tolerate it

Ген меланхолично протирал столешницу влажной тряпкой, погрузившись в свои мысли. — Ген, ты скоро стол насквозь протрешь, — окликнул Сенку, не переставая стучать по клавишам ноутбука. — Ах да, прости, — словно очнувшись ото сна, отозвался Асагири. Сенку закатил глаза, цокнул языком и, резче, чем нужно, захлопнул крышку ноутбука. Ген вздрогнул и сжался, будто Ишигами замахнулся на него. Сенку окинул менталиста взглядом с ног до головы и ушел в свой кабинет, чтобы закончить работу там. Это продолжалось уже какое-то время. Ген не мог сказать, когда точно начались изменения, потому что Сенку и так довольно сдержанный. Но его умеренная нежность сменилась на холодность и раздражительность. Ген больше не чувствовал себя так, будто живет с любимым человеком. Постепенно Сенку стал для него чужаком. Они почти не разговаривают — Сенку не заводит беседы первым и отвечает вяло и незаинтересованно. Ген все чаще был просто наблюдателем в его жизни, не частью. Ген всегда встречает Сенку, как героя. В его глазах портрет Сенку выполнен в самых ярких цветах. Ген делает для Сенку все. А Сенку это терпит.

***

— Я на работу, — кинул Сенку через плечо. Хлопнула входная дверь, и в квартире снова повисла мертвая тишина. Нужно прибраться в квартире. Ген нашел успокоение в уборке. Будто бы вместе с пылью на полках он убирает пыль и гнетущие мысли из своей головы. Надо протереть подставку, на которой лежат немногочисленные украшения. Сенку оставил дома обручальное кольцо. Ген почувствовал себя так, будто ему в спину воткнули топор. Все тело парализовало. Как давно он не носит кольцо? Или это первый раз, когда он оставил его? Почему он это сделал? Он изменяет? Сложно поверить. Значит, он просто больше не любит Гена настолько, что ему противно носить кольцо, которое постоянно о нем напоминает. Ген сел на диван, вертя несчастное кольцо в руках. Он шмыгал носом, силясь не заплакать. В глубине души сохранилась надежда, что это все просто большое недопонимание. А что бы Сенку сделал, если бы Ген просто вырвался из этого брака, в котором оказался заперт, и оставил бы их в руинах? Если бы достал этот нож из груди? Гену почему-то подумалось, что сейчас он на это способен. Иногда нужно, чтобы стало больно, чтобы потом стало легче. Сенку вернулся, когда на улице уже стемнело. Ген ждал его, не находя себе места, как ребенок, чья мама задержалась на работе. — Не спишь? — без интереса спросил он, увидев Гена, стоящего посреди гостиной. Асагири сложил руки на груди и притоптывал ногой, взглядом, наверное, желая испепелить мужа. — Что-то случилось? — спросил Сенку. — Потрудись объяснить. — Ген продемонстрировал Ишигами обручальное кольцо. — Кольцо. — Сенку выгнул бровь, кажется, искренне не понимая, в чем дело. — И что? — Почему оно не у тебя на пальце? — А, это? Не знаю, было неудобно, вот и снял, — пожал плечами Сенку. — Десять лет было удобно, а тут вдруг стало неудобно? Знаешь что. — Ген всплеснул руками и отвернулся от Сенку. — Собирай вещи и выметайся, — дрожащим голосом вымолвил он. — Что? — переспросил Сенку. — Я сказал уходи. Видеть тебя не хочу. Иди хоть к Бьякуе, хоть к Тайджу, хоть к Хрому, но чтобы через пять минут тебя в моем доме не было. И не трогай меня! — Ген ударил протянутую Сенку руку. — Почему? Что не так? — снова спросил Ишигами, потирая ладонь. — Не делай вид, что не знаешь. — Нет, не знаю, Ген, я не экстрасенс! Ты нормально сказать можешь? — Сенку начинал закипать. — Где был я, когда ты там, за входной дверью, строил новые миры?! — сорвался Ген. Его крик испугал Сенку, и тот попятился назад, пока не налетел спиной на диван. — Где тот Сенку, который бесстрашно хватался руками за колючую проволоку, которой я огородился от всего мира, и рвал ее? Ты стал моей религией, моим небом, моим храмом, теперь мне приходится просить о сносках в книге твоей жизни! — Ген… — Сенку не нашелся, что ответить. Он наблюдал за нервным срывом Асагири с приоткрытым ртом. — Пожалуйста, скажи, что я все это придумал. Что я все неправильно понял. — Ген обхватил себя руками и всхлипнул. — Почему ты терпишь мою любовь, когда ее нужно праздновать? — Ген, я… мы… Это не так… — Сенку медленно приблизился к Асагири и осторожно положил руку на спину, будто Ген был какой-то хрустальной статуэткой, которую страшно разбить. Ген не сбросил руку. Тогда Сенку осторожно его обнял и уткнулся носом в шею. Сонная артерия пульсировала, как сумасшедшая. — Прости, что заставил тебя чувствовать себя так, — прошептал Сенку. — Я тебя люблю. Это правда. Я не хочу тебя терять. — Я тоже, — всхлипнул Ген, обнимая Сенку в ответ. — Ох, следует заварить кофе, — вздохнул Сенку. — Нас ждет долгий разговор.