Три правила

— Кристина! Ей не нужно было даже оборачиваться, чтобы понять, кто ее зовет. Этот голос звучал сейчас со всех экранов и радио, но Кристина Рейнор знала Джона Уолкера до того, как он стал новым Капитаном Америка. Она недовольно поджала губы и повернулась. Раньше голос Уолкера был приятнее: она не помнила, чтобы он прямо-таки сочился превосходством. Но сейчас было в нем что-то еще… Нетерпение? Будто у маленького ребенка, который спешит поделиться новостью с родителями. — Ну давай, Джон, колись, что у тебя там? — проворчала она и с удовольствием заметила, как на улыбающемся лице Уолкера появилось растерянное выражение с легкой долей обиды. «Переживешь», — подумала Кристина. — Ты должна кое-что увидеть, — сухо ответил он и протянул ей небольшой планшет. Посередине темного экрана светился белый треугольник. Кристина почему-то почувствовала к нему неприязнь. У нее не было желания включать видео, что бы она там, по мнению Уолкера, ни должна была увидеть. «Пассивная агрессия», — вспомнилось ей сочетание. — Ну раз капитан Америка считает, что должна, кто я такая, чтобы отказать? — сказала Кристина и ткнула пальцем в треугольник. Видео было зернистым, будто снятым на дешевый телефон. Неоновое свечение экранов на черных стенах и потолке, сияющая стойка и голубая пирамида бутылок всех форм наводили на мысль о ночном клубе. Публика на заднем плане была в совершенно невообразимой одежде: кожа, меха, вышивки, металл — сочетание несочетаемого. Взгляд Кристины лишь скользнул по ним, потому что главное действие, ради которого и велась съемка, разворачивалось на первом плане. Драка. Или, скорее сказать, избиение, потому что нападавшие ничего не могли поделать с тем, на кого нападали. Этот человек двигался слишком быстро для них. Каждое движение его левой руки сопровождалось легким жужжанием. «Она механическая», — отстраненно поняла Кристина, сначала приняв странный золотой узор на черном фоне за вычурный рукав и перчатку. За ритмичной музыкой слышались тяжелые удары и хруст, который явственно говорил о ломаемых руках, ногах, спинах. Дравшийся мужчина был одет в темное. Он пнул первого нападавшего, и тот отлетел, врезавшись в другого. Следующие переломали столики, когда им досталось от удара. Еще один бросился с ножом, который звякнул, скользнув по металлической руке. Он тоже быстро оказался на полу. Избивавший их не жалел, он будто не думал о том, что может их убить. Он бил так, чтобы они не поднялись. Последнего он схватил левой рукой за горло и уложил на барную стойку. Здесь видео заканчивалось. Но за мгновение до этого камера поймала лицо дравшегося, и Кристина узнала Джеймса Барнса. «Вот тебе и второе правило, — подумала она. — Впрочем, ты знала, что так будет». Да, она знала с того момента, как он попрощался, когда она напомнила ему это самое второе правило. — Узнала? — спросил Уолкер. Торжество на его лице хотелось стереть каким-нибудь едким словцом, но почему-то ничего не приходило в голову. — Джеймс «Баки» Барнс, — хмурясь, ответила она. — Это старое видео? — Не надейся, — усмехнулся Уолкер. — Новейшее. Только-только из Мадрипура. — Мадрипур? Это, кажется, что-то пиратское? — Да, — кивнул Уолкер. — Островное государство в Юго-Восточной Азии. Это случилось пару часов назад. Заметила, какое у Баки выражение лица? Ни единой эмоции. И глаза пустые, как дыры. Он в состоянии Зимнего солдата, не иначе. — Ты выдаешь желаемое за действительное, — ответила Кристина. — У этой записи слишком плохое качество, чтобы разобрать выражение его лица или «пустоту» во взгляде. — Не хочешь брать на себя ответственность? — хмыкнул Уолкер. — Ответственность? — удивилась Кристина. — За что? — В последнем отчете ты написала, что Баки Барнс стабилен и что ты не считаешь его опасным. — Пока я не получила надежных подтверждений, что это не так, — пожала плечами Кристина. — Это видео, как мне кажется, — прямое доказательство твоей неправоты. — Смешно, Джон. На видео подобного качества вообще можно перепутать тебя с Халком, не то что увидеть Барнса в секундном кадре. — Ладно, — слишком быстро согласился Уолкер. — А как насчет этого? Он поводил пальцем по экрану планшета, закрывая одно видео и открывая другое, потом вновь протянул его Кристине. В отличие от первого этот ролик был снят на дорогой телефон: несмотря на слабое освещение, картинка оказалась отчетливой. Съемки начались раньше, будто снимавший знал: случится что-то интересное. Блондин в пальто с большим меховым воротником, стоявший у барной стойки рядом с Барнсом — с этого ракурса сомневаться не приходилось, — повернулся к нему и проговорил на неизвестном Кристине языке несколько слов. Тут же Барнс схватил за руку первого нападавшего и с отвратительным хрустом вывернул ее. Дальше пошла та же драка, которую Кристина видела в первом ролике, но с этого ракурса лицо Барнса чаще попадало в кадр, и каждый раз Кристина чувствовала, как неприятный холодок пробегает у нее по спине. Когда она смотрела первое видео, это был неизвестный ей — случайный — хоть и очень жестокий человек. Теперь она видела того, кто три раза в неделю приходил в ее кабинет, садился на диван и неуютно ерзал, когда она просила его описать свои чувства по поводу какого-либо события из прошлого или из настоящего. В приходившем к ней Джеймсе Барнсе было слишком мало от той неотвратимой убийственной силы, которой веяло сейчас от экрана. Может быть, лишь пару раз в самом начале их встреч, у Кристины складывалось впечатление, что она достала своего клиента и сейчас он встанет и своей металлической рукой хорошо если размозжит диван или стену, а не ее голову. Но он сдерживался и, может быть, лишь чуть более едко, чем обычно, отвечал на ее вопросы. — Заметила Сэма Уилсона у стойки? — спросил Уолкер. — Мужчина в пальто рядом с Барнсом — Гельмут Земо. Думаю, ты слышала о нем. Он был последним, кто активировал в Барнсе Зимнего солдата. Знаешь, что он сказал Баки? Кристина подумала, что даже если она сейчас ответит, что не знает и не хочет знать, он все равно ей скажет. — «Зимний солдат, атакуй», — вот что он сказал, — продолжил Уолкер. — Как теперь? Стабилен и неопасен? Кристина хмуро смотрела на происходящее на экране. Другой ракурс, но движения те же. И страх, который внушал человек — Джеймс Барнс, — тот же. Ей вдруг вспомнилось все, что она прочла в его деле: мрачная история бесконечных убийств. В человеке, который приходил к ней, очень сложно было это увидеть, а вот в бойце на экране — да. Она досмотрела видео до конца. — Как тебе? — спросил Уолкер. Кристина не ответила. Она чуть отодвинула бегунок видео назад и пересмотрела последние секунды. — Занимательно, — сказала она, улыбнувшись. — Что собираешься делать? Уолкер нахмурился и забрал у нее планшет. «Не понравилась моя реакция? — подумала Кристина, мысленно усмехаясь. — А ты думал, что я буду умолять тебя не сообщать никому о моей некомпетентности?» — Как только Баки пересечет границу Штатов, — ответил Уолкер сердито, — его арестуют и отправят в усиленную спецкамеру. Помилование недействительно, если он опять активирован как Зимний солдат. — Арестуют? — уточнила Кристина. — Интересно. И кто же его будет арестовывать? — Полиция, конечно. Кристина удивленно подняла брови: — Сколькими полицейскими ты готов пожертвовать? — Пожертвовать? — Уолкер нахмурился. — О каких жертвах ты говоришь? — Ну если ты уверен, что Барнс опять Зимний солдат, — Кристина пожала плечами, — неужели ты думаешь, что он не будет сопротивляться при аресте? А ты видел, как он ведет себя, когда на него нападают. Сколько человек, ты думаешь, хватит, чтобы его скрутить? — Двадцать, — наверное, Уолкер хотел звучать убежденно, но Кристина заметила, как дрогнул его голос. — Значит, будет двадцать калек, — сказала Кристина. — А может быть, им не так повезет, и Зимний солдат их убьет. Ты готов сообщить двадцати семьям, что послал их любимых, отцов, мужей на верную смерть? — Я сам с ними буду его брать, — огрызнулся Уолкер. — Ты будешь брать человека, который дрался со Стивом Роджерсом и почти победил? — холодно улыбнулась Кристина. — Серьезно? Удачи тебе в этом. — А ты хочешь, чтобы я позволил потенциальному массовому убийце под контролем психопата гулять по нашей стране? — его лицо перекосила гримаса ярости. — Твоя лицензия и репутация тебе дороже, чем жизни граждан? Что, по-твоему, я должен делать? — Не пороть горячку, а разобраться, — отрезала Кристина. — Вакандцы утверждали, что сняли с Джеймса Барнса активацию программы Зимнего солдата. У нас нет повода им не верить. — Хочешь сказать, что Баки по своей воле помогает Земо? — скептически спросил Уолкер. — И вот это убийственное шоу с ломанием костей он тоже устроил без контроля с чьей-либо стороны? От этого мне должно стать легче? — Ты не знаешь, почему они с Сэмом оказались в компании Земо, — ответила Кристина. — Я не в курсе, каким делом ты сейчас занимаешься, но что-то мне подсказывает, что ты где-то пересекся с ними и они решили действовать отдельно от тебя. Уолкер зло прищурился: — Ты будто их выгораживаешь. — Я ищу смысл в действиях, — пожала плечами Кристина. — Такова моя работа. — Может, и так, — ответил Уолкер. — Но всем будет спокойнее, если суперсолдат с железной рукой, кровавым прошлым и посттравматическим стрессовым расстройством окажется в заморозке. — Всем или тебе? — поинтересовалась Кристина, и на мгновение ей показалось, что Уолкер ее ударит: было в его напряженных плечах и почти неуловимом движении вперед что-то такое. Но ничего не произошло. По-армейски развернувшись на месте, Джон Уолкер ушел. «Чем же они тебя зацепили?» — с любопытством подумала Кристина. Она не знала, следовало ли ей указать новому Капитану Америка на финал видео, где, как она заметила, Сэм что-то произнес, когда Баки отпустил у стойки последнего нападавшего. Не нужно было уметь читать по губам, чтобы понять, что Сэм спрашивает, все ли с Баки нормально, а тот, поначалу смотревший лишь перед собой, все-таки бросает на него короткий взгляд и кивает. Зимний солдат никогда бы этого не сделал. Зимнему солдату — человеку под контролем — не позволялось ни с кем говорить. А значит, все не так просто. — Но правила ты все послал к черту, — вздохнула Кристина и мысленно добавила: «Главное, чтобы это было во благо».