28.03.2021
3 апреля 2021 г., 20:34
4 июня 1940
Ночью, примерно в одиннадцать часов, по телеграфу передали об эвакуации солдат Дюнкерского гарнизона. Миссис Ловермен с криком поднялась на второй этаж. В дрожащих руках она держала ярко горящую свечу. Её глаза блестели от слез радости. -Дорогой! –Вскричала она, стаскивая с перепуганного парня одеяло, — Боже! Какое счастье! Луи, голубчик! -Маргарет, что случилось? Шатен встал с кровати, направляясь к окну, чтобы взглянуть на чистое, ночное небо. Луи с облегчением вздохнул, осматривая редкие уличные огни на спокойной, тихой улице. Никакого обстрела. И вправду — счастье. -Луи, это просто подарок божий!—Причитала старушка, стирая появившиеся слезы. Парень обернулся к ней с явным непониманием на лице. Та ещё раз утерла глаза и с выдохом проговорила: -Гарри возвращается домой. После этих слов, Луи замер, вглядываясь в морщинистое лицо женщины. Он не получал от Стайлса писем уже месяц. Его бедное сердце изо дня в день болело и тревожилось за родного человека. Парень пришел к тому, что просто начал игнорировать свои внутренние сигналы, которые не заглушались ни на секунду. Теперь, услышав новость о возвращении Гарри, это самое сердце не выдержало и полностью захлестнуло его эмоциями. Луи почувствовал горячие слезы на своих щеках, а когда он хотел сказать что-то, то из него вырвался обреченный всхлип. Он кинулся в теплые объятья миссис Ловермен.***
5 июня 1940
Вокзал Кентербери-Вест Люди, собравшиеся на платформе, с затаенным дыханием ждут поезд. Кто-то ругается отборным матом, за то, что поезд задерживается. Кто-то волнительно сжимает утреннюю газету, где запечатлен Уинстон Черчилль и его слова поддержки солдатам. Напряжение витает в воздухе. Оно повсюду. Вдруг раздается громкий свисток, слышимый издалека. Толпа массово двигается вперед к пирону, чтобы выглянуть из тоннеля. Работники станции стараются держать всё в порядке, чтобы никто не свалился на рельсы. На горизонте становится видно большой локомотив. Он несется к станции на всех парах. Из его широкой трубы выходит бело-серый дым. По-видимому, этот поезд распаяли, убрав крупные детали, придавая транспорту возможность ехать быстрее. Когда до вокзала остается чуть больше восьмидесяти миль, локомотив начинает замедляться. Скрежет металла придает толпе больше нервозности. Через считанные минуты, на путях перед пироном катятся темно-зеленые вагоны. Люди с криком встречают сначала локомотив, а затем остальную часть поезда. За окнами виднеются солдаты, измазанные в грязи. Их лица усталые, но счастливые. Каждый широко улыбается радостной толпе. Транспорт останавливается. Открываются двери и из вагонов выходят сначала медперсонал с ранеными на кушетках, а после них солдаты с менее опасными ранениями. Люди вскрикивают при виде знакомых лиц. Они безумно крепко обнимают худые тела, сопровождая смех со слезами. Луи оглядывается по сторонам, в надежде увидеть до боли знакомое лицо. Перед глазами мельтешат лица, искажённые улыбкой и слезами. Томлинсон метается взглядом от человека к человеку. Его мозг начинает придумывать мысли, которые совершенно не обнадеживают. В душе начинается паника, а глаза наливаются слезами. Сзади кто-то громко свистит. Луи слишком резко повернулся, из-за чего его раненное плечо заныло. Однако, когда шатен нашел в толпе, того, кто свистел, его сердце пропустило удар. Да какой уж там, оно просто остановилось. Буквально в трех метрах от него стоял высокий парень в потертой солдатской форме. Его некогда шоколадные кудри слиплись между собой. Большие руки измазаны в неизвестной темной субстанции, как и лицо. Но лицо… Зеленые глаза, словно насыщенный изумруд самой лучшей пробы, ликовали. Светлая улыбка с ямочками по бокам, была такой же жизнерадостной, какой была ровно два месяца назад. Несмотря на тот ужас, что происходил на другом береге Ла-Манша, она не сломилась и не помрачнела. Гарри. -Лу, — Губы едва заметно шевельнулись. Он ступил на один шаг ближе, будто, не веря своим глазам. Как не верил и Томлинсон. -Гарри, — Прошептал шатен, после чего рванул с места. Луи со слезами на глазах преодолел три метра, ныряя в нежные объятья Стайлса. Он прижимал грудь младшего к своей за лопатки, шепча при этом миллион слов облегчения и благодарности. -Боже, спасибо, спасибо, — Повторял шатен в шею Гарри, пока тот с таким же трепетом вдыхал запах волос своего мальчика.
