Тайна клана Умино

Ирука никогда не мог представить, что спустя огромное количество времени одиночества и вечных переживаний о будущем, он будет жить настоящим и радоваться каждому дню. Теперь с ним были его друзья, которые прошли вместе с ним через огонь и воду, и нашёл любовь, которая взаимна. Умино был счастлив, и каждый раз, когда он осознаёт это, на его лице появляется улыбка, которую он не может спрятать. Иногда из него вырываются смешки, которые он не может скрыть, счастливый смех теперь жил вместе с ним. — Ты чего улыбаешься? — Какаши смотрел на своего парня и не понимал, что с ним творится в последнее время. Ирука мог начать смеяться без всякого повода, как сейчас. Между ними спарринг, а Ирука не может контролировать свой смех, чем и воспользовался Хатаке для своей победы. Но Ируку это не заставило перестать смеяться, а только вызвало больше смеха. — С ума сошёл? — Нет, — Ирука старался встать с земли и отряхнуть грязь, но это из вон плохо получалось. — Я сейчас успокоюсь. — Ты это говоришь, но снова заливаешься смехом, — Какаши не может долго обижаться на Ируку, когда он видит его счастливую улыбку. Такие моменты Хатаке старается запомнить и навсегда оставить при себе. Ирука был слишком милый и особенно красивый в такие моменты, он словно светился и теплел, весь холод пропадал и Какаши мог греться рядом с ним. — Давай помогу тебе. Какаши протянул руку к парню, чтобы стать опорой для него и создать возможность встать без шанса пострадать во время падения. Ирука принял его помощь, но в его взгляде что-то проскользнуло, что заставило Какаши присмотреться. Однако, что случилось дальше, он никак не мог предугадать. Они вместе упали на землю, в пыль и грязь. Какаши поднял голову, готовый начать отчитывать неугомонного подростка, которому это показалось смешным. Но смотря на Ируку с блеском в глазах и капельками слёз от непрекращающегося смеха, Какаши сжалился и просто выдохнул, стараясь успокоить своё сердце, забившееся в груди. Ирука же решил не останавливаться на этом, и схватив Какаши за руку, он дёрнул его на себя с такой силы, что они сделали кувырок и теперь Ирука находился сверху. Это была обычная поза в спарринге, если бы это Какаши уронил Ируку, что всегда и происходило. Видеть того сверху казалось для Какаши новым. Умино был очень красивым, парень снова утверждался в этом. Ему нравится, как солнце касается лица парня и как от его ресниц падают тени на такие изящные скулы. Весь Умино был притягательный для Какаши, он всегда в этом утверждается, если они остаются наедине, и у Какаши есть возможность очень долго изучать парня. Его взгляд никогда не спешит, ему нравится смотреть медленным изучающим взглядом. Ирука же всегда это ощущал, но только улыбался на это, когда их взгляды пересекались. Однако сейчас Какаши не мог ухватиться за что-то конкретное. Его взгляд бегал, от одного до другого. Ему казалось, что сейчас он видит совершенно другого Ируку. Его нахальный, но родной взгляд пробирался под кожу и вызвал табун мурашек. Хатаке сейчас полностью чувствовал себя побеждённым, и не было никакого шанса или желания противостоять этому. Только и мог глубоко дышать и поднять руку в знак поражения, однако взгляд Ируки быстро поменялся. — Прости, — Ирука вскочил с колен Какаши и выглядел очень смущающим, его румянец по лицу расползся до самых кончиков ушей и основания шеи. — Я случайно, не хотел. Ирука что-то ещё говорил в своё оправдание, и в конце концов просто сбежал, как показалось Какаши. Он не понял, что случилось, пока не посмотрел на себя. Только после этого все кусочки сложились воедино, такой стыдобы он ещё никогда не ощущал. Какаши возбудился, и того сам не заметил, пока наблюдал за Ирукой. — Чёрт, — Какаши сел и постарался вернуть себе прежнее состояние, когда он мог контролировать себя. Но закрытые глаза вообще не помогали этому, а только ярче позволяли ощутить новые ощущения, когда Ирука сидел на его бёдрах. Как он смотрел сверху вниз, и какой он красивый в лучах солнца. Это ещё больше раззадорило фантазию Какаши, хотелось узнать, так же ли луна любит его. Или он будет ещё изящней выглядеть. Просидев так дольше, чем ожидал, только после того, как спало возбуждение, он смог встать и отправиться дальше. Весь день он старался не думать об Ируке и вспоминать смущающую ситуацию, хотя она и была вызвана приятными ощущениями. Какаши старался взяться за всю работу, которую мог предложить клан: сходить, отнести, принести, убрать или поговорить с другим кланом, однако чаще всего эти мелкие поручения перехватывал Ирука. Внутри Хатаке появилось ощущение, что каждый из них стал избегать другого. С одной стороны, это было правильно, а с другой… Когда же все задания закончились, и все стали просто отказывать и утверждать, что это можно сделать завтра, ведь поздно, означало, что пора в свою комнату. Чего Какаши не ожидал больше всего, так это того, что он встретит Ируку, крадущегося в свою же комнату. Их беготня друг от друга, провалилась в этот же день. — Ирука? — Какаши постарался тихо позвать парня, но тот дёрнулся, словно его имя кричали на всю улицу. — Какаши? — Ирука постарался сделать невинное лицо, но его бегающий взгляд полностью выдал себя. — Я думал, ты уже в комнате. — Так и было, но я услышал тебя. Ты меня разбудил, — конечно, Какаши врал. Он так же крался в свою комнату, но желание подразнить Ируку было сильнее. Ведь не особо хотелось, чтобы только он был в смущающем положение. — Извини! — Ирука быстро изменился, он никогда не умел полностью скрывать какие-то эмоции, это и нравилось Какаши больше всего в нём, он был такой живой и яркий, что и притягивало. — Ладно, всё хорошо, — Какаши выдохнул, всё же им стоит поговорить. Сейчас или никогда. — Пошли за мной. Какаши двинулся, махнув рукой подзывая Ируку. Теперь они вместе двинулись в знакомом направлении. Туда, куда они часто ходят, чтобы провести время в дали от глаз и чужого присутствия; туда, где они могу говорить по-настоящему и не скрывать чувств; туда, где они настоящие. — И зачем мы сюда пришли? — Ирука присел на знакомую поляну. — Я думал, ты спал. Перехотел? — Перехотел, — Какаши поворачивает голову к Ируке, снимая свою маску. Между ними сразу появилось правило, что Какаши здесь и с ним может снять маску и чувствовать себя хорошо. Ируке всегда это нравилось, заставляло чувствовать себя значимым, это была еще одна из причин улыбаться каждый день. — Думаю, нам надо поговорить. Извини за сегодняшнее. Ирука понимал, про что тот говорит, но не понимал, почему извиняется. Да, он возбудился, но он ничего против воли Ируки не делал. Хотя весь этот разговор очень странный. Они встречаются, им нравится проводить время вместе и быть рядом с друг другом. Но после тех поцелуев, которые были впервые грусти вместе с облегчением, большего и не было. — Мы оба повели себя глупо, — Какаши согласился со словами Ируки. Несмотря на то, что они уже целовались и даже смог повалить Ируку на кровать, сейчас они бегают друг от друга. Это было смешно, стыдно и безрассудно. Луна сияла белым свечением на небе, прохладная погода, но не было никакого желания уходить. Разговора не было и не было идей, как его продолжить, но уходить желания тоже не было. — Какаши, — Ирука позвал парня, тот же мгновенно повернулся, когда его звали. Ирука дождался, когда всё внимание Какаши будет сосредоточено на нём, только тогда он приблизился к нему и поцеловал. Он этого не ожидал вовсе, но растеряться не было в его намерениях, поэтому он ответил на поцелуй. Теперь можно было не задумываться ни о чём, они были наедине и полностью себе отданы. Никто не смел их прервать. Какаши нравилось ощущать превосходство Ируки над собой, но в то же время ему хотелось полностью трогать и ощущать Ируку, знать, как он и что с ним происходит. Это и дало толчок, чтобы притянуть ещё ближе к себе. Ирука не выглядел испуганным, полностью прижался к Какаши, чтобы быть рядом. Ирука тянулся ближе к губам, чтобы ухватиться за часть тела, которую только ему дозволено видеть. То, что заставляло его трепетать и чувствовать, как наполняется теплом и любовью к своему партнёру. Какаши мечтал держать Ируку и никогда не отпускать его, греться и возвращать тепло в большем количестве, чем он получил. Руки Хатаке спускались ниже и ниже, ему нравилось поглаживать и ощупывать всё, что он держал в руках, всего своего парня. Ирука же, чтобы ничего не мешало ему целовать парня, и помня сегодняшнюю реакцию, пересел с травы на колени парня. Самому было стыдно признавать, но возбуждения от такой позы появилось больше, чем предполагал. Ему нравилось видеть восхищение в глаза Какаши, понимать, что его хотят полностью и видят в нём что-то прекрасное. Сам он видел в Какаши любимого человека, которого он обожал, и хотел быть ему опорой и помощью в трудную минуту. Сами того не замечая, возбудились до предела, что вызывало тягучую боль в паху. — Ирука… — Какаши постарался оторваться от парня, но это не получалось. Ему хотелось ощутить всё, прочувствовать мужчину на своих коленях. В лучах от луны, он казался другим. Солнце ласкало его, разогревало его кожу, луна же заставляла видеть его изгибы, которые хотелось приласкать и промелькнуло желание оставить засосы и укусы. — Я не хочу спешить… — Зато я хочу, — Ирука не собирался тратить на такие пустые слова драгоценное время ночи. — Я хочу тебя. Если же ты — нет, только скажи. Какаши не собирался говорить ложь прямо сейчас, он тоже желал Ируку. Только вот они знакомы не так долго, чтобы заняться любовью в поле. Какаши мечтал, чтобы это было красивым и запоминающимся, поэтому ему оставался только один выход. И он ему нравился очень сильно. Какаши дал полную свободу своим рукам, они ласкали тело Ируки везде. Перебегали от талии с поясницей, до рёбер или ещё выше к основанию шеи. Он сжимал, притягивал ближе, царапая короткими ногтями. Было желание видеть, как отметины проявляются, и он никак не мог препятствовать этому. Какаши потянул вверх рубашку Ируки, которая сейчас так сильно раздражала его, она мешала видеть всё тело парня и ощущать полностью его жар. Губы Ируки касались всего, до чего могли дотянуться. Какаши возбуждал его, его стройное и крепкое тело. Тот, кто позволял ему быть сверху и давал полную власть над своим телом. Руки Ируки начали повторять движения Какаши, но они устремились ниже, к застёжке на штанах, а Какаши не стал противостоять чарам парня. Он просто наблюдал за ним, за его действиями. Ирука сумел снять штаны парня до колен, и пересесть с них, прям на его пах, что выбило стоны. Он не мог контролировать их, Ируке было приятно слушать. — Ирука… — Какаши хотел попросить парня, чтобы они не заходили дальше, но Ирука заткнул его поцелуем. Умино начал двигаться, создавая трение, между своим телом и телом парня. Какаши был готов умереть прямо сейчас. На его бедрах сидел красивый мужчина, которого он может трогать и ласкать, который двигается на его паху, бёдра сжимают его, создавая жар в маленьком пространстве между ними. Жар растекался не только внизу. Он переходил по всему телу, как ток. Какаши ощущал, как он сам начал двигаться, чтобы создать трение между бедрами Ируки интенсивнее. А тот вовсе стало потряхивать, его руки тряслись, он сжимал плечи Хатаке, словно в поддержки. Несмотря на то, что он не получает такого сильного удовольствия, как другой партнёр, ему нравилось, что именно он вызвал такие эмоции парня. Ему нравилось, как Какаши хватается за его тело и прижимает ближе. Тяжёлое дыхание и низкие стоны полностью охватили слух Ируки. Он ощущал его на своей впадинке, на ключице, как дыхание заставляло его распалиться и подпрыгивать на мужчине. Не обращать внимания на своё возбуждение становилось тяжело, оно больно отзывалось после каждого движения, однако это была тягучая и желанная боль. К концу разрядки Какаши вцепился в бока парня с такой силы, что останутся следы. Какаши притянул парня ближе, теперь между ними не осталось никакого пространства, они не только слышали дыхание друг друга, но и чувствовали, как поднимается и опускается грудь. Голое тело Ируки соприкасалось с грубой рубашкой Какаши, что вызывало болевые ощущения. Он был напряжен так, что любое прикосновение к его телу было болезненным наслаждением. Руки Ируки ослабли; чтобы не упасть, он обвил шею Какаши, что после сделал и с его талией. Какаши чувствовал возбуждение своего парня, поэтому он не собирался оставлять это просто так. Он начал сначала медленно целовать шею, слабо прикусывая, а дальше зализывать. Хатаке осознавал, что это будет видно, но это не заставляло его остановиться поглаживать и царапать спину Ируки сильнее, выбивая из него стоны и вздохи. Это было меньшее, что можно было делать в такой позе, но то, как сильно Ируку начало трясти давало понять, что он правильно делает. Ему и самому нравилось ласкать грудь Ируки, поглаживать бёдра и невзначай задевать соски. Когда же Ирука дёрнулся и прижался пахом к животу Какаши, тот понял, что и Ирука не сдержался. — Ты прекрасен, — Какаши не мог не сказать это. Горячее тело Ируки было лучшее, что он мог ощущать в своих руках. — Это всё ты, — Ирука словно обиженно надулся, но всё же смех не мог окончательно сдержать. — Если бы не переживал о том, что мы спешим, это случилось бы раньше. — Теперь скоро тебе придётся напомнить эти слова, — Какаши оставалось только язвить, однако сил не было. Была густая и тёмная ночь, освещаемая небесным светилом. И Какаши может согласиться, что эта ночь лучшая, он за долгое время не чувствует тревоги и холода, а чувствует только жгучее тепло внутри груди и рядом с собой.

***

Рин никогда не думала, что признание в любви, когда они находились в больнице, может заставить их так смутиться, тогда бы она этого не делала. Обито стал очень заботливым и вечно ходил по пятам, куда она — туда и он. Конечно, он и до этого так делал, но она могла бы хотя бы отругать или сделать маленькое пространство. Однако сейчас Учиха словно голодал по прикосновениям, и её некоторые недовольства начал принимать слишком близко. Рин начала даже подозревать, что ночами он думает, будто она шутит. Но с другой стороны, ей нравилось ощущать теплые руки на своей талии, которые всегда готовы защитить. Рядом с ним она не ощущала никакой опасности или страха, он полностью был открыт для неё. — Ты заснула? — послышался слабый смех, Рин могла поспорить, он будет припоминать ей всю оставшуюся жизнь. — Нет, — девушка не собиралась раскрывать свои маленькие секреты и даже говорить, что с ним ей так приятно, что она готова раствориться в моменте вместе с ним наедине. — Ну ладно, — Обито пожал плечами и ближе прижал её к себе. Его руки сильнее сжались на талии, чтобы не дать хоть какого-то шанса уйти от него. У неё было просто желание сидеть и наблюдать за солнцем и ощущать тепло чужого тела, которое успокаивало её. Рин была влюблена, и всё же забота со стороны Обито не заставит её поменять своего решения, а только наоборот. Только вот мирную сцену прервал сам Обито, он начал как-то нервно трогать её одежду, и рвано вдыхать и выдыхать, что заставило её прекратить наслаждаться вечером. — Ты чего? — Нохаре пришлось как-то выкрутиться, чтобы посмотреть. Рин заметила только прикрытые глаза и немного побледневшее лицо, в каком-то роде, она привыкла замечать бурную перемену в нём, а с другой стороны, её сердце замирало каждый раз. — Всё хорошо, прости, — почему-то его объятия, показались ей отчаянными. Рин не могла заставить его говорить, он бы не посмел испортить её хорошее настроение или что-то подобное, но она хотела знать, что тревожит его. Она понимала, что это из-за неё, только когда они наедине случалось такое. Девушка должна была попытаться спросить и узнать. — Ты не должен просить прощения, я даже не знаю, за что ты просишь его. — Она положила свою руку на его пострадавшую сторону, где теперь виднелись шрамы и складки кожи. — Сначала скажи, а потом посмотрим. Учиха прильнул к руке и немного потёрся о её руку, но после её слов задумался. У него даже над головой шестерёнки закрутились. Его лицо то искривлялось, то показывало всю свою скорбь, только после долгого раздумья, он заговорил: — Мне кажется, что это всё сон, — Обито открыл глаза и посмотрел на девушку. — Что однажды я закрою глаза, а когда открою, ты уйдёшь. — Такого не произойдёт. — Рин улыбнулась, она не восприняла данные слова, как что-то важное. Она бы никогда так не поступила. Она была уверена, что Обито знает это. — Правда? — Такой простой вопрос заставил задуматься Рин. Конечно правда, кристальная правда. Она не смеет его обмануть в таком вопросе, но почему он требует этого? Она даёт повод для этого? Почему же он переживает из-за этого? Рин слишком долго думала над этим, и свою речь продолжил парень. — Да, ты права, я не смею требовать этого от тебя. — Правда, — Рин придвинулась ближе, и теперь держала его лицо в своих ладошках и смотрела ему в глаза. — Только почему ты задаешься этим вопросом? Что тревожит тебя? — Ты… ты меня тревожишь…. — Мужчина перешёл на шепот, внутри него было много слова, но высказать всё это казалось нечестным по отношению к девушке. Это было бы очень низко. — Рин, ты прекрасна и самая лучшая… — Поэтому ты чувствуешь себя ужасно из-за того, что мы встречаемся? — Отрывки его фраз никак не давали ей полного ответа. — Я чувствую себя самым счастливым вместе с тобой, — И он не врал, каждый момент с ней был для него самым счастливым. Он помнит все их встречи, все поцелуи и все её слова, которые были обращены к нему. — Но я не хочу, чтобы ты была со мной из-за чувства долга или жалости. Рин осенило, она поняла, что случается в такие определённые моменты с Обито, эта правда выбила её из колеи. Весь её спокойный настрой и желание выслушать и в случае чего дать совет превратились в гнев. Она не могла понять на кого: на себя, что дала повод так думать, или на него, что он слишком глупый, что позволил таким мыслям появиться. Девушка вскочила и вырвалась из его объятий, на которые она не обращала внимания, только после их пропажи поняла, как сильно они сжимали её одежду, что она даже помялась. — Почему ты так думаешь? — Она не ожидала, что так громко выскажет эти слова. — Я люблю тебя таким, какой ты есть! — Я знаю… — Обито ответил на её вскрики обычным тихим гласом, но почему-то это подействовало на неё не тем образом, как всегда. Она ощутила холодок, который пробежал по спине и заставил её окончательно разочароваться в себе. Обито скрыл свои глаза и не хотел смотреть в её сторону. — Прости… — Рин сделала шаг назад, потом ещё и ещё один. — Мне стоит идти, завтра увидимся. Девушка сбежала, бросила снова Обито одного. Рин ненавидела себя и свой характер. Она всегда стремилась не доводить дело до ссор, но сейчас она снова не сдержалась и начала накручивать Обито. Она и так понимала, что ему сложно после всего случившегося, а она ещё и сверху добавляет. Хотя должна быть поддержкой, как и он для неё. Дойдя до дома погруженной в мысли, девушка не заметила, как всё потемнело. На небе даже появились грозовые тучи, которые скоро начнут поливать деревню сильным ливнем. Она сразу направилась в свою комнату, собиралась упасть на кровать и уснуть. Постараться разобраться в этом, пока все эмоции плескаются очень сложно, но также сложно и заснуть. Перед глазами стоял образ разочарованного Обито, только вот не понятно, он обижен на неё или на себя? Сердце сжалось ещё сильней, она переживала за него. Крутились мысли, где он, как и что чувствует? Она не хотела, чтобы на его лице была скорбь или ненависть. Она мечтала подарить ему чувство любви и счастья. Чтобы рядом с ней он мог не всегда улыбаться, а мог расслабиться и перестать играть. Но после случившегося он снова начнёт улыбаться и бегать, и услужливо ей помогать, словно большего ей и не нужно. Это разбило не только её, но и его, он начинал терять себя. Рин видела, как служба изменила Какаши, который переступил через себя, оставляя их и свою семью, чтобы быть капитаном. Ей не хотелось, чтобы он закрылся, она хотела видеть его настоящим. Чем больше она раздумывала и вспоминала моменты, когда Обито раскрывался перед ней настоящим, а не вечно улыбающимся идиотом. Его взгляд менялся так же, как и его поведение. Каждый раз это вызывало табун мурашек у неё, она мечтала, чтобы такой Обито всегда обнимал её, всегда был рядом. Он становился сдержаннее, но настоящим, никуда не рвался, действовал обдуманно и всегда концертировал внимание только на важном, такой Обито возбуждал. Она любила любого Обито, как бы глупо он не вёл себя, она всегда ощущала от него поддержку, но такого уже мужчину хотелось всегда, как бы стыдно за такие мысли ей не было. Даже его физические травмы не заставили её отказаться от него, и никогда этого не произойдёт. — Чёрт, — Девушка тихо выругалась, теперь ей нет места в собственном доме, ей хотелось снова к Обито. — На улице дождь начался… В окне, как она и предполагала раньше, шёл сильный дождь, но он не остановил её. Она вскочила и отправилась к парню. — Идиот, Обито, — Девушка ругала его, пока перескакивала и бежала под дождём. В ней всё ещё играли эмоции, но теперь она хотела поговорить серьёзно и заставить его перестать думать, словно она готова бросить его из-за каких-то глупых мыслей Обито, и что она готова променять его настоящего на фальшивую улыбку. Вот она снова стоит перед его домом, лёгкий стук, и ей открывает их главная горничная. — Мисс Нохара? — Она постаралась быстрее впустить гостью, а то с неё и так капала очень сильно. — Да-да я знаю, я к Учиха Обито по важному вопросу, — Рин не стала долго распинаться на объяснения, а быстро сняла ботинки и отправилась в его комнату. Только перед дверью она поняла, что не знает, что говорить. Но уже нечего было отменять, она постучала и стала ожидать. Обито медлил с открытием двери и что-то ещё говорил, голос был подавлен и немного хрипловатым. Осознание этого, сердце девушки затрепетало в груди. — Рин? — Его ошарашенное лицо стоило всех её трудов. И она заметила его мокрые волосы, и красные щёки. — Заходи быстрее. Он затягивает её в комнату, но перед тем, чтобы закрыть дверь, просит подчинённую приготовить ванную с тёплой водой и сменную одежду для гостей. — Этого не стоило! — Рин уже начала отпираться и говорить в своё оправдания. — Я пришла только поговорить. Не больше! — О чём? — Обито присел на кровать, чтобы лучше видеть Рин. Ему хотелось дотронуться до её кожи, чтобы ощутить влажность после ливня, и согреть её бледные щёки в своих тёплых руках и согреть теплом своего тела после купальни. Но сейчас он не имел возможности так поступить. — Я хочу извиниться, — Рин опустила голову, сейчас она чувствовала всю свою неправоту лучше, чем когда была одна и рассуждала. — Ты не должна…. — Должна, я взяла и накричала на тебя, а после убежала. — Рин прервала Обито, она не хотела, чтобы он начал оправдывать её безумные поступки. — И теперь ты из-за меня такой грустный, я хотела, чтобы ты был рядом со мной настоящим. А я сделала всё наоборот, ты боялся быть настоящим, ведь думал, что я делаю это не из любви к тебе. Обито ничего не ответил на её слова, ведь это была правда. Он правда считал, что она настолько прекрасна и идеально, что он не заслуживает её. Он ощутил, как она подошла к нему, и как её руки легки сначала на его плечи, а после скользнули к щекам, заставляя смотреть на неё. Они были очень холодными по сравнению с его, он скрыл её руки своими, чтобы она могла отогреться. Они так и стояли, Обито грел её руки, а она легонько поглаживала его. Так их и застукала помощница, чтобы оповестить, что готова ванная. Рин было тяжело отпустить парня, но всё же она смогла это сделать. Ей не очень была приятна влажная одежда на её теле. Поэтому оказавшись в купальне, ей сразу стало приятней, вся тяжесть спала с плеч, хотелось окунуться полностью. Однако в голову ударила мысль, что это выглядит так, словно они готовы переспать. Но с другой стороны, она не чувствовала омерзение этой идеей, а даже приятное тепло в груди? Девушка решила рискнуть. После того, как она хорошо помылась и окончательно отогрелась, решилась вылезть и надеть предложенную одежду. Почему-то она думала, ей предложат юкату, стандартную без герба клана, но ей предложили именно такую, это ещё сильнее смутило её. Но отступать уже было некуда, снова и снова повторяла Рин. Она не ожидала что, когда она выйдет, это заставит Обито мутиться и вообще вскочить с кровати. — Что такое? — Девушка ступила вперёд к парню, а он только стоял и смотрел. — Тебе дали не ту юкату… — Обито было сложно говорить, он был готов захрипеть от того, как сильно ему не хватает воздуха. — Не хочешь поменять? Девушка только улыбнулась и повернулась к нему спиной, теперь он мог полностью осмотреть её с головы до ног. — Нет, мне нравится и так. — Рин понимала, что это очень серьёзное заявление, когда девушка одевает чужой герб. Обито делает шаг ближе к ней, за ним ещё один и ещё один. Он останавливается только когда, уже некуда идти, он дышит ей в затылок, и её волосы зашевелились, ведь его рваное дыхание отличается от того, когда они поругались. Это заводило не только её, но и его. Его рука легко начала поглаживать её спину, и обводить свой герб на её спине. — Тебе очень идёт. — Только и мог он прохрипеть. — Мне нравится. Кажется, именно эти две фразы и заставили её сделать отчаянный шаг. Она развернулась и поцеловала парня. Он был куда выше её, поэтому ей пришлось схватиться за его шею и встать на носочки. Учиха же полностью поддался ей, ему тоже нужно было этого. — Ты уверенна? — Ему не хотелось услышать нет, ему хотелось окончательно её толкнуть на свою кровать. Но всё же свои порывы он взял под управление, он должен услышать. — Да, — Девушка полностью была уверенна, она не собиралась отступать. Только после того, как он услышал согласие, он с чистой душой смог подхватить её под бёдра и положить на кровать. Его губы перешли с её губ ниже, он стал целовать шею, подбородок, щёки и ключицы. Он не мог укусить её, чтобы сделать больно. Он хотел, чтобы она наслаждалась, как и он. Ему нравилось ощущать, как под его руками, затрепетала грудь, и как глубоко дышит девушка, задыхаясь от ощущений. Самой девушке было сложно что-либо сделать, ведь Обито прижал её и полностью взял контроль, но всё же она может поглаживать его голову и шею. Его грубые руки, когда спускались всё ниже и ниже к бёдрам, которые перестала прикрывать юката, заставляли её сжимать его плечи, иногда оставляя царапины, за которые ей хотелось извиниться. Но все слова, которые хотелось сказать, застревали в горле и переходили в стоны. Когда же его рука скользнула к внутренней стороне бедра, а губы перешли ниже ключиц, девушка вскрикнула. Она, конечно, тоже хотела этого, но страх, что будет больно, ведь они оба неопытные, появился, и поэтому она немного сжала бёдра, что сразу заметил Обито. — Что такое? — Он вернулся на уровень её лица, и полностью убрал руки с ног. Теперь они опирались рядом с её головой, это ощущалось как клетка, в которой хотелось остаться. — Мне остановиться? — Нет… — Рин было стыдно это говорить, но стоило переступить через себя. — А как… ну… как ты… войдёшь? Это заставило ещё больше её смутиться, и так красное лицо засияло ещё сильнее от смущения. Но от Обито она услышала только вздох облегчения. — Где-то тут есть масло, после ванной использую… — Обито отодвинулся от неё и даже отошёл, чтобы подойти к комоду и достать оттуда флакон с маслом. Девушка почувствовала облегчение. Обито вернулся к ней, и постарался не сильно раздвинуть всё ещё сжатые ноги, чтобы позволить себе двинуться ближе. Рин позволила это сделать. — Если будет больно, пожалуйста, скажи, — Обито посмотрел на неё, пока смазывал свои пальцы. Оба почувствовали приятный аромат от масла, но не стали концентрировать на этом своё внимание. Сейчас они смотрели только друг на друга. — Конечно, — Рин кивнула, она хотел, чтобы и Обито был честен с ней. — Может, нам стоит снять юкаты? Рин не могла отвести взгляд от почти голого тела Обито. Его грудь и тело были подкачены от постоянных тренировок, она всегда это понимала и осознавала, но то, как красиво двигаются мышцы, было прекрасно. Она очень сильно хотела поцеловать его тело и пройти языком. Но это может подождать. Только от рассмотрения всего тела ей мешала юката, которая начинала сильно раздражать. — Пожалуйста, сними свою, — Рин даже не обратила внимания, как жалобно это звучит, в голове вертелось только желание увидеть его. Обито послушался и откинул свою юкату, ему не было дела до неё, но вот только когда девушка хотела развязать пояс, он приостановил её. — Можешь не снимать? Мне нравится, что на тебе мой герб. — Девушка видела, как его глаза расширены, и как он рассматривает её тело. Она понимает, что для него это много значит, и до её тела он сможет дотронуться, ведь юката и так уже почти спала с её плеч. Рин кивнула в знак согласия. Обито нагнулся, чтобы поцеловать её, ему нравилось это делать и хватать её стоны. Но так же он хотел отвлечь её от неприятного ощущения. Ему не хотелось, чтобы девушке было больно. Когда он растягивает её, он делал это медленно и по ощущениям девушки слишком долго. Но это были долгие и мучительные минуты блаженства, изначально было больно и неприятно, но Обито старался отвлечь, что помогало, а после того, когда появилось удовольствие, девушка стала наслаждаться самой. Всё же она хотела не только пальцы Обито, но и его самого. — Всё хорошо, можешь… — Девушка отпустила плечи парня, которые всё это время были для неё опорой, чтобы спрятать своё лицо. — Ладно. — Голос Учихи дрожал, ему было сложно сдерживаться, ведь ему хотелось это сделать ещё, когда он положил её в кровать. Но перед началом он убрал её руки от лица и поцеловал. Ему хотелось, чтобы она была уверена не только в нём, но и в себе. — Ты очень красивая. Обито оставлял после каждого комплимента, поцелуи на разных частях её лица. Он губами ощущал, как горит Нохара, и ему это нравилось. Этот жар был только из-за его действий, из-за того, что это именно он. — Можешь, пожалуйста, развернуться. — Он не хотел, чтобы она думала, словно он не хочет видеть её лицо, просто у него было сильное желание видеть юкату девушки, видеть эту юкату на ней. На её лице не отразились ни разочарование и ни грусть, а только сильнее покраснела. Это вызвало сильную улыбку у парня. Девушка постаралась развернуться, но это было сложно, тело дрожало в предвкушении и желании Обито. Но она ощутила и его поддержку, его сильные руки на её животе, чтобы помочь ей, она полностью отдалась ощущениям, а не мыслям, как бы не упасть. Обито постарался быть аккуратным и дать ей время привыкнуть к нему, а не его пальцам. Но, кажется, девушка справилась с этим быстрее, чем предполагал парень. Ему не хотелось быть быстрым, хотелось насладиться всем, что ему предлагают, но тяжёлые и томные вздохи от девушки, когда он был резок, заставляли его повторять это из раза в раз. Ещё сильнее возбуждала юката на Рин. Девушка, сама говорила, что она ей нравится, ей нравится не только Обито, но и факт того, что на ней его герб. Ему хотелось ласкать её тело, но чтобы и поддержать и Рин, чтобы она не свалилась, сжал её руки своими, снова прикрывая шанс на уход, и она всегда могла облокотиться на него. Когда же Обито ощутил, как девушка начала сжиматься в его руках и не только, он понял, что она на пике. Ему нравилось ощущать это, она льнула к нему ближе, прижималась спиной. Когда же это закончилось, она полностью свалилась на кровать, казалось, что юката придавила её к кровати, но лицо полностью выражало удовольствие. Обито вышел из неё, чтобы не вызывать больше дискомфорта, со своим возбуждением он сможет справиться. Однако он ощутил, как её руки слабо надавила на его плечи, чтобы он завалился на спину. — Рин…? — Обито удивился, что у неё есть силы двигаться. Она сильно дрожала, что заводило парня ещё сильнее, юката уже окончательно развязалась, но оставалась на её плечах. — Я помогу, — На удивление она ответила твёрдым голосом, который был у неё в арсенале на данный момент. Она не умела делать минет профессионально, да и он никогда его не получал до этого. Однако всё, что он получал сейчас, ему нравилось. Ему нравилось, как её губы смотрятся на нём, и как проходит её язык по всей его длине. Обито не хотелось отрываться от того, что он видел. Воздуха не хватало, иногда он давился им. Рин была самым красивым человеком, которого он видел, и он был готов постоянно это говорить. Поглаживание по голове, это одно из того, что он хочет делать всегда и с каждым разом данный список увеличивался. Его долго не стоило удовлетворять, ведь только понимания, что это Рин, уже доводило его до разрядки. Девушка проглотила всё, что получила от него. — Я люблю тебя, — Обито потянул к себе Нохару. Сейчас она казалась особенно важной в его руках. — Я тоже люблю, — Девушка облокотилась на него, сил хватило только ответить. Дальше она ничего не помнит, провалилась в сон. Она не ощущала ничего, что происходит: ни то, что её укладывают рядом с разгорячённым телом, и что саму укрывают одеялом. Рин ощущала только счастье и удовольствие, что с ней разделял и Обито.