I dont ever wanna leave

      Солнечные лучи настойчиво проникали в спальню через бесполезный белый тюль, который немного развевался от потока воздуха, что шёл из открытого окна, и прервали сон молодого мужчины. Понемногу приходя в сознание, он немного жмурится, ощущая тепло на лице, но всё же медленно раскрывает веки. Перед ним неимоверно приятная картина — умиротворенно спящий всего в десятках сантиметров от него Кэйя, размерно посапывающий и совершенно не обращающий внимания на солнечные блики, играющие на его смуглой бархатной коже. «Он такой красивый», — первая мысль в голове Дилюка этим утром. Щекотка в носу заставила прижать руку ко рту и сдавленно чихнуть, чтобы не разбудить Кэйю. Ему нравилось смотреть на него, рассматривать каждый миллиметр его тела, подмечать каждое движение, каждую мелкую деталь, абсолютно всё, что в итоге создавало Кэйю Альбериха. The morning sun shines on your skin 'Cause your white curtains, they are paper-thin Windows open, I can feel the breeze But we're safe here, under the sheets Утреннее солнце сияет на твоей коже, Потому что твои белые шторы. Они, тонкие словно бумага. Окна открыты, я чувствую бриз, Но мы в безопасности здесь, под простынями. Рагнвиндр мог любоваться всем. От пейзажей владений Барбатоса до изящной работы кузнеца, что породил на свет очередное произведение искусства, правда врагам оно придётся не по душе. Но любоваться капитаном не только кавалерии, но и его сердца, он мог всю оставшуюся жизнь. Кажется на этот раз ему удалось застать рыцаря в его самом спокойном и расслабленном состоянии. Его губы были сухими, ноздри немного расширялись при вдохе, а ресницы подрагивали. Такой раздражающей Дилюка повязки не было, Кэйя позволял её снять только дома, рядом с ним. Страх всё ещё был верным спутником в его жизни, даже после преодоления потери родного, а затем и приёмного отца, сражения с названным братом и по совместительству первой и единственной любовью, трёх лет страданий и переживаний из-за этого, а также счастливого воссоединения. Пиро мечник молчит каждый раз, когда видит покрасневшие и немного опухшие от слёз голубые глаза, пусть Кэйя думает, что он не знает о том, как тот плачет в ванной. Сердце болезненно сжимается от осознания его беспомощности в этой ситуации. Но ещё больше оно болит, когда разум вспоминает о времени после его восемнадцатилетия. Судьба Кэйи была пропитана страхом, а судьба Дилюка — чувством вины. Винил он себя во многом, в том числе и в том, что руки, которые сейчас тянулись к нему, абсолютно точно были в шрамах. Он сомневается, сможет ли Кэйя назвать какие из них были получены в битве с монстрами, какие в битве с красноволосым, а какие в битве с самим собой. И Дилюк будет всегда зацеловывать их, пусть это не поможет им исчезнуть и забрать с собой воспоминания, это поможет понять, что всё давно в прошлом. I don't ever wanna leave I'll watch you sleep and listen to you breathe Я никогда не захочу уходить, Я хочу смотреть, как ты спишь и слушать, как ты дышишь. Приступ чиха опять заставил зажмуриться и подавить его, после чего недовольно шмыгнуть носом. «Кажется, сирень цветёт», — подумал Рагнвиндр и оказался совершенно прав. Фиолетовый кустарник под окном начал распускаться и дарить миру свой чарующий запах. Проблема была в том, что у Дилюка была на неё аллергия, заставляющая его страдать каждую весну, не давая работать. Но совесть не позволяла вырыть растение и пересадить подальше. Это были любимые цветы отца, да и парень, лежащий рядом, их тоже очень любил. В детстве, ещё до внезапной реакции организма на сирень, они сидели под фиолетовой кроной и Кэйа вслух читал какую-то книгу, пока Дилюк был увлечён расчёсыванием его волос. Переводя взгляд как раз на них, на лице появляется небольшая улыбка. Растрёпанная причёска придавала милоты её обладателю, но вот стоять потом сзади капитана Ордо Фавониус, пока он завтракает, и справляться с его волосами придётся никому иному как обладателю Глаза Бога Пиро. I never get bored of looking at you 'Cause every time, I see something new Like the scar on your spine You fell off a roof when you were nine You lived a life before me Мне никогда не надоест смотреть на тебя Потому что каждый раз я вижу что-то новое Например шрам на спине Ты упал с крыши, когда тебе было 9 Ты жил жизнью, до меня. Неожиданно обладатель алых глаз оказывается зажатым в кольце рук. «Нужно вставать, дел ещё много», — крутилось на корке подсознания. Оценивая ситуацию Дилюк понимает, что возможности выбраться нет, и смиренно утыкается носом в шею, параллельно обнимая Альбериха в ответ. I don't ever wanna leave I'll watch you sleep and listen to you breathe «Но я так не хочу…»