм, а вся его кожа превращается в расплавленный металл. Ему хотелось убежать к себе на крышу, хотелось, чтобы ему сказали, что все случившееся ― сон. Вдруг Чую со спины кто-то обнял. Не стоило труда догадаться кто. ― Чуя… Накахара повернулся. Дазай наклонился, уткнулся ему в плечо и засмеялся. ― Чуя, ― повторил он. ― Если бы ты знал, как сильно я хотел это услышать. Чуя был ошарашен. Нет, это слишком слабое слово для передачи его чувств. Чую как будто ударили чем-то тяжелым, запихнули в горящую лаву, а затем вырвали сердце. Но он все равно остался жив. Чуя, конечно, хотел, чтобы его чувства были взаимны, но он не смел надеяться. Чем выше взлетаешь ― тем больнее падать, чем больше надеешься ― тем больнее принимать реальность в случае неудачи. И вот слабая надежда, что теплилась в душе у Чуи, цепляясь за свою жизнь, оказалась правдой. В это было сложно поверить. ― Ты ведь тоже нравишься мне, ― прошептал Дазай. Чуя отказывался верить в это! — Ты будешь со мной встречаться? — вопрос прозвучал немного глупо. Чуя вдруг рассмеялся. Дазай резко поднял голову и уставился на Накахару. — Что-то не так? — смутился Чуя. — Нет, просто ты… — Дазай заправил Чуе волосы за ухо, — такой красивый, когда смеёшься. Улыбайся почаще. Лицо Чуи полыхало. Он кашлянул и отвернулся, пытаясь скрыть смущение. — Ты не ответил на мой вопрос, — напомнил Дазай. Чуя опять улыбнулся: — По-моему, очень глупый вопрос, — с этими словами он развернулся и зашагал прочь. — Эй! Так будешь или нет? — Дазай тут же побежал за ним. — Я первый тебе признался, а ты ещё и спрашиваешь?! — Чуя побежал ещё быстрее. В конце концов, учительница, что шла по коридору, наругала их за нарушение дисциплины во время уроков и сказала идти домой, раз у них уже все закончилось. Чуе с Дазаем пришлось прекратить свои догонялки. Они вышли на улицу. Погода была почти летняя. Солнце светило так ярко, что слепило глаза. У Чую было такое хорошее настроение, что он снова побежал вперёд. Дазай ринулся за ним. Так они добежали до парка. Чуя устал. Дазай догнал его и засмеялся. — Блин, у тебя слишком длинные ноги, — раздосадовано произнес Чуя. Дазай рассмеялся ещё больше. — Да что смешного-то?! — Просто ты смешной, когда злишься. — Это я смешной?! И вообще, кто сказал, что я злюсь? — Чуя снова хотел убежать, но был схвачен Дазаем. — Хватит от меня сбегать. Пошли лучше поедим? — Где поедим? — Так ты согласен? — Да, я немного голодный. Нет. Просто ему хотелось провести время с Дазаем. — Ок, тогда иди за мной. — Опять в мак пойдем? — Чуя ухмыльнулся. — Нет, тут кофейня недалеко, — Дазай пошел вперёд. Чуя пошел за ним. Это же нормально, если Накахара возьмёт Дазая за руку? Наверное. Они же теперь… встречаются. Чуя отбросил сомнения и вложил свою руку в ладошку Дазая. Тот вздрогнул от внезапного прикосновения, повернул голову и посмотрел на Чую. Дазай слегка смутился, не ожидая подобных действий от него. Осаму быстро взял себя в руки и улыбнулся. Они шли молча, взявшись за руки. Обоим было неловко и приятно одновременно. Чуя не поспевал за большими шагами Дазая и шел чуть позади. Накахара взглянул на Осаму. Возможно, Чуе показалось, но уши Дазая были красными. Ха-ха, его, оказывается, очень легко смутить. Дазай всегда выглядел толстокожим, но краснел из-за такой ерунды. В глазах Чуи блеснул озорной огонек. Он вдруг отпустил руку и запрыгнул Дазаю на спину обхватив шею. Дазай рассмеялся: — Ты что, устал? — Да, — невозмутимо ответил Чуя. Дазай шел дальше с Чуей на спине. Это не так уж и сильно смутило Осаму. Чуя вздохнул. Ладно, Дазай сам напросился. Накахара начал поправлять ему волосы. Ноль реакции. В Макдональдсе он так смутился, а тут… Тогда Чуя уткнулся в волосы Дазай и произнес: — Так вкусно пахнет… какой-то шампунь? На этот раз Дазай остановился, слегка повернулся голову в сторону Чуи и спросил: — Ты…что делаешь? Чуя самодовольно ухмыльнулся, увидев замешательство и румянец на лице Дазая. Чуя промолчал, покрепче обхватил шею Дазая, на этот раз положив голову на плечо, и с удовольствием заметил, что Дазай покраснел ещё чуть-чуть. Чуя сам не понимал, что с ним происходит. Это от счастья? День назад он и представить не мог, что будет делать все что угодно, лишь бы смутить Дазая, да ещё и радоваться этому. Так они дошли до кофейни. Чуя спрыгнул со спины и забежал внутрь, оставив Дазая сзади. Осаму, все еще немного смущенный, пошел за ним. В кофейне они взяли по чашке кофе и круассаны, а затем сели за столик. Дазай и Чуя смотрели друг другу в глаза. — Сегодня тридцатое апреля, — вдруг произнес Дазай. — Да, я знаю. — Запомни это число. — Зачем? — Ну… потому что мы, — Дазай отвел взгляд, — начали встречаться в этот день. На лице Чуи снова появилась самодовольная ухмылка. Дазай стесняется даже говорить об их отношениях! Как много нового Чуе предстоит узнать о нем? Хотя Дазаю явно не меньше. Чуя был удивлен тем, что Дазай не спрашивал его, почему вчера Накахара так ответил ему. Но все же он считал, что нельзя держать Дазая в неведении. — Дазай… — М? — повернулся Осаму, жуя круассан. Чуя чуть не подавился от такой милоты. — Кхм… я бы хотел перед тобой… извиниться? — За что? — Выслушай меня. Мне все ещё немного сложно говорить об этом, но… — Если сложно — не надо, — заволновался Дазай. — Нет, я хочу тебе это сказать. Чуя выглядел таким решительным, что Дазай решил не спорить. — Я вчера вел себя, как последний… мудак… — Нет! — Замолчи, пожалуйста, дай собраться с мыслями, — спустя секунду Чуя продолжил. — У меня на то были причины. Они не оправдывают меня, просто я хочу, чтобы ты знал. Когда я был в седьмом классе, меня унижали за длинные волосы и маленький рост. Я всегда был намного ниже сверстников. У меня не было друзей, но тут появился Макс. Он был кем-то типа лидера в нашем классе. До сих пор не понимаю, зачем он тогда начал общаться со мной, но что было, то было. Макс помог мне справится с той ситуацией и даже защищал от обидчиков. Благодаря ему я и осознал свою ориентацию, но… Да, я влюбился в него и решил признаться, но это было самой большой ошибкой в моей жизни. Он воспринял все… просто ужасно. Рассказал всем, что я гей, начал унижать меня и подстрекать других, — каждое слово давалось Чуе все труднее. — В итоге, меня избили. Я прибежал домой весь в слезах и кухонными ножницами отрезал волосы. Тогда я ещё мало чего понимал. Я правда начал думать, что все это неправильно и мерзко. Что я больной и ненормальный. Маме я рассказал лишь часть. Про то, что меня дразнили девчонкой. Конечно, мама с папой поддержали, объяснили, что длина волос и пол никак не зависят друг от друга. Да и вообще, я должен ходить как мне нравится. Мне было сложно смириться со своей ориентацией. Не могу сказать, что даже сейчас до конца принял ее. Каждый раз, когда я думал о том, что ты… нравишься мне, я вспоминал Макса и все слова, что мне тогда говорили. Прости, я такой придурок. Дазай смотрел на него и не могу вымолвить и слова. Наконец, он сказал: — Нет, ты не придурок! Ты… такой сильный, Чуя. Дазай протянул руку и положил ее на щеку Чуи. — Я горжусь тобой, потому что ты справился с этим и признался мне, — грустная улыбка коснулась губ Дазая. — И знай, я всегда с тобой. Я готов выслушать тебя и поддержать. Чуя заплакал. Он изо всех сил старался сдержать слезы, но в конце концов капля упала на руку Дазая. Совсем обескураженный Дазай нежно вытер слезу Чуи. Он не привык поддерживать людей. Да, он говорил теплые и приятные слова Чуи совсем недавно, но что делать, если кто-то плачет? — Давай уйдем отсюда, — произнес он. Чуя кивнул и встал. Они вышли на улицу. Накахара перестал плакать. Дазай заключил его в объятия, потому что не знал, что сказать. У Чуи будто камень с души упал. Он впервые выговорился. Маме он рассказал сначала неполную картину, а лишь потом добавил детали. Дазай с Чуей сели на скамейку. Чуя положил голову на плечо Дазаю и прикрыл глаза. Они долго сидели вот так. Смотрели на небо и молчали, словно им не нужно слов, чтобы понимать друг друга. То, что будет в будущем — на данный момент неважно. Чуя был счастлив здесь и сейчас. Это главное.