Тайна клана Умино

За всю ночь Ирука не сомкнул глаз, он не смог не только поспать, но и отдохнуть. Ощущал, как на его плечах появился тяжёлый и неснимаемый груз. Умино знал, откуда и почему он такой. Он узнал про проклятье семьи, и кажется, ему собирается помочь Учиха. До этого они вообще смогли подраться и поругаться. Но его груз на плечах был связан ещё и с тем, что он не понимал, хочет он узнать правду и собирается ли копаться в грязном прошлом его родственников или нет? Он не мог понять, как его смог уговорить Учиха на такую авантюру, которая будет опасна и для него самого. Каждый раз он возвращался к словам Рин, что им не следует лезть в прошлое, там можно найти не очень хорошее и желанное. В тот момент Ирукой кто-то другой управлял, поэтому он согласился. Сегодня получит свиток и узнает что-то новое о прошлом. Только вот радости это не вызвало, даже интереса, появилось только тягучее чувство чего-то неприятного. Такое ощущение было, когда он стоял перед домом, и вот Ирука вспомнил об этом, и его затошнило. Ируке стоило отвлечься, ведь отказаться он уже не сможет, Учиха не разрешит, а портить себе время до получения свитка не хотелось. И чтобы отвлечься, он выбрал подумать и поразмышлять про Какаши-сенсея. Это тема для мыслей оказалась куда приятней и легче. Но так же вызывало странные ощущения. Он не мог понять, что он чувствует к своему учителю: уважение или что-то похожее на дружбу? Умино понимал, что оба чувства можно принимать к одному объекту, но уважение к другу ли или к учителю? Всё это очень странно, Ирука даже ринулся защищать Какаши, зная, что он может мешаться и тот сможет справиться без него. Но вот, ощущение, что Какаши могут ранить, или что у него не будет прикрытия, было неприятно. Ирука решился всё это списать на своё желание показать себя, что и было правдой. Хотелось показать себя и свои способности Какаши и друзьям, увидеть в их глазах уважение, которое иногда он сам бросает. Но хотелось не только видеть их уважение, но и гордость — чувство, которое проявляют друзья друг к другу. Это, конечно, было сложно отнести к ним — шиноби Конохи. Но, кажется, у той троицы до этого момента получалось, возможно, и с ним они тоже справятся. Он устал уже быть одним, ему не хотелось терять ещё и предполагаемых друзей. Ирука решился полностью отпустить все мысли и наконец-то отправиться на тренировку. Чем раньше, тем лучше не только для него, но и Какаши не будет снова ворчать. Ирука оделся, собирался тренироваться до изнеможения, чтобы забыться и не видеть Учиху со свитком. — Доброе утро, Какаши-сенсей, — Ирука появился на полигоне, на котором как всегда уж был наставник. Он каждый раз удивлялся, что Хатаке любители встать раньше и приходить раньше всех. Они были очень пунктуальными, что часто раздражало его. — Доброе, — Хатаке бросил на него взгляд, который тот поймал не на своих глазах, как обычно, а на переносице. И он вспомнил, что там шрам после его безрассудного поступка. Руки сами стали почесывать шрам, стараясь отвлечь другого от его рассматривания. Не хотелось, чтобы он вспоминал, что Ирука в настоящем бою поступает очень глупо. — Я решил, что мы пока перестанем заниматься второй стихией, а отработаем твою рукопашную. — Что? — Умино понимал, почему он так сделал, но не хотелось, чтобы так поступал. Он не собирался в следующей драке так себя вести, он всего лишь хотел помочь Какаши и защитить его. Да, он хотел это сделать и сделал это. — Почему? Ну, поступил безрассудно, бывает! В следующий раз я не собираюсь так поступать! Да и сражаться я не собираюсь в рукопашную! Ирука чувствовал, как в груди поднимается негодование. Он хотел защитить его, а тот решил просто так указать на его ошибки вместо похвал. Но он так же не знал, что двигает Какаши так поступить. Всё же надо выслушать, но злость в груди очень сильно поднимается и не хочет опускаться. Он смотрит в глаза Какаши и ждёт ответа или хотя бы намёка. — Да, ты поступил безрассудно, но хотел меня защитить. И мы улучшим твою рукопашную, чтобы в следующий раз ты не пострадал, — Какаши всё же упоминал, что тот защитил его, что было приятно, и в сердце появилась капелька теплоты. Ирука улыбнулся, и его злость немного отпустило. — Несмотря на то что ты ниндзя, стоит уметь драться и так. Будет полезная практика, которую иногда можно будет переложить на другие техники. Какаши встал в стойку, ожидая, что и Ирука так поступит. Тот так и поступил. Первым в бой двинулся Хатаке, в нападении он использовал или прямые атаки, или удары по нижней части корпуса. Он умело комбинировал такие простые атаки, за которыми Ирука не мог быстро уследить. Он получал очень болезненные выпады. Хатаке не щадил его, но в тоже время после каждого пропущенного удара он пояснял, как можно было уйти и защититься. Когда же Ирука начинал вести атаку, Какаши начинал отвечать ногами, удары были не прямыми или точными, они распространялись на большее пространство. А это легко и просто сбивало координацию парня. В какой-то момент Ирука приноровился и уже понимал, как и что тот будет делать. Он старался просчитать его действия, но у него пока плохо получалось. Но он уменьшил количество пропущенных ударов, что позволило ему дольше стоять на ногах, тогда Какаши заговорил о другой теме, а не о драке. — Обито во время драки старается не использовать шаринган. Но, несмотря на это, он отлично считывает противника и его действия, — Какаши просто так вбросил слова и похвалу об Учихе во время его драки с Умино, что заставило Ируку потерять бдительность и пропустить больной удар в живот, кажется, он начал кашлять кровью. — Следи не только за моими ударами, но и словами. Не позволяй, чтобы и они тебя сбивали. Он отошёл и снова встал в стойку, ожидая пока парень встанет, и продолжил говорить: — Почему вы так реагируете друг на друга? — Какаши правда было интересно, эта вражда ничего хорошего не предвещала. — Не твоего ума дело, — Ирука огрызнулся, а после этого не смог полностью осознать, что произошло. По его затылку прошлась ладонь. Хатаке дал ему подзатыльник. И остался нависать над Ирукой, держа руки на боку. — Моего, ты, мой ученик, враждуешь с моим другом. У вас не может быть секретов от нас, когда у нас появилась общая тайна, — Какаши присел рядом с Ирукой и посматривал на него. Они оба упёрлись в землю. — Поэтому, пожалуйста, ответь, или мне стоит обратиться к Обито, а с тем у меня такие же жестокие методы. — Это и правда не вашего ума дела, я верю только своим глазам и словам своих родственников, и пока моё мнение не поменялось, — Ирука постарался встать, что получилось плохо. Он бы упал, если бы его не подхватил Какаши. Он придерживал его осторожно, не прикладывая сил, чтобы не навредить. — То есть тебе говорили о нём? — Какаши умел зацепиться за самое главное, на что Ирука закусил губу. Он хотел ударить себя за такой глупый промах. — Он не стоит того, чтобы о нём говорить. Нам стоит продолжить тренировку, — Ируке хотелось отвести разговор в другое русло, и кажется, Какаши согласился. Он помог ему встать и вернулся на свою позицию. Бой продолжился в молчании. Ирука был благодарен, что тот не стал копаться дальше. Какаши был понимающим, несмотря на то, что был пофигистом и забивал на некоторые вещи. Он не лез в душу, пока не попросят, не давал совета, которого не просили. Всего лишь стоял и наблюдал, что может иногда напрягать, но понимал, что тот и слова не скажет и не расскажет о том, что увидел. Какаши был очень верным и спокойным человеком, не хотелось бы попасть под его гнев, ведь у таких людей он очень сильный и разрушающий. Но с другой стороны, сколько же боли он терпит и молчит? Умино даже боялся представить, как тому тяжело. Несмотря на то, что Ирука потерял всю семью, он не оставался одиноким, с ним всегда был отец Какаши, который стал ему вторым отцом. А Какаши в раннем возрасте остался без него и после поступил в АНБУ, где люди меняются кардинально. Но при этом у него оставались друзья, которые его ждали, поэтому тот не хотел, что-то слышать плохого о них. Хатаке был верным и честным другом, не собирающимся менять своих друзей. Но в нём были присущи нотки, которые смогут себя проявить в худший момент, Ирука не мог представить в какой именно. Это пугало ещё больше чем секреты его семьи. Семья сейчас в прошлом, а Какаши в настоящем. Друзья Какаши состояли из Нохара Рин и Учиха Обито. К девушке он не имел никаких претензий, она милая и хорошая. Она сразу же приняла его и была с ним открыта. Общаться с ней доставляло ему одно удовольствие. Сам того не замечая, он рассказывал незначительные вещи, о которых он до этого умалчивал. Но вот Учиха, о нём он многое слышал, особенно от родителей, которые предупреждали, что с ними лучше не водиться и не общаться. Учихи только желают одного — мщения и признания своей силы, что не подходит миролюбивым Умино. Но в то же время, он не видел ничего такого у Обито. Он был другой. Шумный, громкий и честный. Он ничего не скрывал, а наоборот стремился помочь всем и каждому. Даже ему, Умино, тот хотел помочь. Он накричал на него и заставил выбрать семью, ведь в тот момент Ирука поступил подло, как, говорил ему отец, должны поступать Учихи. С Обито можно было попробовать наладить отношения, он ведь не смотрел на него как другие Учихи. С призрением и насмешкой, будто каждое его действие — это унижение. Рин же общается с Обито, а она плохих людей к себе не подпускает или тех, в ком была не уверена. После таких размышлений об Обито он чувствовал, как начинает не нравиться сам себе. Он ни разу не общался с Учихами, а уже не любил этого парня. Хотя до этого говорил, что верит своим глазам. Он поступил не просто глупо, а ужасно. Он ненавидел человека из-за предрассудков родителей и взрослых. Возможно, Обито его недолюбливал из-за враждебности Ируки или у того также есть свои секреты. Стоило поговорить и разузнать правду. Но сказать и подумать куда легче, чем сделать. Умино не может даже представить, как ему заговорить с этим парнем. Ему стоит отбросить такие мысли на время, когда тренируется. Его разум вернулся обратно. Какаши продолжает нападать первым. Его удары целенаправленны и точны. Они не промахиваются случайно, но вот если промахиваются значит отвлекающий манёвр. Ирука изначально и не подумал, что Какаши может использовать «грязные» приёмы в бою. Тот воспользовался ударом в паховую область, но он успел избежать его. В своём учителе он видел только честного соперника, но не заядлого обманщика. И поэтому он решил спросить самого Хатаке. — Я не думал, что вы будете использовать грязные приёмы. Может, вы в бою ещё и песок в глаза бросаете? — Ируке и правда стало интересно по этому поводу мнение Какаши. — Да. Если враг заслужил, и тебе нужно спасти не только себя, но и другого, то ты можешь воспользоваться любым способом. Особенно если на кону стоит защита твоего близкого человека, — Какаши ничего раньше не говорил о таком. Его слова прозвучали так, словно тот уже пользовался такими приёмам с этой же целью. — Вы так уже поступали? — Он понимал, что о таком не прилично спрашивать, как и использовать такими приёмы. Но если Какаши начал первым, то моральные устои немного пропадают. Ему было интересно узнать о жизни Какаши. Тот был очень загадочным, но Ирука ощущал к нему просто интерес. — Да, и тебе стоит задуматься не о моем прошлом, а о своей тренировкой, — Какаши ударил того по икре, когда Ирука потерял равновесие ударил в грудину. Это означало только одно, что не стоит лезть дальше. Ирука расстроился, он ожидал услышать интересную и красочную историю, но ему просто заткнули рот. У Какаши Хатаке огромное количество секретов, которые он не собирается раскрывать. Ирука понимал его, у него также они были. Но с другой стороны, сам Какаши говорил, что стоит убрать количество тайн в их компании, но сам это нарушал. Тогда до парня дошло, что Какаши, может, верит, что у Умино нет грязных тайн, которые есть у того. Это было больше всего похоже на правду. Но Ирука не мог представить, что за секреты, ведь несмотря на то, что тот был в секретной организации, он слишком благороден. Только вот дальнейшим размышлениям и тренировке помешал приход Обито и Рин. — Йо, — на этот раз Обито поздоровался со всеми, он выглядел не злым, а даже миролюбивым. — Всем привет! — Рин двинулась к парням и обнялась с каждым из них. Какаши не был расстроен, что их потревожили. В то же время Ирука чувствует, что их маленькому сближению к друзьям прервали. Ирука постарался себя мысленно поддержать, ведь таких моментов будет много. А вот секрет семьи больше не может откладываться назад, с ним надо прямо сейчас распрощаться. Он здоровается с гостями. — Ты принёс? — Какаши бросил на Обито взгляд и не заметил никакого свитка или что-то похожее на него. — Да, только нам стоит пойти туда, где нас не увидят, — Обито оглянулся, высматривая, следит ли кто-нибудь за ними или нет. — Этот придурок около комнаты со свитками столкнулся с Мадарой и наговорил ему много ерунды. Тот смотрел на него, как на больного, — Рин только покачала головой, прикусив губу, сама иногда поворачиваясь, присматриваясь в крону деревьев. — И что же он напридумывал? Ты была с ним? — Какаши нагнул голову, показывая всю свою заинтересованность. Ируку уже пришибло от упоминания Мадары. Он до сих пор помнил его слова и особенно взгляд. Такой холодный и мерзкий, именно он был примером ненависти и мести всего своего клана, о котором ему говорили родители. — Да, я была с ним. Он сказал, что мы целовались и нам нужно было скрытое место. А он кроме этого места ничего не смог придумать. Кажется, в тот момент во взгляде Мадары можно было прочитать, что он считает Обито дураком и жалеет, что взял его своим приемником. — Девушка в подтверждению своих слов дала подзатыльник Обито, который после слов девушки выглядел очень доволен. — Но скоро это будет правдой! — Обито постарался увернуться ещё от одного удара Рин. — Ладно, пойдём. В моей комнате будет удобно, никто не заглянет и не будет подслушивать, — Какаши махнул рукой и двинулся в нужную сторону. Ирука чувствовал, как его ноги становятся ватными, несмотря на такую интересную историю ему не особо хотелось узнать её плод. Да, Обито и Рин сделали большой труд, но вот желание и весь настрой, которые он так сильно и яростно настраивал у себя, пропали. Но, кажется, его никто не стал спрашивать, Рин двинулась за Какаши, а Обито, немного погодя, схватил Ируку под локоть и потащил. Начав тихо нашёптывать тому, чтобы никто не слышал. Его голос перешёл с задиристого до строгого. — Я не смотрел, что там. Но я знаю, что возможно он поменяет не только твою жизнь, но и нашу. Рин не бросит тебя в беде, я не брошу её, да мне и самому интересно. А вот чем будет руководствоваться Какаши, я не знаю. Но он точно выберет помощь не только нам, своим друзьям, но и тебе. Ты уже что-то начал для него значить. Поэтому, — Обито немного приостановился, чтобы они ещё больше отдалились от Рин с Какаши, после чего продолжил, — нам стоит или забыть то, что было, все наши недомолвки, или скрывать их ещё сильнее. Я не хочу ранить друзей. И сам я не люблю врать Рин. Поэтому предлагаю всё отпустить. Думать тебе долго я не дам. Чтобы перед моим уходом ты дал мне ответ. Обито отпустил руку Ируки, которую он держал стальной хваткой. Отошёл и взглянул на него. Взгляд был нахмуренный и направлен чётко в глаза Умино. Но не дождавшись ответа от потерявшего дар речи Ируки, он только махнул рукой и пошёл в комнату Какаши. Он не стал дожидаться его или поторапливать. Он оставил того со своими мыслями. Ирука был благодарен, что Обито не стал лезть в мысли и подталкивать его размышления. Он дал ему маленькую свободу и собственное право на размышления. Слова не просто остались в его разуме, они заползли под корку сознания. Все хотят ему помочь, и даже Какаши, у которого были свои цели и мотивы, о которых даже лучший друг не знал. Немного дало надежду то, что он не останется один, и что Учиха Обито может стать ему хорошим другом. Только друзья могут оставлять ему право выбора в таких сложных вопросах, он доверяет его мнению, что подталкивало в сторону помощи в расследовании. Ирука решил, он оставит неприязнь к парню в прошлом, он решит загадку семьи, и дальше он сможет жить счастливой жизнью Зайдя в комнату Какаши, он почувствовал, как его обдало свежестью и холодом. После тренировки именно этого и не хватало. Всё это время он не обращал внимания на то, как сильно у него гудят и болят мышцы. После одного дня таких тренировок у него на теле останутся синяки, но которым он будет счастлив. Через такую боль ударов Какаши он сможет стать лучше и сможет оправдать надежды не только ныне живущих ему близких людей, но и мёртвых родителей. Он присел рядом с Рин, они все находились около маленького столика, на нём пока ничего не было. Все сидели смирно и ожидали того, когда Обито предоставит свиток. Обито достал свиток с печатью клана Учиха. Он положил на него руку, пустил немного чакры на печать, и тот без усилий раскрылся. В нём было огромное количество имён. — Тут не только те имена, которые нужны нам, тут имя каждого, кто провинился очень сильно, — пояснил Обито. Он продолжил немного раскручивать его, только когда он остановился, протянул его Ируке, рядом с ним присел Какаши, чтобы лучше увидеть. Ведь Обито и Рин уже видели его. Ирука всё же решился прочитать в слух. — Умино Иоко, нарушение — прочерк, а наказание: запрещено появляться возле клана, иметь какие-либо отношения с Учихами, и как-либо стараться найти Мико или узнавать о её состоянии. Если он распространяется о случившемся и нарушает запреты, ранее указанные, тогда он обязан понести наказание в виде отрезания языка. Учиха Мико, нарушение так же прочерк, наказание: из-за осквернения клана не имеет права находиться в нём и носить его фамилию. Но до момента искупления вины находиться под присмотром старых женщин клана Учих. Ирука прочитал всё, что было написано. Дальше ничего не было интересного, что касалось бы его. Он вернул свиток Обито. — И как нам это поможет? — Ирука всё ещё никак не мог определить, что же тут связано с проклятьем. — Тут ничего не похоже на проклятье. Только упоминается, что они знали друг друга. — Но так же, что оба что-то нарушали, за что разъединили и запретили встречаться, — Рин так же продолжила размышления Ируки. И к ним присоединился Обито. — И за девушкой поставили надзор старейших бабок, что значит, они не видели в ней большой угрозы, — Обито скрутил свиток и снова спрятал его с помощью техники гендзюцу. — Или в наказании этой девушки должны были участвовать именно они. Для чего используют старейшин? — Рин посмотрела на парня, ожидая его ответа. На что ответ последовал немного размытый. — Для много чего, у каждой бабки свои способности и свои задачи. Всё зависит от того, кого они отправили с ней, — Обито стало обидно, что Учихи любят так всё прятать и скрывать, всё становится сложно, даже для соклановца. В их беседу решил вступить и Какаши. — Но есть кое-что общее между ними. Они все женщины, старые женщины, которым вот-вот и помирать. В случае чего, они унесут секрет с собой, — Какаши потормошил свои волосы, не зная, за что браться. Никто не понимал. Ирука ощущал, как комната становится всё холоднее и холоднее, как его кровь густеет и становится тягучее. Всё в этой комнате давило. Из-за проклятья пострадали не только его клан и семья, но и чужие, те же самые Учихи, которых он недолюбливал. — Но что Иоко мог сделать такого, что ему запретили иметь общее с целым кланом и запретили искать Мико, — Ирука мог предположить много чего, но его пугали такие мысли. Но именно об этом заговорил Какаши. — Он её изнасиловал, или они по обоюдному согласию легли в кровать, но до брака, а та забеременела, — Какаши вбросил это предположение, которое подхватила Рин. Кажется, именно эта теория и казалась ей подходящей. — И поэтому, мужчине было запрещено иметь что-то с кланом и искать Мико, в то время Мико беременела и опозорила клан, и её отправили в глушь, чтобы никто не знал о том, что случилось. И с ней отправили женщин, так как в положении та ничего не сделала бы, те помогли бы родить, — Рин дала нормальное объяснение наказанию двух молодых людей. Никто большего и не стал говорить, ведь все понимали, что случилось, и почему появилось проклятье. Но в голове появилось много чего непонятного, и некоторые куски пазл не складывались. Об этом заговорил Ирука, но это давалось сложно, его язык онемел. Ему было стыдно с одной стороны говорить, что его предок посмел так поступить. А с другой, это не является ответом, кто убил его семью. — Но это не может быть поводом для резни, — Ирука не поднял взгляд, он не хотел встречаться со взглядом Обито, он не хотел потерять такой маленький шанс быть его другом или хорошим знакомым. — Мы ценим семью и её честь выше много чего. Мы привязаны к своим близким, мы готовы их защитить. Я надеялся, что и вы, Умино, такие, ведь ты показал такое поведение, но сейчас я немного в замешательстве, — голос Обито пал со стального голоса до печального. Ирука поднял голову и заметил во взгляде такие же надежды, какие и у него. Но после того, как тот взглянул на Рин, он поменялся. В голос вернулась решительность и уверенность. — Если бы такое случилось с Рин, я бы не только вырезал клан насильника, но и сделал бы мучительную кару всем его продолжателям, я стал бы самым страшным кошмаром. — Но я даже не знал об этом! Я бы ни за что не стал бы защищать его! — Ирука прочувствовал всё намерение Обито. Учиха был готов переступить через своё желание быть добрым к Ируке, чтобы только защитить свою честь и действия семьи. Ведь он, с одной стороны, поддерживал их решение, а с другой, честь семьи и её уставы давили на него. — Обито, — Рин прошептала имя парня и положила на его плечо руку. Она перешла на его сторону, чтобы быть рядом. — Почему тебе не нравится Ирука? А ты ему? — Рин, — Обито посмотрел на девушку и только опустил на её плечи свою голову. Та стала иногда перебирать его пряди. Это выглядело очень интимно, так словно они были не друзьями, а кем-то ближе. Ирука понимал, почему Обито выбрал в пример Рин, он перенёс все чувства клана на себя. И теперь заговорил сам хозяин этой теории: — Вам стоит рассказать, секреты в нашем случае только усугубят ситуацию. Мы тянули и терпели вашу маленькую войну, ждали пока сами не расскажете, — Какаши выглядел спокойным, что очень разозлило Ируку. Какаши не мог всегда быть таким спокойным! — Я сегодня предложил Ируке забыть про это, но он ещё не ответил, — Обито не оторвал голову от девушки, он стремился к её рукам. Он выглядел разбитым, Ирука не хотел такого исхода. — Я согласен забыть всё, что мне говорили родственники о вас, я хочу сам делать выводы не только о тебе, но и обо всём клане, — Ирука чувствовал, как ему тоже хотелось прижаться к кому-то, чтобы он успокоил его. Хотелось интима, чего-то личного, чтобы его поддержали. Кто-то сильный, на кого можно положиться и верить его словам. Чтобы это был сердечный человек. Только сейчас, замечая такую сильную сцену влюбленных, он ощутил себя одиноким. — О тебе мне тоже говорили, чтобы я с тобой не общался. Чтобы не имел общего и не доверял, но при этом они ничего конкретного и не сказали толком. Чего вы плохого сделали. Только размытые слова, — Учиха посмотрел на парня, на что он кивнул, соглашаясь с его словам. Ведь Ируке говорили то же самое. — Вот и разобрались. Значит, каждый клан хотел, чтобы новое поколение продолжило ненависть, — Какаши кивнул своим мыслям, и его взгляд перешёл с Ируки. Умино даже не чувствовал его пристального взгляда, ему хотелось узнать, зачем он смотрел, что думает и что заметил. Он хоть какие-то выводы делает? Умино только сейчас и задумался над этим. К каким выводам Какаши всегда приходит, смотря на него? — Что очень неразумно, — Рин опустила руки, они легли рядом с руками Учихи. — Стоит узнать, что с ребёнком и матерью. — Это значит… — Обито посмотрел на девушку испуганными глазами. — Да, мы проберёмся в медицинский архив, — Рин теперь не выглядела тем, кто был голосом разума. Она источала ауру приключения и чего-то незаконного. — Это же незаконно! — Ирука вскочил, его зрачки расширились, а сердце перестало биться. — Вся наша затея незаконна, поэтому, если у нас есть шанс что-то узнать, почему бы не воспользоваться? — Какаши спокойным голосом как всегда объяснил действия своих друзей и их желания. Сам встал и легко подошёл к Ируке, положил на его плечо руку, посмотрел на того. Он не выглядел заинтересованным, но во взгляде что-то было. Рин хихикнула. — Чего смешного? — Все парни обернулись на неё, ожидая ответа. Рука Какаши не упала, держалась до момента, когда Рин стрельнула глазками в их сторону. — Ничего. Мне стоит поторопиться, если я хочу сегодня попасть. У них обед должен кончиться через час. Время в обрез, — она встала и направилась к выходу. Но перед этим предупредила, чтобы они её дождались. Обито вскочил и последовал за ней. На что Рин изогнула бровь, задав немой вопрос. — Я не собираюсь тебя одну отправлять туда, это может быть опасно, — Обито постарался разумно ответить на её вопрос. — Кажется, ты привлечёшь внимания больше, чем я, ниндзя-медик, которая там учится, — Рин изогнула брови ещё сильнее, что выглядело очень смешно на её маленьком и круглом личике. — Ну и что! Все знают, что я за тобой таскаюсь! Как будущий муж и Хокаге, я должен тебя защищать! — глаза Учихи загорелись, он был готов выдвигаться на любую миссию и задания. Только чтобы выпустить весь этот огонь. — Кто? Я что-то не расслышала! — Рин намеривалась ударить парня в подбородок, но в миллиметре остановилась. Продолжая угрожать, на что парень немного, но поубавил своё рвение. — Ладно-ладно, я понял! Но я всё равно пойду с тобой! — Обито даже под угрозой удара не поменял своего решения. Каждый раз Ируку поражало это. Как бы сильно на парня не давили, он не изменит свое решение, если ему не приведут факты. Это заслуживало уважения, но чаще всего была улыбка. — Пошли, придурок, — Рин убрала кулак и вышла за дверь, за ней и Обито. В комнате остался Ирука с Какаши. Он не мог сейчас предугадать смотрит ли тот на него или нет. Умино набрался храбрости и посмотрел на своего учителя, да он смотрел. — Надо подождать их. Уверен, они быстро, — Какаши положил руку на затылок, рассматривая Ируку, продолжил. — Может, ты хочешь чаю или что-нибудь сделать? Тренироваться нет смысла. На улице очень жарко, можем помедитировать или тренировать чакру, но это лучше делать вечером. Ирука был немного в немом шоке от такого предложения. Какаши спрашивал его мнения, это было важно не только для самого Ируки, но и для Какаши и будущих отношений Ируки с ребятами. Ему, наверное, сложно давались такие простые слова, ведь сейчас он выглядел немного смущённым. — Думаю, чай хорошая идея. Только стоит сходить переодеться, — Ирука осмотрел себя, он ощущал себя грязным. Большой слой пыли и засохшего пота говорили именно об этом. Какаши кивнул. — Да, тогда я попрошу принести сюда чай. Ирука ушёл из комнаты. Он ощутил не то что свободу, а облегчение. Но с другой стороны, он получил огромное чувство стыда. Ему было очень стыдно находиться с Какаши и заниматься обычными делами. Он не пришёл к выводу, когда они могут так делать как обычные друзья. Они на данный момент наставник и учитель, которым не позволено так общаться. Особенно заниматься такими делами. В это время Рин и Обито направлялись в сторону главной больницы. Обито не прекращал расспрашивать девушку, знает ли она куда идти и что искать. — Да. Обито, мы найдём. Не переживай, я постараюсь всё сделать быстро. Ведь это теперь не только для нашего друга Ируки, но и для тебя, — она повернулась к парню, и взгляд её передавал только самые положительные эмоции. Она улыбалась, как второе солнце. А для Обито она была первым и единственным. Дальше они добирались в тишине. Никто не чувствовал одиночества, но Обито иногда порывался заговорить с девушкой, почему она назвала Ируку другом, а его нет. На что она угрожала ему расправой, когда они окажутся около больницы, после этого он успокаивался. — Вот и на месте. Иди за мной, молчи и ничего не трогай, — Обито старался исполнить всё, как и просила его девушка. До помещения они добрались быстро, рядом с архивом стояла стояка записи, кто заходит. Рин заполнила все бланки и пустила свою чакру по двери, после чего она открылась. — Вау, я не думал, что обычные медицинские бумажки так охраняются, — Обито выглядел удивлённым, как ребёнок. Рин только закатила глаза. — Бумаги такого уровня очень важны. Тело шиноби скрывает очень много секретов и тайн, которые не могут попасть в руки противника. Ты как будущий Хокаге должен это знать, — Рин направилась по стеллажам, обходила и рассматривала поблекшие надписи. — Ну, как Хокаге я буду заниматься не только бумажной работой, — парень не хотел верить, что его работа на восемьдесят процентов состоит из этого, и он решил убрать такие ненужные мысли на кое-что лучшее. — То есть ты в меня веришь? — Я верю, что ты будешь Хокаге, если только Какаши откажется от этого поста или передаст тебе его потом, — Рин махнула рукой и начала перебирать папки, кажется, она уже нашла, откуда надо начать розыск. Обито двинулся к ней. Он хотел заглянуть и узнать, что она рассматривает. — Рин, ты очень жестока к моему хрупкому сердцу, — Обито остановился за её спиной и начал театрально хныкать. Его тело полностью закрывало тело Рин, она была очень маленькой рядом с ним. Но она вела себя куда взрослее, чем Обито. Все об этом говорили, что Рин видит в нём только брата, что всегда болью отдавалось в его груди. Она была лучшим, что он мог получить в этой жизни. И он хотел этого, но каждый раз останавливался, когда видел, что Рин не замечает его и видит только Какаши. Но он был готов подождать, готов быть защищать её всю жизнь, только бы она была счастлива. Обито также не мог поверить, что кто-то может взять девушку против силы. Девушки лучшее, что есть. А если эта девушка тебе нравится, ты не можешь даже думать навредить ей. Если у тебя есть такие мысли, то это очень странно. Обито поражала грубость и злость людей друг к другу. Учиха желал защитить от этого всего Рин. — Нашла, нам стоит только скопировать этот свиток, — девушка развернулась и не ожидала, что Обито так близко. Она уже давно привыкла к его прикосновениям и присутствию, что не могла отличить насколько он близко. Она замечала только то, насколько он далеко. От неожиданности она испугалась и столкнулась спиной с стеллажом, и тот зашатался, и все коробки, которые были сверху, повалились на них. Обито моментально среагировал, он прижался ещё ближе к девушке, закрывая её тело. Он стал живым щитом для неё. Коробки не принесли никакого ущерба ни ему, ни девушке. Но, кажется, он не собирался отходить от неё, он стоял столбом и не двигался. Даже не дышал. Рин упёрлась в него своими ручками, но не стала толкать, а только выжидала. — Тебе стоит отойти, — промямлила та, кажется, ей не хватало не только воздуха, но и воды, губы пересохли и дыхание участилось. — Да, — парень моментально отстранился от неё в противоположную сторону. И отвёл взгляд. До него только дошло, как они стояли и насколько близко. Рин захихикала и направилась в его сторону. — Спасибо за спасение, — Рин поднесла свой палец к губам и наиграно задумалась. — Кажется, в таких ситуациях надо благодарить своих спасителей? — Не стоит! — Обито замахал руками, сильнее сжимаясь в ящики. Рин не стала его дослушивать, она поднялась на носочки и легонько дотронулась до его щеки, оставив там легкий поцелуй. — Спасибо, ты и правда будешь отличным Хокаге, — Рин отступила, не смотря на парня, ей самой было стыдно, двинулась к столу, чтобы скопировать медкарты. И побыстрее уйти отсюда. Обито стоял всё ещё на месте. Он ощущал себя заживо похороненным. Нахватало воздуха, температура поднялась, сердце билось как бешеное, и самое главное, он не мог пошевелиться. Он был так сильно влюблён, что, кажется, был готов умереть прямо сейчас. Это самое лучшее, что с ним случалось. Он легонько дотронулся до места поцелуя, кожа не просто пылала, она была раскалена. — Ты идёшь? Нам следует возвращаться, я всё сделала! — Рин не подходила к нему, она держала папки и сильно сжимала их. Она сама нервничала сильно, как и парень. Но она в отличие от парня, не собиралась этого показывать. Обито посмотрел на неё и видел только её карие глаза. Они блестела, как всегда, в них отражалось счастье и нужность, в которые он был влюблён. Только рвение быть ближе и заставило его двигаться. — Да!